На главную             О русском
художнике
Михаиле
Нестерове
Биография Шедевры "Давние дни" Хронология Музеи картин Гостевая
Картины Рисунки Бенуа о нём Островский Нестеров-педагог Письма
Переписка Фёдоров С.Н.Дурылин И.Никонова Великий уфимец Ссылки  
Мемуары Вена 1889 Италия 1893 Россия 1895 Италия, Рим 1908   Верона 1911
Третьяков О Перове О Крамском Маковский О Шаляпине   О Ярошенко
   
» Глава I - 2
» Глава II - 2 - 3 - 4
» Глава III - 2 - 3
» Глава IV - 2
» Глава V - 2
» Глава VI - 2 - 3
» Глава VII - 2 - 3 - 4 - 5 - 6
» Глава VIII - 2 - 3 - 4 - 5 - 6
» Глава IX - 2 - 3 - 4
» Глава X - 2
» Глава XI - 2 - 3 - 4
» Глава XII - 2 - 3
» Глава XIII
» Глава XIV - 2 - 3 - 4
» Глава XV - 2 - 3 - 4 - 5 - 6
» Глава XVI - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7
» Глава XVII - 2 - 3 - 4
» Глава XVIII - 2
» Глава XIX - 2
» Глава XX - 2 - 3 - 4
» Глава XXI - 2 - 3
» Глава XXII - 2 - 3 - 4 - 5
» Глава XXIII - 2 - 3 - 4
» Глава XXIV - 2 - 3
» Глава XXV - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8
» Глава XXVI - 2 - 3 - 4
Нестеров   

Ирина Никонова о Михаиле Нестерове

Глава восьмая

И если то обстоятельство, что С.П.Дягилев, обладавший, по мнению Нестерова, хорошим вкусом, «просмотрел» его «наиболее интимную и певучую вещь» и к произведению «ультрарусскому подошел с меркой западной и внешней», просто его огорчало, то мнение Третьякова заставляло всерьез задуматься. Третьякова оставили равнодушным и «Труды Сергия Радонежского». Нестеров крайне дорожил всем циклом из жизни Сергия. В апреле 1897 года, получив согласие родных, он обращается к Третьякову с просьбой принять в дар галерее свои картины и эскизы - «Юность Сергия», «Труды Сергия» и «Прощание Сергия с Димитрием Донским». Третьяков принял этот дар с чувством благодарности и волнения, что Нестерова очень обрадовало и успокоило. В то время радовал художника и успех у посетителей передвижной выставки его картины «На Горах». Выставка была юбилейной - Товарищество отмечало свое 25-летие.

Летом 1897 года Нестеров жил на Кавказе, много работал, гостил в Кисловодске у Ярошенко. Тогдашнее пребывание осталось памятным на всю жизнь. Нестерову было суждено испытать сильное чувство любви. Он познакомился с оперной певицей Л.П.С-ри (Нестеров не раскрывает ее имени). Она не обладала большим сценическим дарованием, но талант человеческий был ей глубоко свойствен. «Л.П., - писал художник в своих воспоминаниях,- не была ни в коем случае «красавицей». В ней поражало, очаровывало не внешнее, а что-то глубоко скрытое, быть может, от многих навсегда, и открывающееся немногим в счастливые минуты. Через веселую, остроумную речь сквозил ум и какая-то далекая печаль. В глазах эта печаль иногда переходила в тоску, в напряженную думу. <...> Через 2-3 дня мы были друзьями, а через неделю мы уже не могли обойтись один без другого. Мы страстно полюбили друг друга» 13. Было решено, что Л.П.С-ри выполнит свой контракт (она пела в итальянской опере у Фернатти) и, покинув сцену, станет женой художника. Нестеров уже представил ее семейству Ярошенко как свою невесту. Но судьба сложилась иначе. Когда Нестеров был уже в Киеве, он неожиданно получил письмо. «Л.П. писала, что долгие думы обо мне, о моей судьбе, обо мне, художнике, привели ее к неизбежному выводу, что она счастья мне не даст, что ее любовь, такая страстная и беспокойная любовь, станет на моем пути к моим заветным мечтам, что она решила сойти с этих путей и дать простор моему призванию...». И его призвание - призвание художника помогло ему преодолеть чувство одиночества. «Оно должно было заменить мне страсть к женщине... и это горе я переболел. Скоро начал свой «Великий постриг». Эта картина помогла мне забыть мое горе, мою потерю, она заполнила собой все существо мое. Я писал с каким-то страстным воодушевлением». «Великий постриг» был написан в 1897-1898 годах. Сюжетное решение крайне близко к описанию подобной сцены в первой части романа П.И.Мелышкова-Печерского «На Горах». В романе сцена, когда молодой купец Петр Степанович Самоквасов, не подозревая, что решается судьба его любимой женщины и его самого, наблюдает из окна шествие на постриг, полна внутреннего напряженного драматизма. У Нестерова главным, скорее, является чувство тихой печали, нежели трагедии. ...Раннее весеннее утро. Тихо горят свечи в руках медленно идущих женщин. И как бы вторя ритму свечей, горящих неяркими, чуть заметными огоньками, тянутся вверх березки, тонкие, почти неживые. Остроконечные, серые, иногда красноватые, иногда голубовато-зеленоватые крыши скита заполняют почти весь верх картины, оставляя лишь узкую полоску неба с бледным восходом и уходящими темно-голубыми облаками. Черные, синие одежды стариц, белые платки белиц, белые стволы берез определяют стройность и сдержанность цветовой гаммы. Перед зрителем проходит шествие обитательниц женского скита, провожающих одну из молодых девушек на постриг. Тихая затаенная печаль - в их опущенных глазах, в задумчиво склоненных лицах. Они точно вспоминают свою жизнь, каждая из них погружена в свои мысли. Это шествие тихое, печальное, задумчивое и очень сдержанное. В нем нет явной трагедии, но нет и благостного умиления перед совершающимся.

