На главную             О русском
художнике
Михаиле
Нестерове
Биография Шедевры "Давние дни" Хронология Музеи картин Гостевая
Картины Рисунки Бенуа о нём Островский Нестеров-педагог Письма
Переписка Фёдоров С.Н.Дурылин И.Никонова Великий уфимец Ссылки  
Мемуары Вена 1889 Италия 1893 Россия 1895 Италия, Рим 1908   Верона 1911
Третьяков О Перове О Крамском Маковский О Шаляпине   О Ярошенко
   
» Глава I - 2
» Глава II - 2 - 3 - 4
» Глава III - 2 - 3
» Глава IV - 2
» Глава V - 2
» Глава VI - 2 - 3
» Глава VII - 2 - 3 - 4 - 5 - 6
» Глава VIII - 2 - 3 - 4 - 5 - 6
» Глава IX - 2 - 3 - 4
» Глава X - 2
» Глава XI - 2 - 3 - 4
» Глава XII - 2 - 3
» Глава XIII
» Глава XIV - 2 - 3 - 4
» Глава XV - 2 - 3 - 4 - 5 - 6
» Глава XVI - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7
» Глава XVII - 2 - 3 - 4
» Глава XVIII - 2
» Глава XIX - 2
» Глава XX - 2 - 3 - 4
» Глава XXI - 2 - 3
» Глава XXII - 2 - 3 - 4 - 5
» Глава XXIII - 2 - 3 - 4
» Глава XXIV - 2 - 3
» Глава XXV - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8
» Глава XXVI - 2 - 3 - 4
Нестеров   

Ирина Никонова о Михаиле Нестерове

Глава шестнадцатая

«Святая Русь» была послана на мюнхенскую выставку тогдашним президентом Академии художеств вел. кн. Владимиром Александровичем против воли Нестерова. Но теперь художник ходил именинником и вскоре решился обратиться к Д.И.Толстому, товарищу управляющего Русским музеем, с просьбой перенести картину в Русский музей и тем самым сделать ее «доступной широкому обществу». «Мои немногочисленные критики-хулители, - пишет Нестеров,- желая свести значение этой картины на нет, усердно указывают на неудавшегося мне Христа, но много ли удавшихся Христов вообще? много ли их в наших музеях? В данном же случае Христос не был «темой» в картине, в которой, согласно ее названию, совершенно сознательно отведена главенствующая роль народу-богоискателю и природе, его создавшей. Картины «Св. Русь», «Св. Димитрий царевич» и всю серию «Сергиев» я, как и весьма многие, считаю по своей духовной сути наиболее «народными» из моих произведений, понимая это слово в обширном значении <...>». Пожалуй, это письмо Нестерова наиболее точно раскрывает его взгляды - взгляды художника, выражавшего свои представления о роли религии в образах увиденных им людей и реальной живой природы.

В период работы Нестерова над росписями храма в Марфо-Мариинской обители, в 1908-1911 годах, в русском искусстве происходили резкие изменения. Усугубляется борьба противоборствующих направлений. Наряду с реалистическими тенденциями в искусстве сильно возрастает число формалистических группировок. В 1910 году снова возрождается «Мир искусства», но в том же году возникает «Бубновый валет», поставивший своей целью следование принципам Сезанна. За год до того, в 1909 году, в Петербурге организуется Общество имени А.И.Куинджи, целью которого было сохранение традиций русского реалистического искусства, а в 1910 году в Петербурге возникает «Союз молодежи», объединивший сезаннистов, кубистов, футуристов, «беспредметников» и спустя два года вместе с новым обществом «Ослиный хвост» устроивший выставку того же названия. В те же годы продолжало весьма активную деятельность и Товарищество передвижников и «Союз русских художников», сохранивший себя, несмотря на раскол с «мирискусниками». Нестеров внимательно следил за всеми событиями, но держался в стороне от них. Однако в его живописной системе происходят известные изменения. Они сказались в усилении звучности цветовой гаммы, ставшей более насыщенной, предметной, в большей живописной свободе. Эти качества проявились и в его росписях Марфо-Мариинской обители. К лету 1909 года церковь была уже достроена, закончена и ее наружная отделка. Щусев решил создать храм в столь модном тогда духе древней архитектуры Пскова и Новгорода. И Нестерову, всегда стремившемуся не столько к подражанию старым формам, сколько к выражению своего собственного стиля - стиля своего времени,- было весьма трудно найти единство росписи с архитектурой. Это осложнило задачу. Постоянная забота об обительском храме все чаще и чаще навлекала на мысль о переезде в Москву. В начале лета 1910 года Нестеровы покинули Киев. В Москве надо было искать квартиру, и художник после долгих мытарств нашел ее на Донской улице, неподалеку от Ордынки. По прежним представлениям это была широкая улица. Там, в доме № 28, принадлежавшем купцу И.Г.Простякову, и поселились Нестеровы. Дом оказался большим, трехэтажным, комнаты удобными, светлыми, был и зал, который можно было приспособить для мастерской. Тихая улица, сплошь усаженная липами, очень нравилась Нестерову.

