На главную             О русском
художнике
Михаиле
Нестерове
Биография Шедевры "Давние дни" Хронология Музеи картин Гостевая
Картины Рисунки Бенуа о нём Островский Нестеров-педагог Письма
Переписка Фёдоров С.Н.Дурылин И.Никонова Великий уфимец Ссылки  
Мемуары Вена 1889 Италия 1893 Россия 1895 Италия, Рим 1908   Верона 1911
Третьяков О Перове О Крамском Маковский О Шаляпине   О Ярошенко
   
» Глава I - 2
» Глава II - 2 - 3 - 4
» Глава III - 2 - 3
» Глава IV - 2
» Глава V - 2
» Глава VI - 2 - 3
» Глава VII - 2 - 3 - 4 - 5 - 6
» Глава VIII - 2 - 3 - 4 - 5 - 6
» Глава IX - 2 - 3 - 4
» Глава X - 2
» Глава XI - 2 - 3 - 4
» Глава XII - 2 - 3
» Глава XIII
» Глава XIV - 2 - 3 - 4
» Глава XV - 2 - 3 - 4 - 5 - 6
» Глава XVI - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7
» Глава XVII - 2 - 3 - 4
» Глава XVIII - 2
» Глава XIX - 2
» Глава XX - 2 - 3 - 4
» Глава XXI - 2 - 3
» Глава XXII - 2 - 3 - 4 - 5
» Глава XXIII - 2 - 3 - 4
» Глава XXIV - 2 - 3
» Глава XXV - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8
» Глава XXVI - 2 - 3 - 4
Нестеров   

Ирина Никонова о Михаиле Нестерове

Глава семнадцатая

Никогда прежде Нестеров не писал двойного портрета, однако ему сопутствовала удача. Картина очень хороша и по цвету и по композиции, серьезна и глубока по своему проникновению в сущность темы, в образы людей, олицетворяющих ее. Этот двойной портрет с успехом может считаться сюжетной картиной. Недаром Нестеров дал своему произведению обобщенное название. Здесь замысел художника нашел реальное воплощение в образах людей, жизненный путь которых был полон весьма разноречивых исканий. Наряду с обобщенностью формы портрету свойственна конкретность в изображении людей. Характеры их, казалось бы объединенных общими помыслами, весьма различны. Внутренняя затаенность, сосредоточенность и вместе с тем мягкость Флоренского, тонкий абрис его фигуры в белом подряснике, утонченность рук, опущенный взор противопоставлены с трудом сдерживаемой активности Булгакова, его упорному взгляду, всклокоченным волосам над крутым лбом, всей тяжеловатой, несколько подавшейся вперед фигуре. В этом портрете счастливо сочетались острая объективность в изображении людей и вместе с тем объединенность их одной общей идеей, общей мыслью.

