На главную             О русском
художнике
Михаиле
Нестерове
Биография Шедевры "Давние дни" Хронология Музеи картин Гостевая
Картины Рисунки Бенуа о нём Островский Нестеров-педагог Письма
Переписка Фёдоров С.Н.Дурылин И.Никонова Великий уфимец Ссылки  
Мемуары Вена 1889 Италия 1893 Россия 1895 Италия, Рим 1908   Верона 1911
Третьяков О Перове О Крамском Маковский О Шаляпине   О Ярошенко
   
» Глава I - 2
» Глава II - 2 - 3 - 4
» Глава III - 2 - 3
» Глава IV - 2
» Глава V - 2
» Глава VI - 2 - 3
» Глава VII - 2 - 3 - 4 - 5 - 6
» Глава VIII - 2 - 3 - 4 - 5 - 6
» Глава IX - 2 - 3 - 4
» Глава X - 2
» Глава XI - 2 - 3 - 4
» Глава XII - 2 - 3
» Глава XIII
» Глава XIV - 2 - 3 - 4
» Глава XV - 2 - 3 - 4 - 5 - 6
» Глава XVI - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7
» Глава XVII - 2 - 3 - 4
» Глава XVIII - 2
» Глава XIX - 2
» Глава XX - 2 - 3 - 4
» Глава XXI - 2 - 3
» Глава XXII - 2 - 3 - 4 - 5
» Глава XXIII - 2 - 3 - 4
» Глава XXIV - 2 - 3
» Глава XXV - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8
» Глава XXVI - 2 - 3 - 4
Нестеров   

Ирина Никонова о Михаиле Нестерове

Глава семнадцатая

Наступил 1914 год. Вряд ли Нестеров думал, что этот год будет поворотным в истории России. Художественная жизнь шла своим чередом. В Петербурге открылась посмертная выставка Серова. Она очень нравилась Нестерову, ему казалось, что Серов, которого он считал одним из самых серьезных русских живописцев, представлен во всем его блеске. Но Нестеров предчувствовал перемены в искусстве. Он писал Турыгину в феврале 1914 года: «На твое любопытство, как я смотрю и что думаю о современном художестве и, в частности, о «союзниках» («Союз русских художников») - своих собратьях по школе и времени деятельности,- отвечу так. Русское искусство и искусство вообще последние годы «отдыхает», отдыхает от тяжких трудов художественной мысли, напряжения творчества и серьезной учебы, - отдыхая, молодеет и крепнет и в избытке новых сил пока что разминает косточки, а подчас впадает в озорство и даже в буйство... Но все это минует, и искусство возродится в новые формы (пока неведомые), яркие краски, о которых многие истосковались, и новые художественные теории и мысли». Нестеров накапливал силы для «Христиан», порой возвращался к старому - расписал купол обительской церкви, делал, орнаменты, писал небольшие вещи, сюжеты которых были незамысловаты. Летом 1914 года он принял решение о передаче аксаковскому Народному дому своей коллекции картин. Художник едет в Уфу, чтобы осмотреть помещение будущего музея, и впервые не находит близких в своем родном доме. Вскоре он уезжает в Княгинино. Там и застала его страшная весть - началась мировая война. Нестеров вместе с семьей в августе 1914 года уже был в Москве. Министр внутренних дел Н.А.Маклаков, подписывая указ об общей мобилизации, сказал: «Война у нас, в народных глубинах, не может быть популярной, и идеи революции народу понятнее, нежели победа над немцем. Но от рока не уйти...»

Трагические события следовали одно за другим. В середине августа были разгромлены армии генерала Самсонова, сам он застрелился, а главная масса русского войска, около 30 тысяч человек попали в плен. Немцы громили Францию, разрушали Нотр-Дам, Реймс. Поражения сменялись успехами русской армии, успехи поражениями. Люди гибли, становились калеками, в Россию шли поезда с тысячами раненых. Госпиталей не хватало, и раненых размещали в частных домах. Нестеровы тоже приняли к себе на квартиру нескольких солдат. В то время московские художники широко устраивали выставки в пользу воинов и их семейств, участвовал в них и Нестеров. Его работы были модны, редко появлялись на «рынке» и зачастую находили покупателей еще до официального открытия выставок. Делал Нестеров и рисованные открытки на военные темы в пользу раненых. В октябре 1914 года был завершен окончательный эскиз к «Христианам», и художник уже думал приступать к самой картине. Эскиз ему нравился. Все казалось продуманным и естественным. Он считал, что добился главного - передачи движения толпы народа. Рассказывая о замысле картины, Нестеров писал Турыгину в октябре 1914 года: «Народу много, народ всякий, и получше, и похуже, все заняты своим делом - верой. Все «верят» от души и искренне, каждый по мере своего разумения. И никого не обвинить, что-де плохо верит - верит всяк, как умеет. А все же надо помнить всем и каждому - что «не войдете в царствие небесное, пока не будете, как дети» 2. И хотя замысел был ясен, Нестеров по-прежнему не начинал писать картину, точно не решался к ней приступить. Только через год художник стал писать красками «Христиан», или, как он их теперь назвал, «Верующих». «Картина, - сообщал Нестеров Турыгину, - «выношена» до мельчайших подробностей, а к левой (от зрителя) ее половине все материалы собраны, и работа должна в этой части идти без задержки. Сегодня подошел к пейзажу осеннему, приволжскому. Люблю я русский пейзаж, на его фоне как-то лучше, яснее чувствуешь и смысл русской жизни, и русскую душу. В левой части картины взята верующая Русь с далеких времен, от князей и царей московских. И, подвигаясь вправо, заканчивается верующими людьми наших дней.

