На главную             О русском
художнике
Михаиле
Нестерове
Биография Шедевры "Давние дни" Хронология Музеи картин Гостевая
Картины Рисунки Бенуа о нём Островский Нестеров-педагог Письма
Переписка Фёдоров С.Н.Дурылин И.Никонова Великий уфимец Ссылки  
Мемуары Вена 1889 Италия 1893 Россия 1895 Италия, Рим 1908   Верона 1911
Третьяков О Перове О Крамском Маковский О Шаляпине   О Ярошенко
   
» Глава I - 2
» Глава II - 2 - 3 - 4
» Глава III - 2 - 3
» Глава IV - 2
» Глава V - 2
» Глава VI - 2 - 3
» Глава VII - 2 - 3 - 4 - 5 - 6
» Глава VIII - 2 - 3 - 4 - 5 - 6
» Глава IX - 2 - 3 - 4
» Глава X - 2
» Глава XI - 2 - 3 - 4
» Глава XII - 2 - 3
» Глава XIII
» Глава XIV - 2 - 3 - 4
» Глава XV - 2 - 3 - 4 - 5 - 6
» Глава XVI - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7
» Глава XVII - 2 - 3 - 4
» Глава XVIII - 2
» Глава XIX - 2
» Глава XX - 2 - 3 - 4
» Глава XXI - 2 - 3
» Глава XXII - 2 - 3 - 4 - 5
» Глава XXIII - 2 - 3 - 4
» Глава XXIV - 2 - 3
» Глава XXV - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8
» Глава XXVI - 2 - 3 - 4
Нестеров   

Ирина Никонова о Михаиле Нестерове

Глава одиннадцатая

Пейзажный этюд, посланный Горькому, был сделан в конце 90-х годов и послужил, как уже говорилось, основой для фона «Преподобного Сергия Радонежского». Нестеров считал этот этюд характерным для себя и ценил удавшееся в нем выражение «нашей весны». Незадолго до того художник просил Средина передать Горькому фотографии своих картин. Это были «Пустынник» и «Думы» (небольшая картина, написанная в самом конце 90-х годов). Нестеров ценил в них особое выражение тишины русской природы, столь любимое и близкое ему. Это же он находил и в своем этюде. Может быть, потому написал на нем: «Славному певцу русской природы М.Горькому». В конце июня 1903 года Горький, путешествуя по Кавказу вместе с женой и К.П.Пятницким, руководителем издательства Товарищества «Знание», заехал к Нестерову в Абастуман. Горький осмотрел церковь. Среди росписей ему особенно понравилась св. Нина; он пожалел, что храм находится «у шута на куличках» и что немногие видят его. Весть о приезде Горького быстро облетела небольшой курорт, и к вечеру около дома, где жил Нестеров, стала собираться публика. Начали бросать цветы, и хотя занавеси пришлось закрыть, вскоре вся терраса была завалена букетами роз и жасмина. Горького это занимало мало, но спутники были довольны, хотя, по их словам, подобные сцены происходили во время всего путешествия.

Отношение Нестерова к Горькому было сложным. Это не было простым знакомством с интересовавшим его человеком, а носило глубоко принципиальный характер отношения к личности, к творчеству писателя. Они часто говорили «о судьбах родины, о художниках, о Л.Толстом, Достоевском, о делах, путях, призваниях писательских...». Однажды, видимо летом 1902 года, беседуя с Нестеровым, Горький сказал ему: «Я и сам еще не знаю - пойду ли я с Достоевским или против него?» В апреле 1904 года Нестеров проездом в Абастуман на два дня завернул в Ялту, к доктору Л.В.Средину. Там он встретил В.С.Миролюбова, редактора-издателя «Журнала для всех», знаменитого Л.В.Собинова, писателя С.Г.Скитальца. На этот раз темой разговоров были «Человек» М.Горького и «Жизнь отца Фивейского» Леонида Андреева, только что вышедшие в сборнике Товарищества «Знание» за 1903 год. Мария Федоровна Андреева, известная актриса Художественного театра и близкий друг А.М.Горького, вспоминала, что однажды А.М.Горький, будучи в ее доме (видимо, это было в 1901-1902 годах), рассказывал историю одного священника, молящегося о чуде и верующего в свершение этого чуда. Позднее этот сюжет был использован Леонидом Андреевым в его «Жизни отца Фивейского». Но на Марию Федоровну рассказ Горького произвел более сильное впечатление, чем произведение Л.Андреева. «Отец Фивейский» не нравился и Нестерову. Художник был очень чуток к языку, слову и Леонида Андреева не считал подлинным талантом, видел в нем что-то «искусственное, подогретое», «Отца Фивейского» находил вещью растянутой «ради излюбленных им «ужасов», которые менее страшны, чем противны». Однако более глубоко Нестерова занимало новое произведение Горького «Человек», и прежде всего своим несходством с собственными представлениями о жизни, с представлениями о личности самого Горького. Нестеров не понял позиции Горького, который в своем произведении противопоставил сомнениям и неверию в духовные силы человека, столь распространенным в искусстве того времени, веру в его разум и победу над слабостью духа.

