На главную             О русском
художнике
Михаиле
Нестерове
Биография Шедевры "Давние дни" Хронология Музеи картин Гостевая
Картины Рисунки Бенуа о нём Островский Нестеров-педагог Письма
Переписка Фёдоров С.Н.Дурылин И.Никонова Великий уфимец Ссылки  
Мемуары Вена 1889 Италия 1893 Россия 1895 Италия, Рим 1908   Верона 1911
Третьяков О Перове О Крамском Маковский О Шаляпине   О Ярошенко

"Великий уфимец". Статья Александра Филиппова о Михаиле Нестерове, продолжение

   
» Первая
» Вторая
» Третья
» Четвертая
» Пятая
» Шестая
Осенний пейзаж   
Старец же, увиденный не наяву, а воображением разгоряченного сознания худенького мальчика, предстает перед ним с таинственной святыней в руках, и сам старец изображен художником затаенно-таинственно, лица не видно, белым снегом намечен под темно-синей накидкой окраешек его седой бороды. Она светится чистотой первого снега, гораздо ярче и сильнее, чем нимб святости над головою старца. Весьма символично рядом с видением высится кряжистый дуб, сумевший устоять под натиском бурь и гроз. У ног старца - переломленное временем и вихрем невзгод деревце, вернее - всего одна ветвь его.
И эта символика, отнюдь не интуитивно найденная художником, усиливает впечатление и восприятие глубины философии величайшего создания Михаила Васильевича Нестерова.
Религиозная мистика не самоцель, это только одна черточка из многообразия художественных элементов, какими хотел передать Нестеров дух русского человека, его небесно-возвышенную чистоту, вечно устремленную к добру и свету душу. Она, прежде всего некий символ, а не умышленный штрих, подчеркивающий религиозность русского народа, который, как мы знаем, больше верил в силу своего духа и разума, нежели в бога.
Поэтому-то перед величием и святостью видения стоит подросток не приниженным, не испуганным: малейшего удивления не наблюдается на его лице. Старец и отрок стоят друг перед другом, кажется, на равных, ибо внутренний голос говорит отроку о его будущей дороге, и не той, что изображена художником, идущей к монастырю, а другой, будущей, которая при усердии и вере в величие предназначения человека приведет его к тем самым исконным началам: благородству и светлости духа.
Это - символика, это - найденная им тема, это, наконец, манера его письма. Взять писателя. Когда в историческом полотне он, мастер слова, чтоб усилить, сделать достовернее описываемые им события, обращается к старинному обороту речи и закономерно пользуется, где надо, вышедшим из употребления словом. Прием этот не только оживляет описываемые события, но и создает стиль писателя.
Нестеров не историк. Взгляд его в прошлое народа - такой же прием, особый стиль, чтоб сильнее, острее подчеркнуть правду минувшего времени.
Внимательно созерцая полотна художника, вдумываясь в их глубинный смысл, невольно замечаешь, что национальная гордость русского человека никогда, ни в какие исторические времена не была явлением биологическим. Это понятие скорее духовное, нежели продукт извечной работы мозга. Национальная черта русского характера нести доброту людям. Завоевать добротой своего сердца дружбу других народов - вот главное в характере великой нации. Это и есть интернационализм.
Понимаю теперь, почему «Видение отроку...» горячо волновало Льва Толстого, Максима Горького, академика Павлова, почему картина волнует до сих пор любого рассматривающего ее. В найденных красках сокрыта глубина сердца, возвышенные устремления русского человека во все времена его нелегкой жизненной судьбы.
...Я снова, в который уж раз, поглядел на несмелую зелень далей, на лазорево-фиолетовые проблески «Видения отроку...» и странное чувство присутствия в этом мире ощутил с необыкновенной силой. Меня переполняла радость бытия. Замечалось все сразу и зримо, и слышимо, и духовно. Начало бытия и вечность, казалось, соединял в себе этот радужный холст.
Совсем недавно, перелистывая небольшую книжицу, изданную «Молодой гвардией», малоизвестного автора Анатолия Доронина «Художник Константин Васильев», я невольно обратил внимание на фамилии тех живописцев, кто своим творчеством влиял на формирование художнического мировоззрения нашего современника. Среди любимых были у Васильева еще и любимейшие: Васнецов, Крамской, Нестеров, Корин.
