На главную             О русском
художнике
Михаиле
Нестерове
Биография Шедевры "Давние дни" Хронология Музеи картин Гостевая
Картины Рисунки Бенуа о нём Островский Нестеров-педагог Письма
Переписка Фёдоров С.Н.Дурылин И.Никонова Великий уфимец Ссылки  
Мемуары Вена 1889 Италия 1893 Россия 1895 Италия, Рим 1908   Верона 1911
Третьяков О Перове О Крамском Маковский О Шаляпине   О Ярошенко
   
» Глава I - 2
» Глава II - 2 - 3 - 4
» Глава III - 2 - 3
» Глава IV - 2
» Глава V - 2
» Глава VI - 2 - 3
» Глава VII - 2 - 3 - 4 - 5 - 6
» Глава VIII - 2 - 3 - 4 - 5 - 6
» Глава IX - 2 - 3 - 4
» Глава X - 2
» Глава XI - 2 - 3 - 4
» Глава XII - 2 - 3
» Глава XIII
» Глава XIV - 2 - 3 - 4
» Глава XV - 2 - 3 - 4 - 5 - 6
» Глава XVI - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7
» Глава XVII - 2 - 3 - 4
» Глава XVIII - 2
» Глава XIX - 2
» Глава XX - 2 - 3 - 4
» Глава XXI - 2 - 3
» Глава XXII - 2 - 3 - 4 - 5
» Глава XXIII - 2 - 3 - 4
» Глава XXIV - 2 - 3
» Глава XXV - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8
» Глава XXVI - 2 - 3 - 4
Нестеров   

Ирина Никонова о Михаиле Нестерове

Глава двадцать вторая

Темные, почти черные фигуры с чеканной определенностью выступают на светлом фоне. Люди точно замерли, погруженные в свои мысли, они замкнуты в своем состоянии, не связаны со зрителем, не обращаются к нему, и эта замкнутость во многом способствует созданию торжественного, сосредоточенного настроения. Лицо Павла Корина в тени, но в его строгом профиле мы ощущаем не только значительность личности художника, но и значительность происходящего момента, своего рода клятвы на верность искусству. Александр Корин изображен в фас, взгляд его светлых голубых глаз обращен на античную вазу, и вместе с тем художник погружен в свои мысли, и это внутреннее состояние его не мимолетно, ибо мысли, пришедшие к нему, глубоки, они связаны с искусством, которому посвящена вся жизнь. Свою идею значительности и красоты людей, беззаветно преданных искусству, Нестеров подчеркивает и как бы продолжает в изображении предметов, заполняющих комнату. Сверкающие банки с красками, старые книги в темных переплетах, деревянная модель говорят о причастности владельцев к миру прекрасного и написаны мастером с подлинным пониманием красоты этих предметов.