Нестеров писал с нескрываемой болью и горечью Турыгину 19 апреля 1904 года: «Человек» предназначается для руководства грядущим поколениям, как «гимн» мысли. Вещь написана в патетическом стиле, красиво, довольно холодно, с определенным намерением принести к подножью мысли чувства всяческие - религиозные, чувство любви и проч. И это делает Горький, недавно проповедовавший преобладание чувства «над мыслью» <...>. В следующем письме он еще более резок: «Дилетант-философ в восхвалении своем «мысли» позабыл, что все лучшее, созданное им, создано им при вдохновенном гармоническом сочетании мысли и чувства».
Нестеров уже ищет себе сторонников, и его крайне занимает, как новое произведение Горького будет принято «серьезной - честной и беспристрастной критикой?.. Буду ждать статей в «Новом пути». А ведь совсем недавно, в феврале 1903 года, он писал Турыгину, прочитав первый номер этого журнала, на который он подписался в надежде не отстать от века, что как бы этот самый «век» не избрал для себя иной «путь». В журнале «Новый путь», где сотрудничали В.В.Розанов, Д.С.Мережковский, Д.В.Философов («дягилевская компания», по словам Нестерова) и «куча архиереев и архимандрил», в 1904 году были опубликованы статьи Г. Чулкова и Ф.Философова с отрицательной оценкой поэмы Горького. И Нестеров разделял их мнение.
После встречи в Абастумане он не виделся с Горьким много лет. Пути их разошлись.


далее »

"Что за вздор, когда говорили, что Нестеров какой-то тип блаженного, поющего псалмы и т. д. - Это господин весьма прилично, но просто одетый, с весьма странной, уродливо странной головой... и хитрыми, умными, светлыми глазами. Бородка желтая, хорошо обстриженная. Не то купец, не то фокусник, не то ученый, не то монах; менее всего монах. - Запад знает не особенно подробно - но, что знает, знает хорошо, глубоко и крайне независимо. Хорошо изучил по русским и иностранным памятникам свое дело, т. е. византийскую богомазы - Речь тихая, но уверенная, почти до дерзости уверенная и непоколебимая. - Говорит мало, но метко, иногда зло; - иногда очень широко и глубоко обхватывает предмет. - За чаем мы начали передавать кое-какие художественные сплетни: он переполошился: "Что ж, господа, соберется русский человек - и сейчас пойдут пересуды!" Что не помешало ему вскоре присоединиться к пересудам и даже превзойти всех злобностью и меткостью. - Говоря о древних памятниках России, очень и очень искренне умилился, пришел в восторг, развернулся. - Я думаю, это человек, во-первых, чрезвычайно умный, хотя и не особенно образованный. Философия его деическая и, может, даже христианская, но с червем сомнения, подтачивающим ее. Не знакомство ли слишком близкое с духовенством расшатало ему веру? Или он сам слишком много "думал" о Боге? А это в наше время опасно для веры! Он ничего не говорил об этом всем - но кое-какие слова, в связи с впечатлением, произведенным на меня его картиной, нарисовали как-то нечаянно для меня самого такой портрет его во мне. Он борется - с чем? не знаю! быть может, он вдобавок и честолюбив. - В Мюнхен послать не захотел: "Что ж, мы будем там закуской, лишней пряностью! Там посмотрят на нас как на диковинку, а теперь только давай диковинки! Нет, я лучше пошлю свои вещи в Нижний, мне интересней, чтоб меня знали мои же!" - "Да ведь Вас никто не понимает, не оценивает! напротив того, я слышу смех и издевательство", - говорю я. "Эка беда, как будто бы успех в публике для художника - не срам скорее? Мне довольно, чтоб меня поняли три, четыре человека - а понять истинно и совершенно мои вещи может только русский ..." (Бенуа А.Н.)



цветок


М.Нестеров © 1862-2014. Все права защищены. Почта: sema@art-nesterov.ru
Копирование материалов - только с согласия www.art-nesterov.ru

Rambler's Top100