На главную             О русском
художнике
Михаиле
Нестерове
Биография Шедевры "Давние дни" Хронология Музеи картин Гостевая
Картины Рисунки Бенуа о нём Островский Нестеров-педагог Письма
Переписка Фёдоров С.Н.Дурылин И.Никонова Великий уфимец Ссылки  
Мемуары Вена 1889 Италия 1893 Россия 1895 Италия, Рим 1908   Верона 1911
Третьяков О Перове О Крамском Маковский О Шаляпине   О Ярошенко

Избранные фрагменты писем Михаила Нестерова

   
Все письма

» Письма 1
» Письма 2
» Письма 3
» Письма 4
» Письма 5
» Письма 6
» Письма 7
» Письма 8
» Письма 9
» Письма 10
» Письма 11
» Письма 12

Видение отроку Варфоломею   
А. А. ТУРЫГИНУ
Киев. 20 января 1910 г.
Из последнего «Аполлона» узнал, что умная голова — Дмитрий Толстой «приобрел у Дягилева» для Музея Александра III первый вариант «Пустынника», история коего такова: в 88 году я начал в Уфе «Пустынника», холст оказался плох, да и я не лучше, пришлось картину бросить и начать на новом холсте.
Вторая удалась, попала в Третьяковскую галерею, а первый вариант я содрал с подрамка, и он у меня валялся в мастерской (в номере в Москве), где его подобрал Остроухое, спустя много лет у Остроухова его выменял на «Крамского» Дягилев, издал его, куда-то таскал за границу, а теперь нашел простака и всучил ему этот мой «шедевр».
Боюсь, что много хламу таким образом попадет в музей...
В том же «Аполлоне» сообщается, что кн. Тенишева приносит в дар музею мою «Под благовест». Я бы предпочел, чтобы Толстой купил вместо «Пустынника» «Св. Димитрия царевича», а вместо Тенишевой — Академия принесла бы в дар музею «Св. Русь». Так ведь нет — не выходит по-моему... А ты не поленись, сползай в музей да посмотри, правда ли то, что людишки в «Аполлоне» пишут. Да кстати узнай, что Толстой, сделавшись директором Эрмитажа, остается товарищем управляющего Музеем Александра III, или его там заменят — ну, хоть Свиньиным, что. ли...

А. А. ТУРЫГИНУ
Сергиевский посад, 13 июля 1913 г.
Твое хорошее письмо получил, спасибо. Нечего говорить, как жаль Александру Васильевну! Как незаменима она была для меня во многом. И как умный человек, и как человек прямолинейной честности, который не умел колебаться между прямым путем и кривым. Это был человек хорошей нравственной породы и личного самовоспитания.
Кроме того, последние годы она жила моими интересами, моим успехом и неуспехом — как никто.
Я сильно за эти месяцы поддался, и если не сумею себя поставить на ноги в Ессентуках, то не знаю, как зиму проскриплю. Работы нахватал пропасть. Сделать надо не кое-как, сроки все пропущены — три-четыре года (Харитоненкам, которые ждут чуть ли не с моей выставки иконостаса).
Хочется со всеми заказами кончить и больше не брать их, ненавижу их я, как врагов своих!!.. Необходимо написать еще если не «Христиан», то две-три вещи стоящих, к которым у меня почти весь материал готов и надо сделать через два-три года выставку.
Денег сколько ни добывай, не будет этому конца, да и «спасибо» не скажут, а, пожалуй, еще скажут «мало».
Стоит ли себя терзать!?
Надо «остальные денечки» пожить «для души». А она еще полна хороших художественных чувств, мыслей.

А. А. ТУРЫГИНУ
Княгинино. 30 августа 1913 г.
Грабарь выпускает монографии, вышли Врубеля, Левитана, теперь будет Серова, Нестерова, потом Васнецова, Перова. Вот для Перовской Грабарь мне предложил написать воспоминания, нечто похожее на то, что я писал о Левитане в «Мире искусства». Такое воспоминание могло бы войти в монографию отдельной главой за моей подписью. Я отказался, а теперь, сидя в Малороссии, взял да и написал, вышло «прекрасно», что-то совершенное, равное лучшим нашим произведениям пера — откуда что бралось. Я щипал себя за нос, не веря, что пишет это не Тургенев, а я, твой друг, самый, казалось бы, обыкновенный смертный, однако — нет, писал не Иван Сергеевич, а я, Мих. Вас.

А. А. ТУРЫГИНУ
Москва.
10 октября 1915 г.
Твое письмо, Александр Андреевич, получил сегодня, сегодня же с утра я начал своих «Христиан», или «Верующих» красками, а потому твое поздравление и пожелание принимаю с особым удовольствием и благодарностью. Приведет ли бог увидать окончание картины — появление ее перед Российской публикой — неведомо, но работаю я с огромным наслаждением. Картина «выношена» до мельчайших подробностей, а к левой (от зрителя) ее половине все материалы собраны, и работа должна в этой ее части идти без задержки. Сегодня подошел к пейзажу, осеннему, приволжскому. Люблю я русский пейзаж, на его фоне как-то лучше, яснее чувствуешь и смысл русской жизни, и русскую душу. В левой части картины взята верующая Русь с далеких времен, от князей и царей московских. И, подвигаясь вправо, заканчивается верующими людьми наших дней.
«Процесс» христианства на Руси длительный, болезненный, сложный. А слова Евангелия — «пока не будете, как дети, не войдете в царствие небесное» — делают усилия верующих особенно трудными, полными великих подвигов, заблуждений и откровений...


Дальше »

"Природа в картинах Нестерова не просто пейзажный фон. Это полноправный, а зачастую и главный «герой» произведения. Она живет своей жизнью, тесно сплетаясь с мыслями, чувствами и переживаниями художника и персонажей, определяет эмоциональную тональность картин, их музыкальность и весь образный лад. Тоненькие березки белеют в мягкой рыжеве сентября, молодые елочки распахнули свои редкие лапы, рдеет яркая рябина - примета осеннего увядания, в безмятежное зеркало озер опрокинулись берега, и в глубине вод едва дрожит листва осин. Дали дальние открываются с крутых высоких берегов, а под ними спокойно и величаво плывут реки. То здесь, то там застенчиво ютятся избы или сараи, деревянные часовни или главки старинных церковок. Это пейзаж М. Нестерова, и только его!"



цветок


М.Нестеров © 1862-2014. Все права защищены. Почта: sema@art-nesterov.ru
Копирование материалов - только с согласия www.art-nesterov.ru

Rambler's Top100