Какую же сокровенность, что родственно-сближающее сумел разглядеть у Нестерова молодой художник, рано ушедший из жизни? Картины Васильева действительно потрясают новизной красок. Кажется, художник находится на самой грани псевдо-русской сусальности типа новогодних расписных открыток. Но нет, он не переходит эту грань, остается на высоте в передаче характеров, каких-то неразгаданных движений чисто русской души.
Неопытному взору даже бриллианты могут показаться обычным стеклом. Их внешняя схожесть бесспорна. Но стекло, как ни верти его в руках, всегда останется холодным, бесстрастным. А вот настоящий бриллиант стоит только повернуть его чуть-чуть, тут же заиграет ослепительным блеском неповторимых граней.
Таковы картины Константина Васильева, к сожалению, мало пока известные широкому кругу зрителей. Молодой советский художник с глубоким пониманием воспринял нестеровское видение мира, его своеобычную символику.
В связи с этим любопытно, какое влияние оказало и оказывает творчество Нестерова на его земляков, мастеров кисти, отличительных друг от - друга художников Башкирии.
Борис Федорович Домашников, народный художник СССР, пленительный лирик, в последнее время - громкий певец Красной площади в Москве, говорит:
«Для меня Михаил Васильевич Нестеров был и остается великим учителем, добрым наставником.
Живопись его не ярка, но деликатна, скромна по рисунку, изящна и стройна по исполнению.
Стремление души человеческой к великому - к доброте и правде - уловил и воплотил в своих картинах Нестеров. Это ему настолько удалось, что за всей кажущейся патриархальностью, за дедовской Русью мы и до сего дня созерцаем в его картинах неистребимую возвышенную сущность русского народа с его вечным стремлением к добру и миру на земле.
Еще начинающим художником, на первом курсе Училища, я впервые увидел его полотна и влюбился в Нестерова, в его благородство. Когда-то я делал копию с нестеровского этюда «Два лада» и всем своим существом художника почувствовал притягательную силу не только самих картин, но и самого художника как личности, всего огромного творчества его. После семнадцатого года Нестеров пришел опять-таки к портрету, к людям. Он как бы не менялся всю жизнь: та же духовная отдача, вдумчивость, любовь к человеку. В советской портретистике его портреты - это духовное явление.
И вот этой-то духовной самозабвенной отдаче учился я у Нестерова...» А вот как отзывается о своем земляке певец Башкирии, замечательный мастер портрета, заслуженный художник РСФСР Ахмат Лутфуллин:
«По всей сути картин, по выбору тем и красок мое творчество далеко от Нестерова. Мы отличаемся в манере изображения «давних дней», хотя меня, как и его, волнует история родного народа, его характер, думы и чаяния. Поиск тончайших движений души народной - вот что, прежде всего, привлекает в Нестерове. Над ним не властны ни всевозможные моды, ни разнообразные течения, он весь в вечности.
И еще один немаловажный момент. Необъяснимая молодость воплощена Нестеровым. Я смотрю на его полотна и за полутонами найденных красок вижу крепкие крылья, сокровенную силу вечно молодой России. Нестеров покоряет меня своими точными, какими-то просто одухотворенными портретами. Его синий фон, сливаясь с голубоватым колоритом, на многих портретах, например, на портрете Льва Толстого и Н.М.Нестеровой, дочери художника, дышат теплотой и вечной радостью жизни...»


продолжение »

Из воспоминаний Нестерова: "И мы инстинктом поняли, что можно ждать, чего желать и что получить от Перова, и за малым исключением мирились с этим, питаясь обильно лучшими дарами своего учителя... И он дары эти буквально расточал нам, отдавал нам свою великую душу, свой огромный житейский опыт наблюдателя жизни, ее горечей, страстей и уродливостей. Все, кто знал Перова, не могли быть к нему безразличными. Его надо было любить или не любить. И я его полюбил страстной, хотя и мучительной любовью... Перов вообще умел влиять на учеников. Все средства, им обычно употребляемые, были жизненны, действовали неотразимо, запечатлевались надолго. При нем ни натурщик, ни мы почти никогда не чувствовали усталости. Не тем, так другим он умел держать нас в повышенном настроении."



цветок


М.Нестеров © 1862-2014. Все права защищены. Почта: sema@art-nesterov.ru
Копирование материалов - только с согласия www.art-nesterov.ru

Rambler's Top100