На главную             О русском
художнике
Михаиле
Нестерове
Биография Шедевры "Давние дни" Хронология Музеи картин Гостевая
Картины Рисунки Бенуа о нём Островский Нестеров-педагог Письма
Переписка Фёдоров С.Н.Дурылин И.Никонова Великий уфимец Ссылки  
Мемуары Вена 1889 Италия 1893 Россия 1895 Италия, Рим 1908   Верона 1911
Третьяков О Перове О Крамском Маковский О Шаляпине   О Ярошенко
   
» Глава I - 2
» Глава II - 2 - 3 - 4
» Глава III - 2 - 3
» Глава IV - 2
» Глава V - 2
» Глава VI - 2 - 3
» Глава VII - 2 - 3 - 4 - 5 - 6
» Глава VIII - 2 - 3 - 4 - 5 - 6
» Глава IX - 2 - 3 - 4
» Глава X - 2
» Глава XI - 2 - 3 - 4
» Глава XII - 2 - 3
» Глава XIII
» Глава XIV - 2 - 3 - 4
» Глава XV - 2 - 3 - 4 - 5 - 6
» Глава XVI - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7
» Глава XVII - 2 - 3 - 4
» Глава XVIII - 2
» Глава XIX - 2
» Глава XX - 2 - 3 - 4
» Глава XXI - 2 - 3
» Глава XXII - 2 - 3 - 4 - 5
» Глава XXIII - 2 - 3 - 4
» Глава XXIV - 2 - 3
» Глава XXV - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8
» Глава XXVI - 2 - 3 - 4
Нестеров   

Ирина Никонова о Михаиле Нестерове

Глава двадцать вторая

17 апреля 1930 года Нестеров писал Дурылину: «Перейду к Вашему молчаливому другу. Хотя он и киснет, но искра жизни где-то еще, очевидно, в нем теплится. Хвастается, что не сегодня-завтра начнет писать двойной портрет с братьев Кориных. Я говорил ему, что трудная тема, он свое - «ну так что же, что трудная, зато интересная». Один ему кажется каким-то итальянцем времен Возрождения, другой - русак-владимирец с повадкой Микулы Селяниновича, с такими крупными кудрями...
Оба брата даровиты, оба выйдут в люди...
Подумайте, разве тут какие резоны помогут. «Хочу» и больше ничего.
И я махнул рукой, пусть пишет.
Среди нас не стало Маяковского... да, не везет русским поэтам! Не первого его унесла пуля в небытие...
А весна идет, молодая жизнь вступает в свои права... Да здравствует жизнь! не так ли, дорогой друг?»
Это письмо многое раскрывает в новом замысле художника. Оно говорит и о том, что неудача двойного портрета Тютчевых не остановила мастера, а, напротив, возвратила к нерешенной задаче.
В 20-х годах Нестеров очень дружил с братьями Кориными. Он глубоко ценил одаренность этих талантливых художников, особенно старшего - Павла Дмитриевича, их глубокую серьезность отношения к искусству. Он очень хотел им признания, создания лучших условий для работы. Когда возникли в 1923 году сложности у Павла Корина с копированием в Румянцевском музее картины Александра Иванова «Явление Христа народу», Нестеров просил А.К.Виноградова, известного впоследствии своими историческими романами, в то время бывшего директором музея, создать возможности к спокойному завершению этой работы, которая, по мнению Нестерова, «может служить пособием к пониманию гениального мастерства, того великого совершенства, которое достигнуто при кажущейся простоте Ивановым - этим трагическим русским гением». В 1927 году он обращается в Комиссию по Октябрьским заказам с просьбой ассигновать средства на командировку П.Д.Корина в Италию.

