На главную             О русском
художнике
Михаиле
Нестерове
Биография Шедевры "Давние дни" Хронология Музеи картин Гостевая
Картины Рисунки Бенуа о нём Островский Нестеров-педагог Письма
Переписка Фёдоров С.Н.Дурылин И.Никонова Великий уфимец Ссылки  
Мемуары Вена 1889 Италия 1893 Россия 1895 Италия, Рим 1908   Верона 1911
Третьяков О Перове О Крамском Маковский О Шаляпине   О Ярошенко
   
» Глава I - 2
» Глава II - 2 - 3 - 4
» Глава III - 2 - 3
» Глава IV - 2
» Глава V - 2
» Глава VI - 2 - 3
» Глава VII - 2 - 3 - 4 - 5 - 6
» Глава VIII - 2 - 3 - 4 - 5 - 6
» Глава IX - 2 - 3 - 4
» Глава X - 2
» Глава XI - 2 - 3 - 4
» Глава XII - 2 - 3
» Глава XIII
» Глава XIV - 2 - 3 - 4
» Глава XV - 2 - 3 - 4 - 5 - 6
» Глава XVI - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7
» Глава XVII - 2 - 3 - 4
» Глава XVIII - 2
» Глава XIX - 2
» Глава XX - 2 - 3 - 4
» Глава XXI - 2 - 3
» Глава XXII - 2 - 3 - 4 - 5
» Глава XXIII - 2 - 3 - 4
» Глава XXIV - 2 - 3
» Глава XXV - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8
» Глава XXVI - 2 - 3 - 4
Нестеров   

Ирина Никонова о Михаиле Нестерове

Глава вторая

Однажды в Академии сын Крамского, Николай Иванович, познакомил Нестерова с молодым академистом Александром Андреевичем Турыгиным. Несмотря на свои двадцать три года, Турыгин имел вид солидный. Они стали часто встречаться. Турыгин, по совету Крамского, попросил Нестерова давать ему уроки. Занимались они недолго, но подружились и остались большими приятелями на всю жизнь, хотя характеры их были различны и по многим вопросам они расходились. Переписка Нестерова с Турыгиным не прерывалась в течение почти пятидесяти лег. Эти письма - прекрасный источник познания личности мастера, познания его творческих устремлений. Турыгины принадлежали к богатому петербургскому купечеству. В родстве с ними были Елисеевы, Глазуновы, Кудрявцевы. Композитор А.К.Глазунов приходился двоюродным братом Александру Андреевичу. Сам Турыгин, как, впрочем, и его отец, никакой склонности к делам купеческим не имел, зато пристрастился к искусству, хотя художник из него не вышел. В конце жизни, уже после революции, он работал архивариусом Русского музея. Но ни увлечение личностью Крамского, ни Эрмитаж, ни новые знакомства не сделали пребывание Нестерова в Академии художеств более приятным. Да и сам Крамской советовал ему вернуться в Училище живописи, однако возвращение в Москву состоялось только в марте 1884 года.

