На главную             О русском
художнике
Михаиле
Нестерове
Биография Шедевры "Давние дни" Хронология Музеи картин Гостевая
Картины Рисунки Бенуа о нём Островский Нестеров-педагог Письма
Переписка Фёдоров С.Н.Дурылин И.Никонова Великий уфимец Ссылки  
Мемуары Вена 1889 Италия 1893 Россия 1895 Италия, Рим 1908   Верона 1911
Третьяков О Перове О Крамском Маковский О Шаляпине   О Ярошенко
   
» Глава I - 2
» Глава II - 2 - 3 - 4
» Глава III - 2 - 3
» Глава IV - 2
» Глава V - 2
» Глава VI - 2 - 3
» Глава VII - 2 - 3 - 4 - 5 - 6
» Глава VIII - 2 - 3 - 4 - 5 - 6
» Глава IX - 2 - 3 - 4
» Глава X - 2
» Глава XI - 2 - 3 - 4
» Глава XII - 2 - 3
» Глава XIII
» Глава XIV - 2 - 3 - 4
» Глава XV - 2 - 3 - 4 - 5 - 6
» Глава XVI - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7
» Глава XVII - 2 - 3 - 4
» Глава XVIII - 2
» Глава XIX - 2
» Глава XX - 2 - 3 - 4
» Глава XXI - 2 - 3
» Глава XXII - 2 - 3 - 4 - 5
» Глава XXIII - 2 - 3 - 4
» Глава XXIV - 2 - 3
» Глава XXV - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8
» Глава XXVI - 2 - 3 - 4
Нестеров   

Ирина Никонова о Михаиле Нестерове

Глава вторая

В те годы Нестеров часто посещал галерею П.М.Третьякова. Ему стали близки не только передвижники, он познакомился с искусством Левицкого, Боровиковского, Кипренского, Карла Брюллова. Однако самое большое впечатление уже в те молодые годы на него производил Александр Иванов. И этим возникшим и оставшимся на всю жизнь чувством он обязан также Перову, посылавшему своих учеников в Румянцевский музей смотреть «Явление Христа народу». «Меня, мальчишку восемнадцати лет, - рассказывал Михаил Васильевич С.Н.Дурылину, - заставлял писать в натуральную величину мальчика, выходящего из воды». Однако Нестеров, несмотря на свою привязанность к Училищу, к Перову, к товарищам, несмотря на одобрение, которое вызвали «го первые шаги, не чувствовал внутреннего удовлетворения. «Время шло, а я все еще не мог сказать себе, что скоро будет конец моему учению. Хотя и видел, что меня считают способным, но меня «выдерживали» и медалей не давали». И Нестеров уже время от времени стал подумывать о поступлении в Академию художеств, о переезде в Петербург. Юноша пошел советоваться к Перову, но не встретил одобрения своей затее. По мнению Перова, ехать было рано, да и незачем. Но Нестеров все-таки решился на этот шаг вместе с пятью другими учениками.
В 1881 году он уезжает в Петербург и поступает в Академию художеств.

Огромное, холодное здание Академии было неуютным и непривычным по сравнению с обжитыми и тихими классами Училища, где каждый знал Нестерова, славившегося своими вечными проказами и неугомонностью, никогда не знавшего, на что ему направить свою кипучую энергию. Поздний академизм В.П.Верещагина. П.М.Шамшина, В.И.Якоби не мог дать что-либо интересного ученику Перова. Медалей Нестеров здесь тоже не получил. Весьма странное отношение возникло у него и к Павлу Петровичу Чистякову, о чем он жалел впоследствии и мечтал уже позже, в 90-е годы, поучиться у этого замечательного педагога. «Дарование, ум, темперамент, манера обращения, манера говорить, давать советы Чистякова так не были похожи на Перова. Там и тут была острота, неожиданность, своеобразие, но стиль у обоих был разный, и этот-то чистяковский стиль мне не давался, ускользал от меня, и самая острота его меня раздражала». Не найдя для себя ничего отрадного и, как он считал, полезного в стенах Академии, Нестеров стал ежедневным посетителем Эрмитажа. «Эрмитаж, его дух, стиль и прочее, - писал он впоследствии,- возвышали мое сознание». Нестерову очень нравилось в Эрмитаже, нравились тихие залы, постоянное ощущение присутствия великих творений. Но Академия, неудачи, связанные с ней, все чаще и чаще наводили на мысль о возвращении в Москву, в Училище, к Перову. Петербург в те годы, видимо, совсем не привлекал его.