В 1929 году Нестеров писал Нерадовскому: «Павел Дмитриевич имеет почти все, чтобы быть большим художником, мастером, художником с большим специальным умом и сердцем. У него есть все, что ценилось в мое время, что было в лучших художниках моей эпохи. И что, надеюсь, еще когда-нибудь и как-нибудь вернется, как неизбежная реакция - всяческим кривляниям (они часто называются сейчас «исканиями»), салонной болтовне и всяческому моральному безразличию». В конце 1929 года Нестеров радуется удаче Александра Корина в его копировании «Мадонны Литты» Леонардо в Эрмитаже. «Копия такова, - писал он Дурылину в начале 1930 года, - что те, кто много видели копий по заграничным музеям, уверяют, что лучшая и совершеннейшая - только что сделанная. Ее техника равна тому содержанию, тому высокому художественному смыслу, что вложил в нее Леонардо да Винчи». Нестеров постоянно говорил и писал своим друзьям и знакомым о Кориных. «Оба брата, - сообщал он Нерадовскому, - дают много и давно мне радостей. И я желал бы, чтобы и художество их не осталось шапкой-невидимкой». Нестеров представлял себе трудности работы над двойным портретом, очень волновался. Рассказывая Турыгину о своем новом замысле, он писал в апреле 1930 года: «Ведь знаешь, несмотря на сорокалетний опыт, у меня не было никогда самоуверенности, даже образа я боялся начинать. А картины, портреты - тем больше... Как школьник». Писал Нестеров портрет в мастерской братьев Кориных. Жили они в то время на Арбате, в доме № 23, на чердаке которого и помещалась мастерская, уютная, с хорошим светом. Единственным ее недостатком было то, что в летнюю погоду там под крышей стояла невероятная жара. Мастерская делилась на две части - в одной из них жил Павел Дмитриевич Корин с женой, в другой - его младший брат Александр. Бывали здесь художники, бывал А.В.Луначарский, но особенно часто посещал братьев Нестеров. Здесь Павел Корин писал свои этюды к так и незавершенной им картине «Уходящее». Во всех углах мастерской стояли гипсовые слепки с античных статуй, на стенах - копии античных барельефов. Их подобрал Корин в учебных классах Московского Училища живописи, когда они оказались выброшенными радетелями новой системы обучения, считавшими, что прежняя, классическая, отжила свой век. Было в мастерской несколько старинных икон, были старопечатные книги, старинные вещи из Палеха. Из мебели - несколько стульев и стол.

Подготовительная работа к портрету, как всегда, оказалась небольшой. Нестеров сделал несколько акварельных и карандашных набросков, наметивших общую композицию. Они мало отличаются друг от друга в постановке фигур. Однако художник никак не мог выбрать предмет, который Павел Корин показывает своему брату, - то это был лист бумаги, то танагрская статуэтка. Наконец он увидел у одного коллекционера небольшую античную вазу и остановился на этом мотиве. Во время работы Нестеров, по свидетельству братьев Кориных, вел с ними очень длительные и серьезные беседы об искусстве, главным образом об искусстве Возрождения. Сначала была написана фигура Павла Корина, затем - Александра. «Работая со мной, - вспоминает А.Д.Корин, - Михаил Васильевич говорил: «Ваше лицо для меня особенно трудно. Мне надо в вас увидеть, докопаться и выразить то, благодаря чему вы написали вашу «Мадонну». Задача, которую Нестеров ставил перед собой в этом двойном портрете, была не из легких. Он стремился передать всю сложность отношения художников к искусству, показать глубокую сосредоточенность людей, поглощенных мыслями о своем предназначении, охваченных высоким торжественным восхищением великими творениями. Видимо, этим объясняется сюжетное решение: Павел Корин показывает своему брату Александру античную вазу, и этот момент объединяет действие.


далее »

Из воспоминаний Нестерова: "И мы инстинктом поняли, что можно ждать, чего желать и что получить от Перова, и за малым исключением мирились с этим, питаясь обильно лучшими дарами своего учителя... И он дары эти буквально расточал нам, отдавал нам свою великую душу, свой огромный житейский опыт наблюдателя жизни, ее горечей, страстей и уродливостей. Все, кто знал Перова, не могли быть к нему безразличными. Его надо было любить или не любить. И я его полюбил страстной, хотя и мучительной любовью... Перов вообще умел влиять на учеников. Все средства, им обычно употребляемые, были жизненны, действовали неотразимо, запечатлевались надолго. При нем ни натурщик, ни мы почти никогда не чувствовали усталости. Не тем, так другим он умел держать нас в повышенном настроении."



цветок


М.Нестеров © 1862-2014. Все права защищены. Почта: sema@art-nesterov.ru
Копирование материалов - только с согласия www.art-nesterov.ru

Rambler's Top100