Завершающим и объединяющим аккордом всего действия является светлый зеленовато-голубоватый рельеф (видимо, копия античного фриза с изображением конной процессии), и хотя художник показывает нам только часть рельефа, ощущение гармонического движения, в нем заключенного, передается всему происходящему на картине. Здесь Нестеров создает образы, лишенные обыденности. В 20-е годы это весьма характерно не только для его творчества. Кончаловский, чей талант художник очень ценил, пишет «Автопортрет с женой», явно желая при этом, чтобы все вспомнили аналогичную композицию Рембрандта. Искусство 20-х годов отличалось явным интересом к разнообразным художественным традициям. Это было попыткой связать прошлое и настоящее, найти обобщенное выражение современности путем обращения к великим прообразам в искусстве. Однако в портрете Кориных приподнятость решения явилась не только плодом художественного замысла, но и определялась конкретными чертами современников - его моделей. Работая над портретом, Нестеров был захвачен глубокой верой в искусство, сознанием великой миссии художника. Появление картины на выставке «Художники РСФСР за 15 лет», экспонировавшейся в 1933 году в Историческом музее, было встречено с огромным интересом. И.Э.Грабарь говорил: «При виде этого портрета невольно приходила в голову мысль: вот произведение, достойное Эрмитажа и Лувра, но ни в чем не повторяющее старых мастеров - современное и советское». Теперь уже выбор модели для Нестерова будет связан прежде всего с одним - с выбором подлинно творческой личности Он об этом скажет позднее, спустя десять лет, в предисловии к своей книге «Давние дни»: «И в портретах моих, написанных в последние годы, влекли меня к себе те люди, путь которых был отражением мыслей, чувств, деяний их». Нестеров глубоко ценил в людях органичность внутренней жизни, ее соответствие их делам. В этой органичности он видел залог подлинного творчества, истинную силу человека. И характерно, что в 30-е годы в своих лучших портретах он станет изображать человека в том действии, которое наилучшим образом может раскрыть сущность личности, - в момент напряжения духа, мысли, в момент активного творчества. Нестеров был очень доволен портретом братьев Кориных. Завершил он его окончательно в конце августа 1930 года. Это чувство удовлетворения со всей очевидностью проскальзывает сквозь обычную для него иронию. Он пишет Турыгину 1 сентября 1930 года: «Само собой, портрет вышел на славу. Вандик, если бы увидал, пообкусал бы себе все ногти... а я себе хожу по Сивцеву Вражку и не показываю, что Вандика «угробил».

Шутки шутками, а портрет-то вышел неплохой. Таких писал я немного - не больше десятка».
Работа над портретом Кориных в начале лета была прервана одним важным событием.
Еще год назад, в 1929 году, академик А.Н.Северцов, ученые-географы А.А.Борзов и Ю.М.Шокальский уговаривали Нестерова написать портрет И.П.Павлова.
Иван Петрович Павлов, выдающийся ученый всемирной известности, представлялся фигурой почти легендарной. Павлов был одним из замечательных людей XX века. Создатель учения о высшей нервной деятельности, он разработал новые принципы исследования, позволяющие познать деятельность человеческого организма в его единстве и взаимодействии с окружающей средой. Сын рязанского священника, начавший свое обучение в 60-х годах прошлого века в духовной семинарии, Павлов стал основоположником материалистической психологии.
И вот этого человека - великого ученого - Нестерову предлагают писать.
Художнику показывали фотографии Павлова, но он не находил в них ничего примечательного - того, что бы его увлекло, «раззадорило». Лицо Павлова казалось ему типичным лицом ученого, профессора, благообразным, даже красивым, и только. Нестеров не видел в нем признаков чрезвычайных, манящих, волнующих его воображение, и это расхолаживало его как художника. Не считая себя опытным портретистом, Нестеров отклонял «сватовство», но «сваты» не унимались. В конце весны 1930 года Северцов сообщил, что Павлов согласился позировать, предложив Нестерову на это время поселиться у него в Колтушах, под Ленинградом, где располагалась биологическая станция. В начале июня 1930 года художник отправился в Ленинград.


далее »

Из воспоминаний Нестерова: "И мы инстинктом поняли, что можно ждать, чего желать и что получить от Перова, и за малым исключением мирились с этим, питаясь обильно лучшими дарами своего учителя... И он дары эти буквально расточал нам, отдавал нам свою великую душу, свой огромный житейский опыт наблюдателя жизни, ее горечей, страстей и уродливостей. Все, кто знал Перова, не могли быть к нему безразличными. Его надо было любить или не любить. И я его полюбил страстной, хотя и мучительной любовью... Перов вообще умел влиять на учеников. Все средства, им обычно употребляемые, были жизненны, действовали неотразимо, запечатлевались надолго. При нем ни натурщик, ни мы почти никогда не чувствовали усталости. Не тем, так другим он умел держать нас в повышенном настроении."



цветок


М.Нестеров © 1862-2014. Все права защищены. Почта: sema@art-nesterov.ru
Копирование материалов - только с согласия www.art-nesterov.ru

Rambler's Top100