На главную             О русском
художнике
Михаиле
Нестерове
Биография Шедевры "Давние дни" Хронология Музеи картин Гостевая
Картины Рисунки Бенуа о нём Островский Нестеров-педагог Письма
Переписка Фёдоров С.Н.Дурылин И.Никонова Великий уфимец Ссылки  
Мемуары Вена 1889 Италия 1893 Россия 1895 Италия, Рим 1908   Верона 1911
Третьяков О Перове О Крамском Маковский О Шаляпине   О Ярошенко
   
» Глава I - 2
» Глава II - 2 - 3 - 4
» Глава III - 2 - 3
» Глава IV - 2
» Глава V - 2
» Глава VI - 2 - 3
» Глава VII - 2 - 3 - 4 - 5 - 6
» Глава VIII - 2 - 3 - 4 - 5 - 6
» Глава IX - 2 - 3 - 4
» Глава X - 2
» Глава XI - 2 - 3 - 4
» Глава XII - 2 - 3
» Глава XIII
» Глава XIV - 2 - 3 - 4
» Глава XV - 2 - 3 - 4 - 5 - 6
» Глава XVI - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7
» Глава XVII - 2 - 3 - 4
» Глава XVIII - 2
» Глава XIX - 2
» Глава XX - 2 - 3 - 4
» Глава XXI - 2 - 3
» Глава XXII - 2 - 3 - 4 - 5
» Глава XXIII - 2 - 3 - 4
» Глава XXIV - 2 - 3
» Глава XXV - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8
» Глава XXVI - 2 - 3 - 4
Нестеров   

Ирина Никонова о Михаиле Нестерове

Глава пятнадцатая

В Киеве Нестерова ждало письмо Софьи Андреевны Толстой. Еще зимой, на своей выставке, он повстречался с Софьей Андреевной. Она спросила Нестерова, не собирается ли он приехать в Ясную Поляну и написать портрет Льва Николаевича. Нестеров, естественно, с радостью принял приглашение, сомневался лишь в том, согласится ли позировать Толстой. Софья Андреевна обещала все устроить, и вот теперь на вопрос художника о времени приезда был получен ответ: «Всегда рады Вас видеть». 23 июня 1907 года Л.Н.Толстой отмечает в своей записной книжке, что приехал Нестеров. Пробыл Нестеров в Ясной Поляне чуть более недели. Л.Н.Толстой жил в кругу привычных занятий. Перерабатывал рассказы для «Детского круга чтения», спорил с П.А.Сергеенко о Достоевском, работал над изложением Евангелия для детей, читал книги П.П.Николаева «Понятие о боге, как о совершенной основе сознания» и Г.Ольденберга «Будда, его жизнь, учение и община», ездил верхом, играл в шахматы с В.Г.Чертковым, возвратившимся незадолго до приезда Нестерова из Англии и поселившимся на даче близ Ясной Поляны.

Двадцать шестого июня в Ясную Поляну из Тулы приехало 850 школьников. Множество детей заполнило площадку перед домом. Зрелище было эффектным и волнующим - разноцветные флаги, цветы, темная зелень деревьев, яркие краски детских нарядов, гул голосов. Толстой вышел к детям очень просто, задал простые вопросы, и все то волнение, которое царило и среди детей и среди учителей-распорядителей, как-то сразу улеглось. Было жарко. Тол-той предложил идти купаться. Все отправились к речке Воронке. По дороге Лев Николаевич рассказывал разные истории. Он вел детей извилистыми тропинками. Вошли в залитую солнцем березовую рощу. Нестеров, шедший вместе со всеми, был поражен красотой зрелища, его сказочностью. Он сказал П.А.Сергеенко, что когда-нибудь передаст это на полотне. Наконец пришли к купальне. Толстой восхищался детьми, красотой их обнаженных тел. Он все время приглашал Нестерова и Сергеенко вместе с ним разделить это восхищение. «Как красивы крестьянские дети!» - несколько раз повторял он, глядя на бросавшихся в воду мальчиков. Впечатления того дня надолго сохранились в памяти Нестерова. Художник писал портрет Льва Николаевича в течение недели. «Выходит неплохо, находят сходство и даже - некоторые - большое. Пишу на воздухе. Позирует Л.Н., сидя за шахматами с Чертковым. Позирует плохо, все время развлекается, то говоря с кем-нибудь, то поучая ребят, то просто засмотрится на воробьев...». Нестеров хотел написать портрет на фоне пруда и яснополянской еловой аллеи, посаженной полвека назад самим Толстым. В воспоминаниях Б.Н.Демчинского мы находим весьма интересную запись. Борис Демчинский приехал в Ясную Поляну 27 июня. Подъезжая к дому, он увидел перед балконом, на площадке, неподвижно стоящего Толстого, а рядом с ним Нестерова, писавшего его портрет и, очевидно, очень спешившего использовать свет уже клонившегося к закату дня. Демчинский, не желая мешать своим присутствием, пошел бродить по Ясной Поляне. Когда он вернулся, уже были сумерки. Нестеров все еще писал портрет, а Толстой стоял в одной из типичных своих поз, заложив назад руки.

