На главную             О русском
художнике
Михаиле
Нестерове
Биография Шедевры "Давние дни" Хронология Музеи картин Гостевая
Картины Рисунки Бенуа о нём Островский Нестеров-педагог Письма
Переписка Фёдоров С.Н.Дурылин И.Никонова Великий уфимец Ссылки  
Мемуары Вена 1889 Италия 1893 Россия 1895 Италия, Рим 1908   Верона 1911
Третьяков О Перове О Крамском Маковский О Шаляпине   О Ярошенко
   
» Глава I - 2
» Глава II - 2 - 3 - 4
» Глава III - 2 - 3
» Глава IV - 2
» Глава V - 2
» Глава VI - 2 - 3
» Глава VII - 2 - 3 - 4 - 5 - 6
» Глава VIII - 2 - 3 - 4 - 5 - 6
» Глава IX - 2 - 3 - 4
» Глава X - 2
» Глава XI - 2 - 3 - 4
» Глава XII - 2 - 3
» Глава XIII
» Глава XIV - 2 - 3 - 4
» Глава XV - 2 - 3 - 4 - 5 - 6
» Глава XVI - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7
» Глава XVII - 2 - 3 - 4
» Глава XVIII - 2
» Глава XIX - 2
» Глава XX - 2 - 3 - 4
» Глава XXI - 2 - 3
» Глава XXII - 2 - 3 - 4 - 5
» Глава XXIII - 2 - 3 - 4
» Глава XXIV - 2 - 3
» Глава XXV - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8
» Глава XXVI - 2 - 3 - 4
Нестеров   

Ирина Никонова о Михаиле Нестерове

Глава восемнадцатая

В 1918 году художник сделал портрет Л.Н.Толстого, где изобразил писателя почти таким же, как на портрете 1907 года, только среди березового леса. В июле 1820 года Нестеров решает возвратиться в Москву, пока еще без семьи. Свою дочь Ольгу Михайловну он нашел целой и невредимой. У него появилась внучка Ирина, которой было в то время около года. Но радость встречи с близкими оказалась омраченной. Осенью 1919 года И.Е.Бондаренко уехал в Уфу и с собой захватил только сданную Нестеровым на хранение в Исторический музей коллекцию картин русских художников. На основе ее и открылся в начале 1920 года Уфимский пролетарский музей. У художника пропали почти все его рисунки, эскизы. Сохранилось только то, что было приобретено государственными собраниями или оставлено там на хранение. У него не оказалось своего дома, не было мастерской, не было многих работ, созданных на протяжении тридцати лет. Нужно было начинать жизнь сначала. Его приглашали поселиться в Троицком монастыре, где давали большую комнату, звали в Ярославль. Но Нестеров остался у дочери Ольги Михайловны в ее небольшой квартире на Сивцевом Вражке, поблизости от Арбата, в доме 43. Здесь в двух небольших комнатах типичного доходного дома начала века он прожил до конца своих дней вместе с семьей.
Привычный обиход московской жизни был далек от прежнего.

«Москва сильно за два года изменилась, - писал Нестеров в ноябре 1920 года художнику В.К.Менку, своему давнему знакомому еще по Киеву, - нет торговли и всего, что сопровождает ее, - вывески, магазины, верхние Торговые ряды и проч. не существуют. Нет семи тысяч деревянных домов, снесенных на топливо, нет заборов, сады обнажены и т.д.».
Москва летом 1920 года была очень тихой. Новая жизнь еще не наладилась. Трамваи не ходили. Грязь после дождя была непролазная. В Охотном ряду бывшие просвирни торговали горячей пшенной кашей. На Сухаревке продавали горсточками сахар и пачками валюту, старые барыни предлагали страусовые перья, бисерные сумочки и кружева. Нэп еще не начинался, еще ставили скетч «Рюсси советик», где рассказывалось, как у парижских эмигрантов умер дядя и все радуются, что он оставил пять миллионов в наследство. В те дни пара чулок стоила полтора миллиона. И весь зал громко хохотал. Новый быт еще только складывался. Друзья хлопотали для Нестерова академический паек. В начале 1920 года, по предложению В.И.Ленина, была создана Комиссия по улучшению быта ученых, но паек имели лишь крупные ученые а немногие из художников. Только осенью 1921 года Виктор Васнецов, Константин Коровин, Архипов и Нестеров стали получать этот паек. Все чаще Нестеров стал подумывать о работе. В феврале 1921 года он с радостью соглашается на предложение дочери недавно скончавшегося В.К.Менка прислать ему из Киева краски, кисти, бумагу. Но работать он начинает только после возвращения семьи из Армавира. Однако мешала болезнь и жизненные трудности. В конце июля Нестеров уехал в подмосковные Дубки к художнику Василию Николаевичу Бакшееву, своему сверстнику и соученику по Московскому Училищу живописи. Там он начал картину «Путник». «Содержание ее,- писал художник Турыгину, - таково: в летний вечер, среди полей, по дороге идут и ведут беседу Путник и крестьянин, встретившаяся женщина приветствует Путника низким поклоном». Работал Нестеров у Бакшеева с удовольствием, мастерская была хорошей. Здесь он задумал написать портрет с философа-идеалиста И.А.Ильина. Однако закончил его Михаил Васильевич лишь в 1922 году. Видимо, настроение у Нестерова постепенно становилось лучше, больше появлялось уверенности в себе. Он сообщал Турыгину в ноябре 1921 года, что много работает, однако силы бережет, предпочитая количеству сделанного - качество. Он возвращается к своей обычной жизни крупного мастера, а не отшельника, замкнувшегося в кругу семейных дел и одиноких размышлений. В том же письме Нестеров писал: «Как и в старину, видаюсь со многими, не забывают и меня добрые люди, теперь, в новом своем положении, я особенно ценю такое к себе отношение, особенно людей, выдающихся духовно, умственно». Его приглашают участвовать на выставке «Мира искусства» и «Союза русских художников». Летом 1922 года Нестеров снова поселяется в Дубках, работает много - 8-9 часов в день. Сами названия его картин не свидетельствуют о каких-либо переменах: «Молитва», «Пророк», «За Волгой» («Странники»), «Мать Евпраксия» («На Керженце»), «Весна красна» («Пастушок»), «Монашенки», «Тихие воды». Но в то же лето им было завершено одно из крупных произведений - «Мыслитель». Его можно считать продолжением темы, намеченной в «Философах».