Нестеров считал «Философов» одной из своих лучших работ, видимо, внутренне она отвечала задачам, которые он перед собой ставил в то время. «Философы» во многом явились развитием принципов, намеченных в портретном искусстве Нестерова в период 1905-1906 годов. Тот путь к объективному раскрытию, который был заложен тогда, здесь получил дальнейшее развитие, соединившись с идеей, отнюдь непредвзятой, а реально вытекающей из логики образа, конкретного жизненного пути человека. Эта конкретность, острота восприятия уже не одной какой-либо стороны и подчеркивание ее, как было прежде, а объективность в раскрытии характера, порой граничащая с холодностью видения, особенно ярко проявилась в «Архиепископе», написанном осенью 1917 года, изображающем Антония Волынского (в миру Алексея Храповицкого). Нестеров давно хотел написать этот портрет. Биография Антония Волынского незаурядна. Он был потомком знаменитого статс-секретаря Екатерины II А.В.Храповицкого, автора известных «Памятных записок». Будучи сотрудником журнала «Вопросы философии и психологии», Антоний Волынский цитировал в своих статьях и проповедях наряду со «святыми отцами церкви» Достоевского. За вольнодумство и слишком большую популярность Антоний Волынский был изгнан К.П.Победоносцевым из Московской духовной академии в Казань, а затем в Уфу. Нестеров увидел его впервые в начале 90-х годов в Троице-Сергиевой лавре. Личность этого человека, мечтающего об отделении церкви от государства, о дальнейшем ее возвышении, занимала художника еще в начале 1900-х годов. Однако вскоре Антоний из опального архиерея превратился во влиятельнейшего члена Святейшего синода, не уступающего по своей реакционной направленности Победоносцеву. Уже в 1909 году В.И.Ленин называл Антония Волынского «владыкой» черносотенных изуверов». Перед самой революцией 1917 года Антоний упорно отстаивал необходимость патриаршества в России, устраивал необычайно пышные богослужения в московских церквах. Эмигрировав, он стал одним из активных поборников крестового похода против Советской России. Нестеров писал Антония Волынского в церкви Высоко-Петровского монастыря. Архиепископ изображен на амвоне, перед царскими вратами, говорящим проповедь. Это очень красивый по колориту портрет, в котором цвета церковного облачения, черного и лилового, перекликаются со сверкающим окладом иконостаса и царских врат, с их тяжелым и массивным орнаментом. И среди всего этого пышного цветового богатства выступает властное и неприятное лицо человека, с небольшой головой, ушедшей в плечи, с холодным и напряженным взглядом. Великолепным дополнением к этому преисполненному гордыни лицу человека, полного жажды власти и чувства собственной непогрешимости, являются руки. Холеные, породистые, почти сжатые в кулак и вместе с тем как бы покоящиеся на архиерейском жезле, они кажутся небольшими по сравнению с пышным облачением, но в них заключена такая же выразительность, как и в самом лице.

Предшествующим портретам Нестерова почти всегда была свойственна пространственная композиция. Здесь фон - царские врата - приближен к фигуре человека. Такие привычные для художника приемы, как силуэтность решения, ритмическое соединение фигуры и фона, здесь отсутствуют. В центре внимания - лицо и руки портретируемого, на них прежде всего строится выразительность образа. По сравнению с предшествующими работами портрет поражает резкостью характеристики. Это произведение свидетельствует о большом пути, проделанном художником, - от поэтической идеализации до почти критического раскрытия всей внутренней сущности человека. Творчество Нестерова вступало постепенно в новую фазу, глубоко и основательно подготовленную в предшествующий период. Перелом произошел почти незаметно. Он был связан с событиями, происходящими в жизни страны, в жизни людей, и с осознанием Нестеровым этих событий; он был связан с внутренним ростом самого художника, с освобождением от многих прежних иллюзий.


далее »

"В картинах Нестерова нет случайностей, все подчинено смыслу, идее. И совсем не случаен тот элемент, который заметил я после многих-многих знакомств с «Видением отроку Варфоломею». Тихий пейзаж без четкой перспективы, мягкие полутона приближающейся осени, придающие всему своеобычную умиротворенность, спокойствие, и только единственное живое существо - подросток - стоит, окаменев от увиденного. Лицо отрока, как и сама природа, в великом спокойствии, но чувствуется за этим покоем мятущийся дух подростка, ненайденность им пути своего к святости, чистоте и добру остро сквозит в сознании отрока Варфоломея. И вот я обнаруживаю для себя новую линию в картине, как второй план в художественной литературе. Рядом с подростком тихая беззащитная елочка, ее зеленый трезубец вершинки не готов еще к будущим бурям, к открытой борьбе за существование, она скромно прячется в увядающей траве и как бы с боязнью озирается окрест, где живет, дышит, движется большой, не осознанный ею сложный мир. За плечами отрока стоит молоденькая, голенастая, тоже не окрепшая березонька, всего несколько зеленых веточек обрамляют ее ствол. Все это - олицетворение молодости, беззащитности, неистребимой тяги к будущему, интересному, неведомому."



цветок


М.Нестеров © 1862-2014. Все права защищены. Почта: sema@art-nesterov.ru
Копирование материалов - только с согласия www.art-nesterov.ru

Rambler's Top100