На главную             О русском
художнике
Михаиле
Нестерове
Биография Шедевры "Давние дни" Хронология Музеи картин Гостевая
Картины Рисунки Бенуа о нём Островский Нестеров-педагог Письма
Переписка Фёдоров С.Н.Дурылин И.Никонова Великий уфимец Ссылки  
Мемуары Вена 1889 Италия 1893 Россия 1895 Италия, Рим 1908   Верона 1911
Третьяков О Перове О Крамском Маковский О Шаляпине   О Ярошенко
   
» Глава I - 2
» Глава II - 2 - 3 - 4
» Глава III - 2 - 3
» Глава IV - 2
» Глава V - 2
» Глава VI - 2 - 3
» Глава VII - 2 - 3 - 4 - 5 - 6
» Глава VIII - 2 - 3 - 4 - 5 - 6
» Глава IX - 2 - 3 - 4
» Глава X - 2
» Глава XI - 2 - 3 - 4
» Глава XII - 2 - 3
» Глава XIII
» Глава XIV - 2 - 3 - 4
» Глава XV - 2 - 3 - 4 - 5 - 6
» Глава XVI - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7
» Глава XVII - 2 - 3 - 4
» Глава XVIII - 2
» Глава XIX - 2
» Глава XX - 2 - 3 - 4
» Глава XXI - 2 - 3
» Глава XXII - 2 - 3 - 4 - 5
» Глава XXIII - 2 - 3 - 4
» Глава XXIV - 2 - 3
» Глава XXV - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8
» Глава XXVI - 2 - 3 - 4
Нестеров   

Ирина Никонова о Михаиле Нестерове

Глава двадцать вторая

Оговариваюсь: если эти поэты-писатели не возбудят в нас – живописцах - самостоятельных художественных побуждений, образов (для меня таким был Мельников, для Врубеля - Лермонтов). Найти творческое лицо поэта в его портретном изображении? хм! Что я стал бы делать с лицом-портретом гусара Лермонтова? Если я позволил себе показать в большой картине (речь идет о «Душе народа») портретные изображения Толстого, Достоевского, Соловьева, то это было вызвано основной темой картины, она без этих лиц была бы неполна, не закончена. Толстого, Достоевского и Соловьева нельзя было выкинуть из жизни народа, идущего по путям, скажем, богоискательства. Особые тропы народные (быть может, только интеллигентские) шли к ним и от них. Тут выхода для меня - живописца не было. ...Из всех вами указанных лиц, быть может, один Достоевский, но и он, если бы я взял его темой, прошел бы по особым, неведомым, несамостоятельным, не зависящим ни от времени, ни от иных задач, путям. Я думаю, что для Вашего Лермонтова мог бы быть один достойный портретист - Врубель, для Тютчева же немец Менцель... Писать портрет, как Вы себе представляете, художника слова совсем не то, как писал портрет живописец Перов с Достоевского, Островского, Серов с Лескова (превосходный злюка), Крамской с Л.Толстого. Перед ними была живая модель, непосредственно возбуждавшая их творческое напряжение, иначе будет лишь иллюстрация, или к творениям поэта, или иллюстрация же к особе самого поэта...».

В этом письме заключена целая программа, ясно сформулированы принципы художника, его представления о задачах портретиста и его возможностях. Нестеров в течение всей своей жизни не делал заказных портретов, несмотря на то, что порой крайне нуждался в деньгах. Он писал только тех людей, которые волновали его воображение, будили его мысль, отвечали его внутренним требованиям. Только это давало ему подлинную творческую радость. В 1931-1932 годах Нестеров не имел подобных радостей, но была другая - за братьев Кориных. В начале сентября 1931 года неожиданно мастерскую П.Д.Корина на Арбате посетил А.М.Горький. Он хотел увидеть этюды, написанные художником для картины «Уходящее». Внимательно все осмотрев, Горький сказал: «Отлично! Вы большой художник! Вам есть что сказать. У вас настоящее, здоровое, кондовое искусство». Потом Горький прошел к Александру Корину и был поражен его копией с «Мадонны Литта» Леонардо. Неожиданным был визит, крайне приятны слова похвалы, но особенно радостным результатом посещения было приглашение А.М.Горького поехать вместе с ним в Италию. Вечером того же дня, когда братья рассказали обо всем Нестерову, он, по словам П.Д.Корина, был «счастлив и радовался вместе с нами». В каждом своем письме Нестеров постоянно сообщает друзьям о Кориных - о том, что они делают, как работают, что видят. Он как бы вместе с ними проделывает весь их путь, как бы заново переживая свои встречи с великими творениями. Художник пишет Нерадовскому, что его молодит будущее братьев. Много писем писал Нестеров и самим Кориным. Они полны воспоминаниями о собственных путешествиях, советами обратить внимание на особенно любимые им произведения. Нестеров старался внушить Кориным всю важность постижения искусства Возрождения.

«Вы оба впитываете в свой художественный организм, - писал он им в конце 1931 года, - эти великие злаки гениальной эпохи, гениальных художников и мастеров своего дела. Все это послужит фундаментом, на котором Вы построите Ваше творчество, может быть, Вашу славу».
Он писал А.Д.Корину в марте 1932 года: «И сколько ни довелось бы прожить Вам на белом свете, как ни сложилась бы Ваша жизнь удачливо, а Италию с ее великим искусством не позабыть Вам. При всяком воспоминании о ней сладостно защемит сердце...». В письмах к Кориным поражает объективность оценок, столь редко свойственная художникам. Нестеров хотел, чтобы художники поняли великий дух Микеланджело, его творений во Флоренции, изумительную красоту живописи венецианцев - Тициана, Тинторетто, Веронезе, чистоту помыслов и чувств Фра Беато Анджелико, прониклись красотой росписей во флорентийской церкви Санта Мария Новелла и византийских мозаик в Палермо. Павел Корин писал в Италии портрет А.М.Горького. Жена Корина - Прасковья Тихоновна, которую Нестеров с неизменной симпатией и любовью называл Пашенькой, показала Нестерову присланную фотографию с этого портрета. Работа была еще не закончена, но Нестеров, составив представление о замысле, уже пишет П.Д.Корину письмо, в котором дает ряд советов, высказывает соображения о соотношении фигуры и фона. Он рекомендует художнику не торопиться с портретом, внимательно изучить в Венеции, этой родине великих портретистов, Тициана, Тинторетто, ознакомиться с их «гениальным выражением всех сторон портретного изображения - психологической, композиционной и живописной». Возвращение Кориных в Москву, их рассказы об Италии, упрочение их положения в современной художественной жизни для Нестерова были радостными и важными.


далее »

Из воспоминаний Нестерова: "И мы инстинктом поняли, что можно ждать, чего желать и что получить от Перова, и за малым исключением мирились с этим, питаясь обильно лучшими дарами своего учителя... И он дары эти буквально расточал нам, отдавал нам свою великую душу, свой огромный житейский опыт наблюдателя жизни, ее горечей, страстей и уродливостей. Все, кто знал Перова, не могли быть к нему безразличными. Его надо было любить или не любить. И я его полюбил страстной, хотя и мучительной любовью... Перов вообще умел влиять на учеников. Все средства, им обычно употребляемые, были жизненны, действовали неотразимо, запечатлевались надолго. При нем ни натурщик, ни мы почти никогда не чувствовали усталости. Не тем, так другим он умел держать нас в повышенном настроении."



цветок


М.Нестеров © 1862-2014. Все права защищены. Почта: sema@art-nesterov.ru
Копирование материалов - только с согласия www.art-nesterov.ru

Rambler's Top100