На главную             О русском
художнике
Михаиле
Нестерове
Биография Шедевры "Давние дни" Хронология Музеи картин Гостевая
Картины Рисунки Бенуа о нём Островский Нестеров-педагог Письма
Переписка Фёдоров С.Н.Дурылин И.Никонова Великий уфимец Ссылки  
Мемуары Вена 1889 Италия 1893 Россия 1895 Италия, Рим 1908   Верона 1911
Третьяков О Перове О Крамском Маковский О Шаляпине   О Ярошенко
   
» Глава I - 2
» Глава II - 2 - 3 - 4
» Глава III - 2 - 3
» Глава IV - 2
» Глава V - 2
» Глава VI - 2 - 3
» Глава VII - 2 - 3 - 4 - 5 - 6
» Глава VIII - 2 - 3 - 4 - 5 - 6
» Глава IX - 2 - 3 - 4
» Глава X - 2
» Глава XI - 2 - 3 - 4
» Глава XII - 2 - 3
» Глава XIII
» Глава XIV - 2 - 3 - 4
» Глава XV - 2 - 3 - 4 - 5 - 6
» Глава XVI - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7
» Глава XVII - 2 - 3 - 4
» Глава XVIII - 2
» Глава XIX - 2
» Глава XX - 2 - 3 - 4
» Глава XXI - 2 - 3
» Глава XXII - 2 - 3 - 4 - 5
» Глава XXIII - 2 - 3 - 4
» Глава XXIV - 2 - 3
» Глава XXV - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8
» Глава XXVI - 2 - 3 - 4
Нестеров   

Ирина Никонова о Михаиле Нестерове

Глава девятнадцатая

Осенью 1923 года Нестеров принимает деятельное участие в заседаниях по случаю выставки в Америке, занимается отбором вещей для нее. Правда, новые работы, предназначенные для выставки, не очень радуют его. Выставка в Америке задумывалась как крупное дело. В ней были заинтересованы и художники и государство. Недаром Наркомат иностранных дел командировал туда Ивана Дмитриевича Сытина, в прошлом крупного издателя, в надежде на его блестящие организаторские способности. В начале декабря 1923 года выставка уехала в Америку. На ней было представлено около тысячи работ ста мастеров. И теперь художникам, по выражению Нестерова, предстояло «трепетно ожидать щедрот от американских дядюшек». Уже в самой этой иронии художника заключена, как всегда, трезвая оценка явлений. «Выставка русского искусства» (так она называлась) открылась 8 марта 1924 года в Нью-Йорке в Большом центральном выставочном зале, что помещался на двенадцатом этаже огромного доходного дома, и экспонировалась там. более месяца. Затем, разделившись на две части - Южную и Северную выставки, в течение 1924-1925 годов объездила многие города - Нью-Орлеан, Лос-Анджелес, Бирмингам, Балтимор, Торонто.

На выставке были представлены произведения начиная с XVIII века. В ней принимали участие почти все современные крупнейшие мастера: Архипов, Бакст, Бродский, Г.Верейский, Добужинский, Голубкина, Грабарь, Кончаловский, Коненков, Кустодиев, Лансере, Матвеев, Машков, Остроумова-Лебедева, Петров-Водкин, Сарьян, Сомов, Чехонин, Юон. Однако особого успеха, и прежде всего финансового, выставка не имела. Музеи работ не покупали, цены из-за неосведомленности были назначены очень высокие, особенно некоторыми петроградскими художниками, и это, видимо, многих охладило. Из ста участников только работы сорока были проданы. После вернисажа, где было около восьми тысяч посетителей, интерес резко упал - в день потом бывало не более девятисот человек. Число, конечно, минимальное, если вспомнить, что во время персональной нестеровском выставки 1907 года в Петербурге в день приходило до двух тысяч посетителей. В конце апреля 1924 года Нестеров уже называет американскую выставку авантюрой и сообщает Турыгину, что она завершилась не блестяще. В то время его живо занимала судьба художников, покинувших Советскую Россию. Он пишет Турыгину в 1924 году, что из них лишь только двое живут хорошо - Бакст и Сории, ставший модным портретистом с богатой клиентурой, что слухи о колоссальном богатстве и успехе Рериха оказались преувеличением, что плохи дела Судейкина, что в Париже бедствует К.Коровин, а Милиоти, Шухаев, Тархов «одичали» от голода. Нестерова поразило и, видимо, вызвало раздражение, когда он узнал, что американцы предложили устроителям выставки «для оживления» вернисажа пригласить десять красивых девушек и столько же юношей с тем, чтобы они на роликах разъезжали в национальных костюмах среди избранной публики.