На картине изображен философ-идеалист И.А.Ильин. Фигура человека в черном высится на фоне серого, белесого неба с тревожно бегущими облаками. Близко поставленная к зрителю, она занимает почти все полотно, а пейзаж кажется далеким, ушедшим в глубину. Образ человека не сливается с окружающей природой, а обособлен от нее, что придает пейзажу ощущение тревоги. На всем лежит печать безысходности, тяжелой подавленности. Человек целиком поглощен какой-то упорной мыслью. Эта мысль всецело владеет им, не отступает, не дает отдыха, не позволяет оглянуться на луг, на реку, бледно-зеленый холмистый берег которой уже по-осеннему тих и нежен. В портретах Нестерова пейзаж всегда играл значительную роль, являлся аккомпанементом чувствам человека; часто его эмоциональная содержательность была самодовлеющей и служила мерилом ценности жизни. Здесь значительность человека выступает уже в иных формах - это значительность мысли, ищущей, противоречивой, напряженной. Художник доводит до преувеличения те черты в человеке, которые нужны для выражения его идеи, сознательно заостряет их: резкая острота силуэта, лоб, прорезанный крупными морщинами, торчащая рыжая борода. Есть известная нарочитость и в цветовом решении и в выборе разных точек зрения на фигуру и пейзаж, вносящий момент диссонирующего сопоставления.
«Мыслитель» - одно из первых произведений Нестерова советского периода, в котором нашли свое отражение проблемы, поставленные временем. В период глубокой ломки, происходящей в стране в первые годы революции, значительная часть интеллигенции ставила перед собой вопрос об отношении к происходящим событиям. Не все видели перспективы будущего, не всем оказывались ясны смысл и значение огромного общественного и нравственного переворота. В своем «Мыслителе» Нестеров отразил именно эти стороны жизни. «Мыслитель» в настоящее время почти забыт, а между тем это одно из примечательных произведений послереволюционных лет.


далее »

"В картинах Нестерова нет случайностей, все подчинено смыслу, идее. И совсем не случаен тот элемент, который заметил я после многих-многих знакомств с «Видением отроку Варфоломею». Тихий пейзаж без четкой перспективы, мягкие полутона приближающейся осени, придающие всему своеобычную умиротворенность, спокойствие, и только единственное живое существо - подросток - стоит, окаменев от увиденного. Лицо отрока, как и сама природа, в великом спокойствии, но чувствуется за этим покоем мятущийся дух подростка, ненайденность им пути своего к святости, чистоте и добру остро сквозит в сознании отрока Варфоломея. И вот я обнаруживаю для себя новую линию в картине, как второй план в художественной литературе. Рядом с подростком тихая беззащитная елочка, ее зеленый трезубец вершинки не готов еще к будущим бурям, к открытой борьбе за существование, она скромно прячется в увядающей траве и как бы с боязнью озирается окрест, где живет, дышит, движется большой, не осознанный ею сложный мир. За плечами отрока стоит молоденькая, голенастая, тоже не окрепшая березонька, всего несколько зеленых веточек обрамляют ее ствол. Все это - олицетворение молодости, беззащитности, неистребимой тяги к будущему, интересному, неведомому."



цветок


М.Нестеров © 1862-2014. Все права защищены. Почта: sema@art-nesterov.ru
Копирование материалов - только с согласия www.art-nesterov.ru

Rambler's Top100