На главную             О русском
художнике
Михаиле
Нестерове
Биография Шедевры "Давние дни" Хронология Музеи картин Гостевая
Картины Рисунки Бенуа о нём Островский Нестеров-педагог Письма
Переписка Фёдоров С.Н.Дурылин И.Никонова Великий уфимец Ссылки  
Мемуары Вена 1889 Италия 1893 Россия 1895 Италия, Рим 1908   Верона 1911
Третьяков О Перове О Крамском Маковский О Шаляпине   О Ярошенко
   
» Глава I - 2
» Глава II - 2 - 3 - 4
» Глава III - 2 - 3
» Глава IV - 2
» Глава V - 2
» Глава VI - 2 - 3
» Глава VII - 2 - 3 - 4 - 5 - 6
» Глава VIII - 2 - 3 - 4 - 5 - 6
» Глава IX - 2 - 3 - 4
» Глава X - 2
» Глава XI - 2 - 3 - 4
» Глава XII - 2 - 3
» Глава XIII
» Глава XIV - 2 - 3 - 4
» Глава XV - 2 - 3 - 4 - 5 - 6
» Глава XVI - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7
» Глава XVII - 2 - 3 - 4
» Глава XVIII - 2
» Глава XIX - 2
» Глава XX - 2 - 3 - 4
» Глава XXI - 2 - 3
» Глава XXII - 2 - 3 - 4 - 5
» Глава XXIII - 2 - 3 - 4
» Глава XXIV - 2 - 3
» Глава XXV - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8
» Глава XXVI - 2 - 3 - 4
Нестеров   

Ирина Никонова о Михаиле Нестерове

Глава пятнадцатая

Болезнь была недолгой. Уже на другой день художник сделал несколько набросков в альбоме. Он был очень доволен тем, что посетил Ясную Поляну. На прощание Толстой сказал, что теперь понимает, чего Нестеров добивается в искусстве, сказал, что понимает «Сергия с медведем», просил выслать фотографии с картин, которые более всего ценил сам художник, обещал сообщить свое мнение о них подробнее. Толстой вызвал у Нестерова целый поток мыслей, размышлений, чувств. «В Толстом...- писал он Турыгину 24 августа 1906 года, - нашел я громадную нравственную поддержку, которой мне недоставало в последние годы». Нестеров обладал удивительной проницательностью, умением увидеть главное, и мысли его о Толстом, изложенные в письме к Турыгину от 31 августа, вскоре после возвращения из Ясной Поляны, несмотря на известную субъективность, свидетельствуют об остроте взгляда, об остроте проникновения: «Толстой - великий художник» и как таковой имеет все слабости этой породы людей. В том, что он художник, - его оправдание за великое его легкомыслие, за его «озорную» философию и мораль...» И далее Нестеров прибавляет: «Провожая меня... Толстой «учительно» говорил, что даже «православие» имеет неизмеримо более ценности грядущего «неверия» и т.д. Рядом с этими покаянными словами издаются «пропущенные места» из «Воскресения», где он дает такой козырь в руки «неверию». Сколько это барское легкомыслие и непоследовательность, «блуд мысли» погубил слабых сердцем и умом... Он же, «как некий бог», не ведая своей силы, заманивая слабых, оставляет их барахтаться в своих разбитых, покалеченных идеалах. «Христианство» для этого, в сущности, нигилиста, «озорника мысли» есть несравненная «тема». Тема для его памфлетов, острот, гимнастики глубокомыслия, сентиментального мистицизма и яростного рационализма. Словом, Л.Толстой - великий художник слова, поэт и одновременно великий «озорник».

