На главную             О русском
художнике
Михаиле
Нестерове
Биография Шедевры "Давние дни" Хронология Музеи картин Гостевая
Картины Рисунки Бенуа о нём Островский Нестеров-педагог Письма
Переписка Фёдоров С.Н.Дурылин И.Никонова Великий уфимец Ссылки  
Мемуары Вена 1889 Италия 1893 Россия 1895 Италия, Рим 1908   Верона 1911
Третьяков О Перове О Крамском Маковский О Шаляпине   О Ярошенко
   
» Глава I - 2
» Глава II - 2 - 3 - 4
» Глава III - 2 - 3
» Глава IV - 2
» Глава V - 2
» Глава VI - 2 - 3
» Глава VII - 2 - 3 - 4 - 5 - 6
» Глава VIII - 2 - 3 - 4 - 5 - 6
» Глава IX - 2 - 3 - 4
» Глава X - 2
» Глава XI - 2 - 3 - 4
» Глава XII - 2 - 3
» Глава XIII
» Глава XIV - 2 - 3 - 4
» Глава XV - 2 - 3 - 4 - 5 - 6
» Глава XVI - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7
» Глава XVII - 2 - 3 - 4
» Глава XVIII - 2
» Глава XIX - 2
» Глава XX - 2 - 3 - 4
» Глава XXI - 2 - 3
» Глава XXII - 2 - 3 - 4 - 5
» Глава XXIII - 2 - 3 - 4
» Глава XXIV - 2 - 3
» Глава XXV - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8
» Глава XXVI - 2 - 3 - 4
Нестеров   

Ирина Никонова о Михаиле Нестерове

Глава двадцать третья

Но впечатление от Русского музея было отрадным. Нестерову понравилась новая экспозиция работ Репина, ряд вещей которого он увидел впервые, понравилось ему и как был показан Серов. Нестеров увидел и ранее неизвестные ему работы других мастеров. Понравилась ему и экспозиция собственных картин, особенно «Димитрий царевич» и портрет дочери Ольги Михайловны 1906 года. Семейство Павловых было радо приезду Нестерова, даже отложили до того дня празднование именин Ивана Петровича. Павлов с Серафимой Васильевной встречал художника у подъезда своего нового дома. Дом был двухэтажный, простой по архитектуре, с чудесной застекленной террасой и балконами, с которых виднелась на горизонте Пулковская обсерватория. Вокруг дома - множество цветов. В Колтушах Нестеров прекрасно отдохнул и душой и телом, написал портрет Серафимы Васильевны и подарил его семейству Павловых. Написал он в Колтушах и несколько небольших этюдов, сделал набросок с дочери Ивана Петровича, Веры Ивановны. Прожив в Колтушах более двух недель, Нестеров покидал их с грустью, мечтал вернуться когда-нибудь туда снова.

Московская жизнь Нестерова проходила в кругу привычных ему людей. В то время его очень интересовали работы старых знакомых - художников. Может быть, это был интерес сопоставления с собственным творчеством. В 1933 году Евгений Евгеньевич Лансере, возвратившийся в Москву после долгого пребывания на Кавказе, усиленно трудился над эскизами для росписей Казанского вокзала. Продолжение старых традиций сочеталось здесь с новыми задачами, и это весьма занимало Нестерова, проработавшего не один десяток лет в монументальной живописи. Он едет вместе с Лансере на Казанский вокзал, осматривает росписи. Художник встречается и с Константином Федоровичем Юоном, мастером большой культуры, у которого в те годы приверженность прежним темам поэтического отображения русской провинции сочеталась с острым интересом к новым явлениям в жизни страны. Особенно часто Нестеров в то время виделся с Грабарем. Игорь Эммануилович бывал у него дома, читал отрывки из своей монографии о Репине. Бывала у него и супруга Грабаря Мария Михайловна с дочерью Ольгой. Личность Нестерова в те годы привлекала многих. Знакомства с ним искали. Он как бы являлся живым воплощением представлений о долге художника, хранителем традиций русской культуры - ее нравственных, духовных основ. В работах Нестерова было то безусловное мастерство, в овладении которым так нуждалось молодое поколение советских живописцев. Круг знакомых Нестерова разнообразен. Здесь и ученые, и художники, и актеры, и певцы, и музыканты. У него бывают А.П.Пирогов, М.В.Юдина, К.Н.Игумнов, актеры Театра Е.Вахтангова - А.А.Орочко, Л.П.Русланов. В 1934 году, в день его именин, появились новые гости - скульптор Иван Дмитриевич Шадр с супругой. Позднее, отвечая на вопрос литератора А.П.Сергеенко, секретаря В.Г.Черткова, почему он пишет тот или иной портрет, Нестеров говорил: «Когда вошел ко мне Шадр, запрокинул голову назад, все в нем меня восхитило: и молодечество, и даровитость, полет. Тут со мной что-то случилось. Я почувствовал, что не могу не написать его».
Художник сообщал в 1934 году Е.А.Праховой, с которой он после смерти Турыгина особенно часто стал переписываться, что портрет Шадра родился у него «столь же неожиданно, как и вдохновенно». Однако приступил он к портрету спустя почти месяц.

