На главную             О русском
художнике
Михаиле
Нестерове
Биография Шедевры "Давние дни" Хронология Музеи картин Гостевая
Картины Рисунки Бенуа о нём Островский Нестеров-педагог Письма
Переписка Фёдоров С.Н.Дурылин И.Никонова Великий уфимец Ссылки  
Мемуары Вена 1889 Италия 1893 Россия 1895 Италия, Рим 1908   Верона 1911
Третьяков О Перове О Крамском Маковский О Шаляпине   О Ярошенко
   
» Глава I - 2
» Глава II - 2 - 3 - 4
» Глава III - 2 - 3
» Глава IV - 2
» Глава V - 2
» Глава VI - 2 - 3
» Глава VII - 2 - 3 - 4 - 5 - 6
» Глава VIII - 2 - 3 - 4 - 5 - 6
» Глава IX - 2 - 3 - 4
» Глава X - 2
» Глава XI - 2 - 3 - 4
» Глава XII - 2 - 3
» Глава XIII
» Глава XIV - 2 - 3 - 4
» Глава XV - 2 - 3 - 4 - 5 - 6
» Глава XVI - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7
» Глава XVII - 2 - 3 - 4
» Глава XVIII - 2
» Глава XIX - 2
» Глава XX - 2 - 3 - 4
» Глава XXI - 2 - 3
» Глава XXII - 2 - 3 - 4 - 5
» Глава XXIII - 2 - 3 - 4
» Глава XXIV - 2 - 3
» Глава XXV - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8
» Глава XXVI - 2 - 3 - 4
Нестеров   

Ирина Никонова о Михаиле Нестерове

Глава двенадцатая

Нестеров был удовлетворен отдельными образами, однако главное он считал еще не написанным. Этим главным для него в то время являлась фигура Христа. И этюды еще не все были написаны. Из двадцати фигур не хватало пяти. «Жду конца января,- сообщал он Средину, -когда поеду снова на север, под Москву, и допишу то, что недостает, и тогда надеюсь еще поработать с месяц над картиной, а потом, потом Абастуман - образа, много, очень много образов, но мало искренности и мало утешения душевного. Тою частью картины, которая выяснилась, я, пожалуй, доволен, - будто есть живые люди, и нет того, чего я так страшно не люблю - нет пошлости, нет этой суеты людской, у художников часто выражающейся в каких-то праздных, пустых цветах, в противно развязных тонах. Что касается «темы», то она по сей день остается «на моей совести». Я думаю, что несмотря ни на что я буду себя в ее выборе, а главное, в подходе к ней, ее трактовке, считать правым, как считаю правым, написав «Димитрия царевича», «Чудо» и все те картины, которые забраковало большинство В середине апреля 1902 года картина была вчерне окончена и показывалась знакомым. Весьма любопытно, что только в то время (хотя с момента первых эскизов прошло ровно два года - они были начаты в апреле 1900 года) Нестеров сообщает Турыгину о названии картины и дает ее описание. Это описание картины о характере ее настроения и его определении самим художником весьма разнится с окончательным результатом.

«Картина, - писал он,- вероятно, будет называться «Святая Русь» (Мистерия). Среди зимнего северного пейзажа притаился монастырь. К нему идут-бредут и стар, и млад со всей земли. Тут всяческие «калеки», люди, ищущие своего бога, искатели идеала, которыми полна наша «святая Русь».
Навстречу толпе, стоящей у ворот монастыря, выходит светлый, благой и добрый Христос с предстоящими ему святителями Николаем, Сергием и Георгием (народные святые). Вот вкратце тема моей картины, которая нравится, в которой есть живые места, но надо ее достойно кончить». Работа над «Святой Русью» заняла, правда с перерывами, около пяти лет. Но дело заключалось не только в длительности осуществления замысла, что вполне можно объяснить занятостью Нестерова росписями в Абастумане. В своей картине (и это постоянно звучит в его письмах) художник пытался подвести итог «своим лучшим помыслам, лучшей части самого себя». Само обращение к подобной теме, интересной и значительной по своему характеру, выражающей представления обобщающего свойства, было совершенно необычайно для того времени, значило уже очень многое, многое говорило о личности Нестерова, о направлении его творческих исканий. Для Нестерова главной фигурой в искусстве всегда оставался Александр Иванов. Нравственное преображение общества путем соприкосновения с христианской идеей как идеей добра и справедливости для всех людей было для художника той сущностью, которую он, оглядываясь на «Явление Христа народу», пытался выразить в своей «Святой Руси». Однако если даже Александр Иванов, несмотря на несравненно большее соответствие замысла своему времени и несравненно большую художественную одаренность, не смог прийти к желаемому решению в своем произведении, то Нестеров, спустя полвека, тем более не смог достичь нужного ему результата. Эскизы, относящиеся к началу 1900-х годов, изображают богомольцев, пришедших к Христу, участливо внимающему им с заботливостью близкого человека. Окончательный вариант, подписанный 1905 годом, весьма значительно отличается по своему эмоциональному звучанию от предшествующих.