Нестерову был двадцать один год, когда в его жизни произошло весьма важное событие. Лето 1883 года он, как обычно, проводил в Уфе. Однажды на благотворительной лотерее в городском парке, где все были друг другу известны, Нестеров увидел незнакомую девушку. «Смотря на нее, мне казалось, что я давно-давно, еще, быть может, до рождения, ее знал, видел. Такое близкое, милое что-то было в ней». Он встретил ее еще раз случайно на улице, стал расспрашивать о ней. Мария Ивановна Мартыновская оказалась москвичкой, в Уфе она гостила у своего брата, Н.И.Мартыновского, преподавателя землемерного училища. Они познакомились, стали чаще видеться. Нестеров с невероятной изобретательностью придумывал новые и новые поводы для встреч - то это были пикники, то прогулки на лодке по реке Белой. Чувство симпатии, интереса друг к другу скоро перешло в чувство взаимной любви. В рисунках того времени Нестеров часто изображал Марию Ивановну, свои первые встречи с нею. Дочь художника, Ольга Михайловна Шретер, писала впоследствии С.Н.Дурылину: «Изображал ее часто по моде того времени с тонкой талией, в шляпе корзиночкой. В одном из писем он пишет, что, по словам его родных, «она приворожила его». Но чем? Красоты в обычном, трафаретном смысле в ней не было. Была лишь неуловимая прелесть, природная оригинальность (как говорил отец) и удивительная женственность, так привлекавшая не только отца, но и всех знавших ее». В то же лето молодые люди решили пожениться. Однако это встретило резкое сопротивление домашних, особенно матери. Нестерову надо было уезжать, и он с тяжелым сердцем покинул Уфу. Из Москвы он уехал в Петербург, а ранней весной 1884 года окончательно расстался с Академией художеств. В мае он был снова принят в Училище постановлением совещания преподавателей. Умершего более года назад Перова и уволенного Саврасова к тому времени там сменили Владимир Маковский и Поленов. Новые учителя неплохо относились к Нестерову, особенно Поленов, однако они не имели того решающего значения, той формирующей роли, которую играл в жизни Нестерова Перов. На ученических выставках Нестеров продолжал выставлять свои эскизы жанровых сценок, но они не приносили ему настоящей радости. Он чувствовал, что бытовой жанр не его призвание, пробовал работать над историческими сюжетами. Нестеров очень любил театр. Это началось в детстве. Фантазия, умение видеть и представить воображаемое в зрительных образах было частью его натуры.

Позднее, в 30-е годы, Нестеров написал ряд очерков-воспоминаний: об актере Художественного театра Артеме (А.Р.Артемьеве), бывшем ученике Училища живописи 70-х годов, о П.А.Стрепетовой, о французском певце Жюле Девойо (Девойод) и, наконец, о Ф.И.Шаляпине, М. К. Заньковецкой, В.Н.Андрееве-Бурлаке. Зимой 1884 года Нестеров, как и многие его сверстники, увлекался гастролями «Малороссийской труппы», а особенно игрой М.К.Заньковецкой, замечательной украинской актрисы, чье дарование было созвучно уже определявшемуся в те годы духовному миру Нестерова. «Появление ее на сцене, ее образ, идущий прямо в душу голос, усталые, грустные очи... все, все пленяло нас, и мы, «галерка», да и весь театр переживали несложную, но такую трогательную драму несчастной девушки». Образ Харитины, сыгранный Заньковецкой в драме И.К.Карпенко-Карого «Наймичка», так захватил Нестерова, что он, всего лишь ученик натурного класса, осмелился пойти к знаменитой актрисе, которую пресса превозносила «до Ермоловой», и просить ее позировать для портрета. «Передо мной, - вспоминал он позднее, - женственная, такая гибкая фигура, усталое, бледное лицо не первой молодости, лицо сложное, нервное; вокруг чудесных, задумчивых, быть может, печальных, измученных глаз - темные круги... рот скорбный, горячечный...». Портрет был написан. Его вряд ли можно признать удачным, но он свидетельствовал о начинавшем определяться у Нестерова интересе к внутренней, духовной жизни человека. Летом 1884 года он снова встретился в Уфе с Марией Ивановной. Однако радость взаимного чувства, радость встреч омрачались горечью - родители и слышать не хотели о браке. Снова предстояла разлука. По приезде в Москву Нестеров много работает. Весной 1885 года он получает звание свободного художника.


далее »

"Природа в картинах Нестерова не просто пейзажный фон. Это полноправный, а зачастую и главный «герой» произведения. Она живет своей жизнью, тесно сплетаясь с мыслями, чувствами и переживаниями художника и персонажей, определяет эмоциональную тональность картин, их музыкальность и весь образный лад. Тоненькие березки белеют в мягкой рыжеве сентября, молодые елочки распахнули свои редкие лапы, рдеет яркая рябина - примета осеннего увядания, в безмятежное зеркало озер опрокинулись берега, и в глубине вод едва дрожит листва осин. Дали дальние открываются с крутых высоких берегов, а под ними спокойно и величаво плывут реки. То здесь, то там застенчиво ютятся избы или сараи, деревянные часовни или главки старинных церковок. Это пейзаж М. Нестерова, и только его!"



цветок


М.Нестеров © 1862-2014. Все права защищены. Почта: sema@art-nesterov.ru
Копирование материалов - только с согласия www.art-nesterov.ru

Rambler's Top100