Шадр был совершенно новым человеком для Нестерова. Творчество его с первых лет Советской власти оказалось тесно связанным с революционной эпохой. В 20-х годах Шадр делает проекты памятников Парижской Коммуне, Октябрьской революции, памятник Карлу Марксу, портреты Вильгельма Либкнехта, Розы Люксембург, серию скульптур по заказу Гознака с изображением красноармейца, крестьянина, рабочего, делает целый ряд работ, посвященных Владимиру Ильичу Ленину, в том числе и один из лучших памятников - памятник В.И.Ленину в ЗАГЭСе, создает глубоко символическое произведение, впоследствии так понравившееся Нестерову, - «Булыжник - оружие пролетариата». В 1934 году Шадр работал над памятником героям стратосферы и памятником В.И.Ленину в Горках. Скульптор давно мечтал познакомиться с Нестеровым, любил его картины, портреты, и когда это знакомство состоялось, он, в свою очередь, покорил старого мастера.
«...Завтра, 30-го, - писал Нестеров в июне 1934 года своей дочери Вере Михайловне Титовой, - я начинаю работать портрет с Иванова-Шадра (скульптор) в мастерской Александра Корина, который уезжает в Палех. Модель интересная, физиономия и «повадка» в характере Шаляпина... Позировать согласился с удовольствием (мечтал-де об этом). Посмотрим, что выйдет. Заранее волнуюсь, едва ли буду хорошо спать и прочее, что обычно сопутствует такие дни <...>».
Живописному портрету предшествовали четыре карандашных рисунка, композиция которых очень близка окончательному варианту. Образ сразу сложился у художника, затем уже следовали уточнения. Шадр стоит рядом с так называемым «Бельведерским торсом». Тяжелые формы прославленной античной скульптуры наполнены жизнью и движением. Они как бы охватывают напряженно всматривающуюся и прислушивающуюся к чему-то фигуру Шадра, составляя вместе с ней удивительно целостную, замкнутую по своим линиям, пластически объемную композицию. Это единство есть и в цветовом решении портрета, построенном в определенной гамме серовато-лиловых, розовато-зеленоватых тонов.


далее »

Из воспоминаний Нестерова: "И мы инстинктом поняли, что можно ждать, чего желать и что получить от Перова, и за малым исключением мирились с этим, питаясь обильно лучшими дарами своего учителя... И он дары эти буквально расточал нам, отдавал нам свою великую душу, свой огромный житейский опыт наблюдателя жизни, ее горечей, страстей и уродливостей. Все, кто знал Перова, не могли быть к нему безразличными. Его надо было любить или не любить. И я его полюбил страстной, хотя и мучительной любовью... Перов вообще умел влиять на учеников. Все средства, им обычно употребляемые, были жизненны, действовали неотразимо, запечатлевались надолго. При нем ни натурщик, ни мы почти никогда не чувствовали усталости. Не тем, так другим он умел держать нас в повышенном настроении."



цветок


М.Нестеров © 1862-2014. Все права защищены. Почта: sema@art-nesterov.ru
Копирование материалов - только с согласия www.art-nesterov.ru

Rambler's Top100