На главную             О русском
художнике
Михаиле
Нестерове
Биография Шедевры "Давние дни" Хронология Музеи картин Гостевая
Картины Рисунки Бенуа о нём Островский Нестеров-педагог Письма
Переписка Фёдоров С.Н.Дурылин И.Никонова Великий уфимец Ссылки  
Мемуары Вена 1889 Италия 1893 Россия 1895 Италия, Рим 1908   Верона 1911
Третьяков О Перове О Крамском Маковский О Шаляпине   О Ярошенко
   
» Глава I - 2
» Глава II - 2 - 3 - 4
» Глава III - 2 - 3
» Глава IV - 2
» Глава V - 2
» Глава VI - 2 - 3
» Глава VII - 2 - 3 - 4 - 5 - 6
» Глава VIII - 2 - 3 - 4 - 5 - 6
» Глава IX - 2 - 3 - 4
» Глава X - 2
» Глава XI - 2 - 3 - 4
» Глава XII - 2 - 3
» Глава XIII
» Глава XIV - 2 - 3 - 4
» Глава XV - 2 - 3 - 4 - 5 - 6
» Глава XVI - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7
» Глава XVII - 2 - 3 - 4
» Глава XVIII - 2
» Глава XIX - 2
» Глава XX - 2 - 3 - 4
» Глава XXI - 2 - 3
» Глава XXII - 2 - 3 - 4 - 5
» Глава XXIII - 2 - 3 - 4
» Глава XXIV - 2 - 3
» Глава XXV - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8
» Глава XXVI - 2 - 3 - 4
Нестеров   

Ирина Никонова о Михаиле Нестерове

Глава семнадцатая

В то время картина Нестерова, подводившая итог десятилетней работы и десятилетним мечтаниям, почти была завершена. Художник называл ее уже тогда иначе - «Душа народа». В январе 1917 года он начинает широко показывать картину своим друзьям и знакомым. Множество народу перебывало тогда в доме князя С.А.Щербатова на Новинском бульваре, куда Нестерову пришлось переехать с Донской улицы. Князь Щербатов, коллекционер и художник-любитель, когда-то обучавшийся в частной художественной школе Ашбе, член Совета Третьяковской галереи, выстроил свой роскошный доходный дом на Новинском бульваре в 1912-1913 годах. Архитектором его был А.И.Таманов (Таманян), ставший впоследствии одним из крупнейших советских зодчих. Для самого Щербатова предназначался верхний этаж. В одну из квартир дома, построенного в традициях русского классицизма, столь модных в те годы, и переехал Нестеров осенью 1916 года. Художник охотнее, чем своим собратьям по искусству, показывал новую картину философам-идеалистам. У него побывали С.Н.Булгаков, Павел Флоренский, В.А.Кожевников, князь Е.Н.Трубецкой и другие. Картина многим нравилась - находили ее выше всего им созданного.

Друг и биограф Нестерова, тонкий ценитель его творчества, Сергей Николаевич Дурылин (впоследствии крупный историк театра) писал много лет спустя: «Первое впечатление было полнейшей неожиданности. Здесь был какой-то новый Нестеров, новый не в основе своей, а в каком-то новом качестве и ином своем свойстве, которого как будто не было прежде. Привычная лирическая ласковость живописного сказания Нестерова сменилась чем-то иным, мужественным и строгим». Но художник мечтал о более широком показе картины, хотел устроить специальную выставку. Лето 1917 года Нестеров проводил в Абрамцеве, часто ездил к Троице. Именно там он и начал писать свое новое произведение, возникшее, по всей видимости, под влиянием споров и разговоров, которые велись вокруг его «Души народа». Назвал он его «Философы». Картина была своеобразным отражением поисков истины, тех переживаний и душевных томлений, кои нашли свое совершенное воплощение в произведениях Достоевского, Льва Толстого, Лескова. Русская живопись до «Философов» Нестерова не знала столь конкретного и вместе с тем обобщающего решения подобной темы. На фоне лесистого пейзажа изображены два человека. Отблески заката мягко ложатся на их лица и одежду. Краски дня постепенно гаснут, природа уже затихает и готова погрузиться в молчаливый сумрак. Люди тоже сосредоточенны и молчаливы. Они погружены в размышления, но нет в них спокойствия, разлитого в природе. Мысли людей напряжены, овладевают ими всецело и преследуют их неотступно. Фигуры помещены на переднем плане, они возвышаются над окружающим их пейзажем и от этого кажутся более значительными. Даже не зная, кто конкретно изображен, зритель может, глядя на картину, многое понять и определить. А изображены люди весьма интересной и сложной судьбы - судьбы, характерной для части русской интеллигенции того периода, - С.Н.Булгаков и П.А.Флоренский, характерные для своего времени фигуры. Один из изображенных в картине - С.Н.Булгаков, в 1890-х годах - экономист, легальный марксист, уже в 1900-х годах обращается к идеалистической философии, а затем к исповедованию великорусского православия; впоследствии он становится депутатом II Государственной думы. «От атеистического мировоззрения я обратился к вере детских дней», - писал Булгаков в 1908 году, а в 1909 году в «Вехах» опубликовал статью «Героизм и подвижничество», где размышлял о религиозной природе русской интеллигенции. В 1919 году он вошел в состав Временного высшего церковного управления на юго-востоке России, возникшего при участии руководителей белых армий.