В письмах Турыгину он сообщает, что выставку посетили и Шаляпин и Анна Павлова. Принимали участие в ее судьбе и организации Рахманинов, А.И.Зилоти (знаменитый пианист и дирижер). К.С.Станиславский (в то время он был вместе с Художественным театром на гастролях в Америке). Однако это мало помогло успеху.
И.Д.Сытин в своих воспоминаниях писал: «Выставка была задумана для сближения, как показательная. Но дело оказалось малоудачным. Картины мы повезли только те, которые были в запасе у художников. А их было немного и случайного подбора. Таким товаром торговать было нелегко, да и торговцы приехали малопригодные. Руководитель выставки И.И.Трояновский - любитель искусств, учитель - не сделал всего, что надо было в смысле рекламы; среди самих художников начались разногласия. Полутора месяцами позже, когда я приехал в Америку и разобрался в положении, было уже ясно, что выставка, как она предполагалась, не удалась. С чувством неудовлетворенности по поводу постигшей нас неудачи я покинул Америку и возвратился в Россию».
Одновременно с Сытиным в середине лета 1924 года вернулись Трояновский и Игорь Грабарь. Нестеров считал причиной неуспеха выставки отсутствие интереса к искусству у большинства американцев. В своих письмах того времени он подчеркивал, что так называемые «духовные интересы» у этих людей в зачаточном виде, и поэтому все, что сейчас является у них из Европы, они охотно «пересаживают к себе, платя за это деньги». Нестеров пересказывает Дурылину, со слов приехавших, что в Соединенных Штатах все иное, по сравнению с Европой: «Методы воспитания - упрощенные до последней степени. Наукой и запросами высшей культуры заняты немногие «избранные»... Надобности в искусстве нет... Все упрощено до чрезвычайности». Огорчения, связанные с американской выставкой, не были единственными. В лето 1924 года Нестеров мало работал. Он писал Дурылину: «... что-то не клеится все, то лень, то погода плохая, а время идет да идет». Летние месяцы были единственно возможными для работы. Нестеров не имел мастерской, а две комнаты, в которых он жил с семьей, были темными в зимнее и осеннее время. Он всегда ждал, когда выпадет снег и когда в комнатах станет светлее.

Все лето в Дубках, в деревне Зайцево, художник писал портрет своей дочери, Веры Михайловны (в замужестве Титовой). Задумал он изобразить ее в белом платье на фоне цветущих яблонь, но портрет не получался, не удавалось достигнуть сходства, художник без конца переписывал лицо. Яблони отцвели, наступило лето, и он решил изобразить дочь с букетом полевых цветов. Однажды, позируя, Вера Михайловна сильно простудилась, и ей пришлось уже позировать в пальто. Она сидела весьма грустная, со скорбью в душе.
В.М.Титова писала впоследствии С.Н.Дурылину: «Был момент, когда, отчаявшись в себе, папа решил оставить совсем писать. Я еще более стала грустна, и если он продолжал его, так только для моей матери, не хотя ее этим обидеть. Портрет был закончен. По счету я и не помню, какое количество сеансов было на него потрачено, но я, по словам папы, «сижу на скамейке, как галка с разинутым ртом». Опущенная рука держит одинокий полевой василек вместо предполагаемого букета полевых цветов...».
Нестеров считал портрет неплохим по живописи, но недостаточно схожим, а следовательно, и не портретом, никому его не показывал, почти не говорил о нем. Он думал уже о новом портрете Веры Михайловны, но замысел его был осуществлен лишь спустя четыре года, в 1928 году.


далее »

"В картинах Нестерова нет случайностей, все подчинено смыслу, идее. И совсем не случаен тот элемент, который заметил я после многих-многих знакомств с «Видением отроку Варфоломею». Тихий пейзаж без четкой перспективы, мягкие полутона приближающейся осени, придающие всему своеобычную умиротворенность, спокойствие, и только единственное живое существо - подросток - стоит, окаменев от увиденного. Лицо отрока, как и сама природа, в великом спокойствии, но чувствуется за этим покоем мятущийся дух подростка, ненайденность им пути своего к святости, чистоте и добру остро сквозит в сознании отрока Варфоломея. И вот я обнаруживаю для себя новую линию в картине, как второй план в художественной литературе. Рядом с подростком тихая беззащитная елочка, ее зеленый трезубец вершинки не готов еще к будущим бурям, к открытой борьбе за существование, она скромно прячется в увядающей траве и как бы с боязнью озирается окрест, где живет, дышит, движется большой, не осознанный ею сложный мир. За плечами отрока стоит молоденькая, голенастая, тоже не окрепшая березонька, всего несколько зеленых веточек обрамляют ее ствол. Все это - олицетворение молодости, беззащитности, неистребимой тяги к будущему, интересному, неведомому."



цветок


М.Нестеров © 1862-2014. Все права защищены. Почта: sema@art-nesterov.ru
Копирование материалов - только с согласия www.art-nesterov.ru

Rambler's Top100