На главную             О русском
художнике
Михаиле
Нестерове
Биография Шедевры "Давние дни" Хронология Музеи картин Гостевая
Картины Рисунки Бенуа о нём Островский Нестеров-педагог Письма
Переписка Фёдоров С.Н.Дурылин И.Никонова Великий уфимец Ссылки  
Мемуары Вена 1889 Италия 1893 Россия 1895 Италия, Рим 1908   Верона 1911
Третьяков О Перове О Крамском Маковский О Шаляпине   О Ярошенко
   
» Глава I - 2
» Глава II - 2 - 3 - 4
» Глава III - 2 - 3
» Глава IV - 2
» Глава V - 2
» Глава VI - 2 - 3
» Глава VII - 2 - 3 - 4 - 5 - 6
» Глава VIII - 2 - 3 - 4 - 5 - 6
» Глава IX - 2 - 3 - 4
» Глава X - 2
» Глава XI - 2 - 3 - 4
» Глава XII - 2 - 3
» Глава XIII
» Глава XIV - 2 - 3 - 4
» Глава XV - 2 - 3 - 4 - 5 - 6
» Глава XVI - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7
» Глава XVII - 2 - 3 - 4
» Глава XVIII - 2
» Глава XIX - 2
» Глава XX - 2 - 3 - 4
» Глава XXI - 2 - 3
» Глава XXII - 2 - 3 - 4 - 5
» Глава XXIII - 2 - 3 - 4
» Глава XXIV - 2 - 3
» Глава XXV - 2 - 2 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8
» Глава XXVI - 2 - 3 - 4
Нестеров   

Ирина Никонова о Михаиле Нестерове

Глава двадцать шестая

В феврале Нестеров чувствовал себя особенно слабым. К тому же дома, как и в большинстве московских домов, перестали топить. Е.П.Разумова поместила Нестерова в клинику Института рентгенологии и радиологии на Солянке, где он пробыл до мая. Там он написал превосходный очерк о Ярошенко, чувство любви и уважения к которому пронес через всю жизнь. Очерк был опубликован в том же году журналом «Октябрь». Возвратившись домой, Нестеров по-прежнему больше лежал, он говорил Дурылину, что за последнюю зиму постарел на десять лет. Летом 1942 года В.М.Ямщикова (писательница, известная под псевдонимом Ал.Алтаев) посетила Нестерова. Он лежал в постели, бледный, осунувшийся, но взгляд его был по-прежнему зорок. Спросил о работе. Она рассказала, что изучает материалы истории крепостных мастеров, много занимается прошлым Академии художеств, еще времен Оленина. Нестеров всем этим заинтересовался и, хотя ему было трудно говорить, да и врачи запрещали, заметил, что задача раскрытия психологии художника, которая стоит перед писательницей,- необъятна и трудна. Сказал, что встречал только два примера правдивого понимания сущности творчества: это «Портрет» Гоголя и «Творчество» Золя. Однако прибавил, что писать нужно, ибо у нас много больших талантов, «которых никто не удосужился коснуться пером».

80-летие Нестерова торжественно отмечалось 30 мая в Центральном доме работников искусств. Открыл его председатель Комитета по делам искусств М.Б.Храпченко. Доклад делал С.Н.Дурылин. Он был потом напечатан в виде отдельной книги. Вышла она в издательстве «Искусство» за несколько дней до смерти Нестерова. Это прекрасный очерк, полный истинного понимания и глубокого проникновения в творчество художника.
После торжественного заседания был концерт.
Первого июня в квартире Нестеровых собралось много народу, было много цветов, много приветствий, телеграмм, адресов, просто писем, они продолжали поступать и позднее.
На другой день в «Правде» были опубликованы два Указа: один - Президиума Верховного Совета СССР - о награждении Нестерова орденом Трудового Красного Знамени. Другой - Указ Президиума Верховного Совета РСФСР - о присвоении ему звания заслуженного деятеля искусств РСФСР.