«Великий постриг» - одно из значительных произведений Нестерова 90-х годов. Впервые перед нами многофигурная композиция. Изображена реальная сцена из жизни старообрядческого скита. Показано шествие, состоящее из множества фигур, представленных в своем характере, в своем отношении к событию. Но каждая из них является прежде всего частью целого, выражает одну из граней общего настроения. Именно поэтому, может быть, столь одинаков тип изображенных женщин, и вместе с тем художник передает разнообразные грани человеческих чувств. Подчиненность одной идее мы видим и в решении пейзажа. Тонкие стволы берез точно вторят ритму идущих фигур. Светлые, чуть изогнутые, они кажутся специально созданными, чтобы соответствовать печальному и вместе с тем строгому шествию. Прямые и тяжеловесные объемы скитских строений плотно обступают, ограничивают действие, замыкают в себе эти тянувшиеся кверху стволы деревьев. Березы кажутся особенно чистыми и нежными, они точно олицетворяют тихое движение человеческой души. Это раннее весеннее утро, утро природы (в отличие от осеннего у Мелышкова-Печерского), как бы подчеркивает и вместе с тем смягчает трагедию происходящего.
Картина «Великий постриг» вместе с «Благовещением» появилась на XXVI Передвижной выставке, имела успех, нравилась и публике и художникам и была приобретена для Музея имп. Александра III (ныне Гос. Русский музей в Ленинграде).


далее »

"Что за вздор, когда говорили, что Нестеров какой-то тип блаженного, поющего псалмы и т. д. - Это господин весьма прилично, но просто одетый, с весьма странной, уродливо странной головой... и хитрыми, умными, светлыми глазами. Бородка желтая, хорошо обстриженная. Не то купец, не то фокусник, не то ученый, не то монах; менее всего монах. - Запад знает не особенно подробно - но, что знает, знает хорошо, глубоко и крайне независимо. Хорошо изучил по русским и иностранным памятникам свое дело, т. е. византийскую богомазы - Речь тихая, но уверенная, почти до дерзости уверенная и непоколебимая. - Говорит мало, но метко, иногда зло; - иногда очень широко и глубоко обхватывает предмет. - За чаем мы начали передавать кое-какие художественные сплетни: он переполошился: "Что ж, господа, соберется русский человек - и сейчас пойдут пересуды!" Что не помешало ему вскоре присоединиться к пересудам и даже превзойти всех злобностью и меткостью. - Говоря о древних памятниках России, очень и очень искренне умилился, пришел в восторг, развернулся. - Я думаю, это человек, во-первых, чрезвычайно умный, хотя и не особенно образованный. Философия его деическая и, может, даже христианская, но с червем сомнения, подтачивающим ее. Не знакомство ли слишком близкое с духовенством расшатало ему веру? Или он сам слишком много "думал" о Боге? А это в наше время опасно для веры! Он ничего не говорил об этом всем - но кое-какие слова, в связи с впечатлением, произведенным на меня его картиной, нарисовали как-то нечаянно для меня самого такой портрет его во мне. Он борется - с чем? не знаю! быть может, он вдобавок и честолюбив. - В Мюнхен послать не захотел: "Что ж, мы будем там закуской, лишней пряностью! Там посмотрят на нас как на диковинку, а теперь только давай диковинки! Нет, я лучше пошлю свои вещи в Нижний, мне интересней, чтоб меня знали мои же!" - "Да ведь Вас никто не понимает, не оценивает! напротив того, я слышу смех и издевательство", - говорю я. "Эка беда, как будто бы успех в публике для художника - не срам скорее? Мне довольно, чтоб меня поняли три, четыре человека - а понять истинно и совершенно мои вещи может только русский ..." (Бенуа А.Н.)



цветок


М.Нестеров © 1862-2014. Все права защищены. Почта: sema@art-nesterov.ru
Копирование материалов - только с согласия www.art-nesterov.ru

Rambler's Top100