Другой - П.А.Флоренский, личность весьма примечательная, принадлежал к поколению людей, которое формировалось уже позднее. В 1909 году Флоренский окончил Московский университет, где изучал как математику, так и философию под руководством таких крупных философов-идеалистов, как С.Н.Трубецкой и Л.М.Лопатин (в свое время они были редакторами известного журнала «Вопросы философии и психологии», издаваемого Московским психологическим обществом, председателем которого являлся Лев Лопатин). Математикой Павел Флоренский занимался под руководством Н.В.Бугаева, исповедовавшего «математическую философию», которую именовал «аритмологией». Флоренскому было двадцать два года, когда он окончил университет. В том же году он поступает в Московскую духовную академию, где занимается философией и историей религии, а в двадцать шесть лет работает на кафедре истории философии. В двадцать девять лет Флоренский защищает магистерскую диссертацию «О духовной истине», затем принимает сан священника, однако прихода он не занимает. Флоренский написал ряд философских работ, среди них такие, как «Столп и утверждение истины», «Смысл идеализма» (1914), ряд математических трактатов. После Октябрьской революции Павел Флоренский занимался вопросами искусства, работал над словарем символов, интересовался проблемами синтеза искусства, занимался он и точными науками - математической механикой, физикой.


далее »

"Что за вздор, когда говорили, что Нестеров какой-то тип блаженного, поющего псалмы и т. д. - Это господин весьма прилично, но просто одетый, с весьма странной, уродливо странной головой... и хитрыми, умными, светлыми глазами. Бородка желтая, хорошо обстриженная. Не то купец, не то фокусник, не то ученый, не то монах; менее всего монах. - Запад знает не особенно подробно - но, что знает, знает хорошо, глубоко и крайне независимо. Хорошо изучил по русским и иностранным памятникам свое дело, т. е. византийскую богомазы - Речь тихая, но уверенная, почти до дерзости уверенная и непоколебимая. - Говорит мало, но метко, иногда зло; - иногда очень широко и глубоко обхватывает предмет. - За чаем мы начали передавать кое-какие художественные сплетни: он переполошился: "Что ж, господа, соберется русский человек - и сейчас пойдут пересуды!" Что не помешало ему вскоре присоединиться к пересудам и даже превзойти всех злобностью и меткостью. - Говоря о древних памятниках России, очень и очень искренне умилился, пришел в восторг, развернулся. - Я думаю, это человек, во-первых, чрезвычайно умный, хотя и не особенно образованный. Философия его деическая и, может, даже христианская, но с червем сомнения, подтачивающим ее. Не знакомство ли слишком близкое с духовенством расшатало ему веру? Или он сам слишком много "думал" о Боге? А это в наше время опасно для веры! Он ничего не говорил об этом всем - но кое-какие слова, в связи с впечатлением, произведенным на меня его картиной, нарисовали как-то нечаянно для меня самого такой портрет его во мне. Он борется - с чем? не знаю! быть может, он вдобавок и честолюбив. - В Мюнхен послать не захотел: "Что ж, мы будем там закуской, лишней пряностью! Там посмотрят на нас как на диковинку, а теперь только давай диковинки! Нет, я лучше пошлю свои вещи в Нижний, мне интересней, чтоб меня знали мои же!" - "Да ведь Вас никто не понимает, не оценивает! напротив того, я слышу смех и издевательство", - говорю я. "Эка беда, как будто бы успех в публике для художника - не срам скорее? Мне довольно, чтоб меня поняли три, четыре человека - а понять истинно и совершенно мои вещи может только русский ..." (Бенуа А.Н.)



цветок


М.Нестеров © 1862-2014. Все права защищены. Почта: sema@art-nesterov.ru
Копирование материалов - только с согласия www.art-nesterov.ru

Rambler's Top100