...Зимний пейзаж, далекие заснеженные просторы, темные полосы леса. В молчании стоят перед Христом люди, пришедшие к нему. Только готовый вот-вот сорваться с уст кликуши крик может нарушить это холодное спокойствие и тишину. Старики, женщины, дети не видят ничего чудесного в появлении Христа, они ни о чем не просят его. Нестеров изображает очень разных людей, но все они объединены спокойным, почти холодным чувством молчаливого созерцания Христа. Христос стоит совсем рядом, но вместе с тем очень далек от пришедших к нему, так же далеки окружающие его святые угодники, хотя на их лицах можно видеть и сострадание, и заботу, и печаль. Но в то же время эти образы прозаичны, поэтому лишними кажутся их нимбы, их традиционные одеяния, а в образе Христа, со столь очевидными чертами оперного героя, много банальности - он ходулен и театрален, так же как театрален скит, из которого вышли Христос и святые. Та же печать театральности, правда в меньшей степени, лежит и на изображении странников.
В картине «Святая Русь» - двадцать фигур, четыре из них - Христос и трое святых - очень похожи на абастуманские, с тем же отпечатком манерной ходульности, а Сергий Радонежский кажется заимствованным из триптиха, созданного Нестеровым почти десять лет назад. Остальные шестнадцать фигур написаны в разное время с натуры. Художник писал их и под Москвой, и в Ялте, и в Соловках, и в Уфе, и в Абастумане, и в Киеве. «Странник Антон» был написан еще в 1896 году в Хотькове и помещен в картину без каких-либо изменений. В женских образах запечатлены и черты сестры Нестерова, Александры Васильевны (пожилая женщина в ковровом платке, поддерживающая больную кликушу), и его матери (монахиня-схимница), и воспитанницы, а потом няни семьи Нестерова, Серафимы Ивановны Дмитриевой (молодая женщина в темном платке, стоящая в центре), послужившей моделью и для его других картин. С характером лица Серафимы Ивановны у художника, видимо, было связано представление о красоте и значительности русской женщины. Молодая монашенка была написана с дочери художника Г.Ф.Ярцева, в доме которого в Ялте жил Л.В.Средин. Монашек со скрещенными руками и старик в меховой шапке увидены на Соловках. Высокий старик монах в очках написан в Черниговской обители, близ Сергиевого посада, дети, поддерживающие старика, встретились


далее »

Из воспоминаний Нестерова: "И мы инстинктом поняли, что можно ждать, чего желать и что получить от Перова, и за малым исключением мирились с этим, питаясь обильно лучшими дарами своего учителя... И он дары эти буквально расточал нам, отдавал нам свою великую душу, свой огромный житейский опыт наблюдателя жизни, ее горечей, страстей и уродливостей. Все, кто знал Перова, не могли быть к нему безразличными. Его надо было любить или не любить. И я его полюбил страстной, хотя и мучительной любовью... Перов вообще умел влиять на учеников. Все средства, им обычно употребляемые, были жизненны, действовали неотразимо, запечатлевались надолго. При нем ни натурщик, ни мы почти никогда не чувствовали усталости. Не тем, так другим он умел держать нас в повышенном настроении."



цветок


М.Нестеров © 1862-2014. Все права защищены. Почта: sema@art-nesterov.ru
Копирование материалов - только с согласия www.art-nesterov.ru

Rambler's Top100