«Процесс» христианства на Руси длительный, болезненный, сложный. И слова Евангелия - «пока не будете, как дети, не войдете в царствие небесное» - делают усилия верующих особенно трудными, полными великих подвигов, заблуждений и откровений...». Никогда прежде у него не было в замыслах столь многофигурной композиции, да и ее протяженность была велика - около пяти метров. Работал Нестеров не только с крайним напряжением, но и с видимым удовольствием. Он быстро написал левую часть толпы. Но этюдного материала ему явно не хватало, несмотря на то, что он собирал его долгие годы (этюды к «Христианам» художник начал писать сразу после завершения «Святой Руси», почти десять лет назад). В феврале 1916 года Нестеров сожалел, что из-за отсутствия материала не может завершить, хотя бы вчерне, картину. И оставалось, по его мнению, совсем немного: «Больших фигур девять, да голов с десяток - да «аксессуары» там разные». Нестеров сделал более восьмидесяти этюдов. Этот огромный труд для того времени казался совершенно необычным. Современники Нестерова в то время почти не писали многофигурных композиций и не предпринимали столь большой подготовительной работы к ним. Это было близко методу крупнейших мастеров XIX века и само по себе уже •свидетельствовало об определенной исключительности пути мастера.


далее »

"Что за вздор, когда говорили, что Нестеров какой-то тип блаженного, поющего псалмы и т. д. - Это господин весьма прилично, но просто одетый, с весьма странной, уродливо странной головой... и хитрыми, умными, светлыми глазами. Бородка желтая, хорошо обстриженная. Не то купец, не то фокусник, не то ученый, не то монах; менее всего монах. - Запад знает не особенно подробно - но, что знает, знает хорошо, глубоко и крайне независимо. Хорошо изучил по русским и иностранным памятникам свое дело, т. е. византийскую богомазы - Речь тихая, но уверенная, почти до дерзости уверенная и непоколебимая. - Говорит мало, но метко, иногда зло; - иногда очень широко и глубоко обхватывает предмет. - За чаем мы начали передавать кое-какие художественные сплетни: он переполошился: "Что ж, господа, соберется русский человек - и сейчас пойдут пересуды!" Что не помешало ему вскоре присоединиться к пересудам и даже превзойти всех злобностью и меткостью. - Говоря о древних памятниках России, очень и очень искренне умилился, пришел в восторг, развернулся. - Я думаю, это человек, во-первых, чрезвычайно умный, хотя и не особенно образованный. Философия его деическая и, может, даже христианская, но с червем сомнения, подтачивающим ее. Не знакомство ли слишком близкое с духовенством расшатало ему веру? Или он сам слишком много "думал" о Боге? А это в наше время опасно для веры! Он ничего не говорил об этом всем - но кое-какие слова, в связи с впечатлением, произведенным на меня его картиной, нарисовали как-то нечаянно для меня самого такой портрет его во мне. Он борется - с чем? не знаю! быть может, он вдобавок и честолюбив. - В Мюнхен послать не захотел: "Что ж, мы будем там закуской, лишней пряностью! Там посмотрят на нас как на диковинку, а теперь только давай диковинки! Нет, я лучше пошлю свои вещи в Нижний, мне интересней, чтоб меня знали мои же!" - "Да ведь Вас никто не понимает, не оценивает! напротив того, я слышу смех и издевательство", - говорю я. "Эка беда, как будто бы успех в публике для художника - не срам скорее? Мне довольно, чтоб меня поняли три, четыре человека - а понять истинно и совершенно мои вещи может только русский ..." (Бенуа А.Н.)



цветок


М.Нестеров © 1862-2014. Все права защищены. Почта: sema@art-nesterov.ru
Копирование материалов - только с согласия www.art-nesterov.ru

Rambler's Top100