Нестеров отчетливо понимал, что силы его на исходе. Сообщая П.Е.Корнилову о том, как было отмечено его 80-летие, он писал: «...но жизнь прожита, все кончено, сделано во всю силу, что было отпущено, а что сделано плохо или недоделано - прошу простить меня»6. Но жизнь не отпускала его от себя. Предполагалось второе издание «Давних дней», и Нестеров уже думал о плане этого второго издания, начал писать новый очерк. Это был очерк о Риме. В его представлениях об искусстве, о его величии и красоте Рим значил многое. Нестерова последние месяцы жизни очень угнетало его нездоровье, угнетало то, что он не может быть полезен, то, что он стар и болен. Он восхищался мужеством других, заботился о близких ему. В августе 1942 года Нестеров пишет В.Г.Лидину письмо, в котором просит его, как члена Президиума Союза писателей, поддержать литературоведов П.П.Перцова и К.В.Пигарева в приеме в члены Союза. Он находит слова ободрения для пейзажиста Н.М.Ромадина, с которым в то время переписывался, поддерживает в нем веру в себя, пытается снять его сомнения. Кукрыниксы в 1942 году работали над картиной «Таня», посвященной подвигу Зои Космодемьянской. И Нестеров много помогал им своими советами. В то время Нестеров смотрел и новый цикл рисунков Д.А.Шмаринова «Не забудем, не простим!», посвященных людским трагедиям и героическому духу современников.

В июне 1942 года предстояло еще одно событие - 20 числа исполнялось сорок лет со дня свадьбы Нестерова и Екатерины Петровны. И художник в честь этого дня, превозмогая болезнь, старость, усталость, написал свое последнее произведение - пейзаж «Осень в деревне» на мотив строк Пушкина: «Уж небо осенью дышало...» Картина была написана летом, в июне, а изображала она осень. Размер ее был сравнительно большим (76X79), чуть меньше портрета Мухиной. На обороте холста надпись: «Дарю «Осень в деревне» жене моей Екатерине Петровне в память сорокалетия нашей свадьбы 20 июня 1902 г Михаил Нестеров 1942 г Июнь». ...Глубокой тревогой охвачен осенний сумрачный пейзаж. Серое небо с тяжело нависшими облаками, темные, почти черные ели, дом, крытый серой соломой. К нему по темной зеленой траве, вытянув шеи, идут гуси, их белые пятна резко и тревожно выделяются на сумрачном фоне. Два тонких, одиноких, совершенно голых ствола берез сиротливо тянутся кверху. Сумрак и беспокойство точно распростерлись над серым деревенским домом, прижавшимся к земле. Глубокую напряженную тревогу, тревогу за свою землю, за землю, которую он любил и которой посвятил всю жизнь, выразил художник в своей последней работе. То, что он мог написать картину, видимо, очень обрадовало Нестерова. Он пишет в августе Ю.Н.Урусман: «Вера (В.М.Титова) сказывала, каков я стал, но это все касается моего бренного тела, дух же мой по-прежнему бодр, неугомонен. Написал я небольшую картину «Осень в деревне», покажу ее тебе, если ты забредешь на Сивцев Вражек»


далее »

Из воспоминаний Нестерова: "И мы инстинктом поняли, что можно ждать, чего желать и что получить от Перова, и за малым исключением мирились с этим, питаясь обильно лучшими дарами своего учителя... И он дары эти буквально расточал нам, отдавал нам свою великую душу, свой огромный житейский опыт наблюдателя жизни, ее горечей, страстей и уродливостей. Все, кто знал Перова, не могли быть к нему безразличными. Его надо было любить или не любить. И я его полюбил страстной, хотя и мучительной любовью... Перов вообще умел влиять на учеников. Все средства, им обычно употребляемые, были жизненны, действовали неотразимо, запечатлевались надолго. При нем ни натурщик, ни мы почти никогда не чувствовали усталости. Не тем, так другим он умел держать нас в повышенном настроении."



цветок


М.Нестеров © 1862-2014. Все права защищены. Почта: sema@art-nesterov.ru
Копирование материалов - только с согласия www.art-nesterov.ru

Rambler's Top100