Но работа над росписью обительского храма все отодвигалась и отодвигалась, стены сохли плохо, и это огорчало художника. Его очень беспокоила судьба росписи, замысел которой теперь уже окончательно созрел и выкристаллизовался. В письме В.Д.Поленову он просит сообщить своего бывшего учителя, какими красками написаны его евангельские этюды, чтобы самому «избрать способ наиболее красивый для стенописи, вместе с тем гарантирующий прочность живописи». В результате Нестеров решается писать картины на бронзовых досках, укрепленных на каркасе. К тому времени у него уже были готовы образа для иконостаса, эскизы наружных мозаик, одобренные Елизаветой Федоровной, была написана композиция «Христос у Марфы и Марии». Пора было приступать к росписи трапезной. Усиленная работа требовала передышки, и Нестеров уехал в Кисловодск, погостить у Марии Павловны Ярошенко. Наступила осень с ее слякотью и темными днями. Россию, весь цивилизованный мир потрясло в то время новое трагическое событие - уход Л.Н.Толстого из Ясной Поляны, а затем смерть великого писателя. Для Нестерова смерть Толстого была горем его сердца. В конце 1910 года художник, приехав в Петербург, узнал о единодушном избрании его в действительные члены Академии художеств. Признание его заслуг уже теперь носило и официальный и общественный характер.
С января 1911 года Нестеров начал писать свою большую и самую ответственную храмовую композицию. К весне работа была окончена. Но художнику не сопутствовала удача. Однажды, придя в церковь, он увидел, что вся композиция покрыта какими-то масляными нарывами, а красочный слой отстает вместе с грунтом - точь-в-точь как было с орнаментами в Абастумане. Произошло это из-за неправильной загрунтовки, порученной Щусевым нерадивому помощнику. Нестеров был в отчаянии, нервы его, достаточно уже и без того измотанные только что пережитой болезнью дочери, чуть не окончившейся трагическим исходом, были напряжены до предела. Однако нужно было действовать. Нестеров соскоблил всю пятнадцатиаршинную композицию и начал писать ее сызнова, теперь уже на медной доске. Лето он провел в Москве за работой.


далее »

Из воспоминаний Нестерова: "И мы инстинктом поняли, что можно ждать, чего желать и что получить от Перова, и за малым исключением мирились с этим, питаясь обильно лучшими дарами своего учителя... И он дары эти буквально расточал нам, отдавал нам свою великую душу, свой огромный житейский опыт наблюдателя жизни, ее горечей, страстей и уродливостей. Все, кто знал Перова, не могли быть к нему безразличными. Его надо было любить или не любить. И я его полюбил страстной, хотя и мучительной любовью... Перов вообще умел влиять на учеников. Все средства, им обычно употребляемые, были жизненны, действовали неотразимо, запечатлевались надолго. При нем ни натурщик, ни мы почти никогда не чувствовали усталости. Не тем, так другим он умел держать нас в повышенном настроении."



цветок


М.Нестеров © 1862-2014. Все права защищены. Почта: sema@art-nesterov.ru
Копирование материалов - только с согласия www.art-nesterov.ru

Rambler's Top100