В мае 1882 года по дороге в Уфу Нестеров заехал в Москву. Здесь он узнал о тяжелой болезни своего учителя. Поехал к нему в Кузьминки. Это свидание было последним. Перов умирал от скоротечной чахотки, но нашел в себе силы приветствовать вошедших едва заметной улыбкой, старался ободрить, спросил о работах. Вскоре его не стало. Хоронили Перова многолюдно. Собралась вся тогдашняя артистическая и художественная Москва. Было бесчисленное множество венков. Венок от натурного класса несли самые младшие ученики Перова - Нестеров и Рябушкин. Схоронили его в Даниловском монастыре, около Серпуховской заставы. Там были похоронены многие - Гоголь, Хомяков, Языков, Николай Рубинштейн. Смерть Перова Нестеров считал своим первым большим горем, поразившим его со всей страшной неожиданной силой... «Я почувствовал, - говорил он позднее, - что теряю единственного человека, который мог меня поддержать и направить, единственного человека, чутью и пониманию которого я беззаветно верил. Чувство мучительной растерянности охватило меня, и уже совершенно темным стало мне казаться будущее, перед которым я стоял беспомощным и одиноким». Под непосредственным впечатлением тягостного события Нестеров написал небольшой этюд «Перов в гробу» и сделал рисунок с изображением могилы учителя.
Нестеров уехал в Уфу, а осенью снова возвратился в нелюбимую им Академию.
Однако пребывание в Петербурге имело и отрадные стороны. Нестерова уже перестала увлекать та богемная жизнь, которую он вел в Москве и которая так беспокоила его родителей. Он познакомился с иными людьми. Его по-прежнему привлекает Эрмитаж, великие мастера. Он получает разрешение копировать «Неверие Фомы» Ван Дейка и начинает работу. Однажды, когда копия была уже почти закончена, к Нестерову подошел Иван Николаевич Крамской, приезжавший в то время давать уроки великой княгине Екатерине Михайловне. Осмотрев внимательно копию, он расспросил художника, где он учился, и совсем неожиданно дал свой адрес и просил не откладывать приход к нему. Нестеров через несколько дней пришел в мастерскую Крамского и был поражен строгостью ее убранства. С того момента он стал часто бывать у Крамского, у них установились простые отношения. На Нестерова производили сильное впечатление ум и характер знаменитого мастера, его внутренняя значительность. Начинающий художник показывал ему свои эскизы: «Домашний арест», «Задавили», «Нужда пляшет, нужда скачет, нужда песенки поет». Большинство тем этих жанровых работ были чисто публицистические, в них сквозил перовский «сатирический характер».


далее »

"В картинах Нестерова нет случайностей, все подчинено смыслу, идее. И совсем не случаен тот элемент, который заметил я после многих-многих знакомств с «Видением отроку Варфоломею». Тихий пейзаж без четкой перспективы, мягкие полутона приближающейся осени, придающие всему своеобычную умиротворенность, спокойствие, и только единственное живое существо - подросток - стоит, окаменев от увиденного. Лицо отрока, как и сама природа, в великом спокойствии, но чувствуется за этим покоем мятущийся дух подростка, ненайденность им пути своего к святости, чистоте и добру остро сквозит в сознании отрока Варфоломея. И вот я обнаруживаю для себя новую линию в картине, как второй план в художественной литературе. Рядом с подростком тихая беззащитная елочка, ее зеленый трезубец вершинки не готов еще к будущим бурям, к открытой борьбе за существование, она скромно прячется в увядающей траве и как бы с боязнью озирается окрест, где живет, дышит, движется большой, не осознанный ею сложный мир. За плечами отрока стоит молоденькая, голенастая, тоже не окрепшая березонька, всего несколько зеленых веточек обрамляют ее ствол. Все это - олицетворение молодости, беззащитности, неистребимой тяги к будущему, интересному, неведомому."



цветок


М.Нестеров © 1862-2014. Все права защищены. Почта: sema@art-nesterov.ru
Копирование материалов - только с согласия www.art-nesterov.ru

Rambler's Top100