Можно удивляться, что характеристика Нестерова, видавшего и наблюдавшего Л.Н.Толстого в течение четырех дней, очень близка к «Заметкам» М.Горького о Толстом, впервые опубликованным в 1919 году. Эти заметки Горький писал в конце 1901 - начале 1902 года в Олеизе, близ Ялты, живя на той же даче, носившей название «Нюра», где до него в 1899 году жил Нестеров со своей дочерью Ольгой. Толстой в то время тяжело болел и находился в Гаспре, и Горький был там частым гостем. Можно, конечно, предположить, что ряд мыслей, возникших у художника в 1906 году, после пребывания в Ясной Поляне, оказались навеянными беседами с Горьким, но это, скорее, говорит об исключительной проницательности нестеровского ума. Однако проницательности для понимания Л.Н.Толстого было мало. Необходимо было и всестороннее понимание и знание его деятельности. Для Нестерова Толстой выражал настроения определенной части русского общества, олицетворял его противоречивость и сложность. Предвидя вопросы после всего высказанного им, которые могли возникнуть у Турыгина - человека, по видимости, буквального, Нестеров писал в том же письме от 31 августа 1906 года: «Теперь ты, конечно, вправе спросить - какое же место может занять Л.Толстой в будущей моей картине «Христиане». «Ему подобающее», - отвечу тебе пока, подробнее же как-нибудь в другой раз». Вскоре художник послал Толстому фотографии своих работ. Он выбрал четыре: «Видение отроку Варфоломею», «Юность Сергия», «Мечтатели», «Святая Русь». В начале октября 1906 года Нестеров получил ответ. Толстой писал: «Вы так серьезно относитесь к своему делу, что я не побоюсь сказать Вам откровенно свое мнение о Ваших картинах. Мне нравятся и Сергий Отрок и два монаха в Соловецком («Мечтатели»). Первая больше по чувству, вторая больше по изображению и поэтически религиозному настроению. Две же другие, особенно последняя, несмотря на прекрасные лица, не нравятся мне. Христос не то, что нехорош, но самая мысль изображать Христа, по-моему, ошибочна. Дорога в Ваших картинах серьезность их замысла, но эта-то самая серьезность и составляет трудность осуществления. Помоги Вам бог не унывать и не уставать на этом пути. У Вас все есть для успеха. Не сердитесь на меня за откровенность, вызванную уважением к Вам».

В Ясной Поляне Нестеров сделал несколько зарисовок с Л.Н.Толстого и просил Турыгина сообщить, следует ли ему ставить их на предстоящую выставку. «Подумай всячески, - писал он, - и практически, и психологически, и политически». Сомнения Нестерова, связанного с официальными кругами, понятны - ведь Толстой в 1901 году был отлучен от церкви Святейшим синодом. Сам факт обращения Нестерова к личности Толстого в период революционных потрясений в России крайне знаменателен. Он свидетельствовал о широких интересах мастера, о его весьма сложных внутренних размышлениях, раздумьях. В период 1905-1906 годов у художника как бы спадает напряжение - напряжение человека, постоянно с чем-то официально связанного, постоянно регламентирующего все свои замыслы, поступки. В 1906 году, видимо в период своего летнего пребывания в Уфе, Нестеров написал небольшую картину «Родина Аксакова».


далее »

"В картинах Нестерова нет случайностей, все подчинено смыслу, идее. И совсем не случаен тот элемент, который заметил я после многих-многих знакомств с «Видением отроку Варфоломею». Тихий пейзаж без четкой перспективы, мягкие полутона приближающейся осени, придающие всему своеобычную умиротворенность, спокойствие, и только единственное живое существо - подросток - стоит, окаменев от увиденного. Лицо отрока, как и сама природа, в великом спокойствии, но чувствуется за этим покоем мятущийся дух подростка, ненайденность им пути своего к святости, чистоте и добру остро сквозит в сознании отрока Варфоломея. И вот я обнаруживаю для себя новую линию в картине, как второй план в художественной литературе. Рядом с подростком тихая беззащитная елочка, ее зеленый трезубец вершинки не готов еще к будущим бурям, к открытой борьбе за существование, она скромно прячется в увядающей траве и как бы с боязнью озирается окрест, где живет, дышит, движется большой, не осознанный ею сложный мир. За плечами отрока стоит молоденькая, голенастая, тоже не окрепшая березонька, всего несколько зеленых веточек обрамляют ее ствол. Все это - олицетворение молодости, беззащитности, неистребимой тяги к будущему, интересному, неведомому."



цветок


М.Нестеров © 1862-2014. Все права защищены. Почта: sema@art-nesterov.ru
Копирование материалов - только с согласия www.art-nesterov.ru

Rambler's Top100