В те дни Нестеров много беседовал со Львом Николаевичем. И, видимо, беседы эти не обременяли Толстого, он записал в своем дневнике: «Живет Нестеров - приятный». Толстой беседовал с ним о Киево-Печерской лавре, которую он посетил в 1882 году, о монахах, там обитавших, рассказывал, как был вместе с Н.Н.Страховым в знаменитой Оптиной пустыни у старца Амвросия, который принял верующего славянофила Страхова за атеиста и добрый час поучал и наставлял его к православной вере. Толстой делился мыслями и об искусстве, говорил, что не понимает ярких красок современных живописцев; беседовали они и о писателях - М.Горьком, Леониде Андрееве. Пребывание Нестерова не тяготило ни самого Льва Николаевича, ни его домашних. Д.П.Маковицкий записывал в своем дневнике: «Хотя М.В.Нестеров и живет в доме, но его как если бы не было: он человек тихий, мало говорит, но если его расшевелить, рассуждает очень интересно...»

Портрет Льву Николаевичу нравился, хотя он и говорил, что привык видеть себя «более боевым». «Для меня же, для моей картины, - писал Нестеров спустя много лет, - Толстой нужен был сосредоточенный, самоуглубленный». В портрете затихшая, точно успокоенная природа и погруженный в свои мысли человек близки друг другу. Толстой изображен около пруда, в серебристо-зеленоватой глади которого отражается светлой полосой небо уже меркнущего дня. За прудом - избы, крытые соломой. Серовато-зеленые тона пейзажа перебиваются желтеющей вдали полоской нивы. Художник передает погруженность человека в свои мысли, его сосредоточенность. Это сосредоточенное настроение разлито и в природе, точно застывшей в своей неподвижности. Художник достигает значительности и красоты образа во многом и благодаря цвету - локальному и вместе с тем единому в своей серебристо-голубовато-зеленоватой гамме, благодаря строгой и уравновешенной композиции. Несмотря на все достоинства портрета (он, на наш взгляд, принадлежит к удачным изображениям Л.Н.Толстого), нельзя не согласиться с мнением Нестерова, считавшего его этюдом. Это изображение одной из сторон личности Л.Н.Толстого, близкой художнику и необходимой для его замысла предполагавшейся уже в то время новой большой картины. Нестеров любил этот портрет и был огорчен, когда в конце 20-х годов его убрали в запас из основной экспозиции Третьяковской галереи. Правда, потом портрет попал в Музей Л.Н.Толстого, и это обрадовало Нестерова.
«В Ясной Поляне, - писал художник в августе 1907 года своей сестре Александре Васильевне из Княгинино, - все обошлось как нельзя лучше... Л.Н. проводил меня очень мило и ласково, сказав: «Я рад был, истинно рад поближе узнать вас и думаю, что мы с вами еще увидимся».


далее »

Из воспоминаний Нестерова: "И мы инстинктом поняли, что можно ждать, чего желать и что получить от Перова, и за малым исключением мирились с этим, питаясь обильно лучшими дарами своего учителя... И он дары эти буквально расточал нам, отдавал нам свою великую душу, свой огромный житейский опыт наблюдателя жизни, ее горечей, страстей и уродливостей. Все, кто знал Перова, не могли быть к нему безразличными. Его надо было любить или не любить. И я его полюбил страстной, хотя и мучительной любовью... Перов вообще умел влиять на учеников. Все средства, им обычно употребляемые, были жизненны, действовали неотразимо, запечатлевались надолго. При нем ни натурщик, ни мы почти никогда не чувствовали усталости. Не тем, так другим он умел держать нас в повышенном настроении."



цветок


М.Нестеров © 1862-2014. Все права защищены. Почта: sema@art-nesterov.ru
Копирование материалов - только с согласия www.art-nesterov.ru

Rambler's Top100