На главную             О русском
художнике
Михаиле
Нестерове
Биография Шедевры "Давние дни" Хронология Музеи картин Гостевая
Картины Рисунки Бенуа о нём Островский Нестеров-педагог Письма
Переписка Фёдоров С.Н.Дурылин И.Никонова Великий уфимец Ссылки  
Мемуары Вена 1889 Италия 1893 Россия 1895 Италия, Рим 1908   Верона 1911
Третьяков О Перове О Крамском Маковский О Шаляпине   О Ярошенко
   
» Глава I - 2
» Глава II - 2 - 3 - 4
» Глава III - 2 - 3
» Глава IV - 2
» Глава V - 2
» Глава VI - 2 - 3
» Глава VII - 2 - 3 - 4 - 5 - 6
» Глава VIII - 2 - 3 - 4 - 5 - 6
» Глава IX - 2 - 3 - 4
» Глава X - 2
» Глава XI - 2 - 3 - 4
» Глава XII - 2 - 3
» Глава XIII
» Глава XIV - 2 - 3 - 4
» Глава XV - 2 - 3 - 4 - 5 - 6
» Глава XVI - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7
» Глава XVII - 2 - 3 - 4
» Глава XVIII - 2
» Глава XIX - 2
» Глава XX - 2 - 3 - 4
» Глава XXI - 2 - 3
» Глава XXII - 2 - 3 - 4 - 5
» Глава XXIII - 2 - 3 - 4
» Глава XXIV - 2 - 3
» Глава XXV - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8
» Глава XXVI - 2 - 3 - 4
Нестеров   

Ирина Никонова о Михаиле Нестерове

Глава восьмая

И если то обстоятельство, что С.П.Дягилев, обладавший, по мнению Нестерова, хорошим вкусом, «просмотрел» его «наиболее интимную и певучую вещь» и к произведению «ультрарусскому подошел с меркой западной и внешней», просто его огорчало, то мнение Третьякова заставляло всерьез задуматься. Третьякова оставили равнодушным и «Труды Сергия Радонежского». Нестеров крайне дорожил всем циклом из жизни Сергия. В апреле 1897 года, получив согласие родных, он обращается к Третьякову с просьбой принять в дар галерее свои картины и эскизы - «Юность Сергия», «Труды Сергия» и «Прощание Сергия с Димитрием Донским». Третьяков принял этот дар с чувством благодарности и волнения, что Нестерова очень обрадовало и успокоило. В то время радовал художника и успех у посетителей передвижной выставки его картины «На Горах». Выставка была юбилейной - Товарищество отмечало свое 25-летие.

Летом 1897 года Нестеров жил на Кавказе, много работал, гостил в Кисловодске у Ярошенко. Тогдашнее пребывание осталось памятным на всю жизнь. Нестерову было суждено испытать сильное чувство любви. Он познакомился с оперной певицей Л.П.С-ри (Нестеров не раскрывает ее имени). Она не обладала большим сценическим дарованием, но талант человеческий был ей глубоко свойствен. «Л.П., - писал художник в своих воспоминаниях,- не была ни в коем случае «красавицей». В ней поражало, очаровывало не внешнее, а что-то глубоко скрытое, быть может, от многих навсегда, и открывающееся немногим в счастливые минуты. Через веселую, остроумную речь сквозил ум и какая-то далекая печаль. В глазах эта печаль иногда переходила в тоску, в напряженную думу. <...> Через 2-3 дня мы были друзьями, а через неделю мы уже не могли обойтись один без другого. Мы страстно полюбили друг друга» 13. Было решено, что Л.П.С-ри выполнит свой контракт (она пела в итальянской опере у Фернатти) и, покинув сцену, станет женой художника. Нестеров уже представил ее семейству Ярошенко как свою невесту. Но судьба сложилась иначе. Когда Нестеров был уже в Киеве, он неожиданно получил письмо. «Л.П. писала, что долгие думы обо мне, о моей судьбе, обо мне, художнике, привели ее к неизбежному выводу, что она счастья мне не даст, что ее любовь, такая страстная и беспокойная любовь, станет на моем пути к моим заветным мечтам, что она решила сойти с этих путей и дать простор моему призванию...». И его призвание - призвание художника помогло ему преодолеть чувство одиночества. «Оно должно было заменить мне страсть к женщине... и это горе я переболел. Скоро начал свой «Великий постриг». Эта картина помогла мне забыть мое горе, мою потерю, она заполнила собой все существо мое. Я писал с каким-то страстным воодушевлением». «Великий постриг» был написан в 1897-1898 годах. Сюжетное решение крайне близко к описанию подобной сцены в первой части романа П.И.Мелышкова-Печерского «На Горах». В романе сцена, когда молодой купец Петр Степанович Самоквасов, не подозревая, что решается судьба его любимой женщины и его самого, наблюдает из окна шествие на постриг, полна внутреннего напряженного драматизма. У Нестерова главным, скорее, является чувство тихой печали, нежели трагедии. ...Раннее весеннее утро. Тихо горят свечи в руках медленно идущих женщин. И как бы вторя ритму свечей, горящих неяркими, чуть заметными огоньками, тянутся вверх березки, тонкие, почти неживые. Остроконечные, серые, иногда красноватые, иногда голубовато-зеленоватые крыши скита заполняют почти весь верх картины, оставляя лишь узкую полоску неба с бледным восходом и уходящими темно-голубыми облаками. Черные, синие одежды стариц, белые платки белиц, белые стволы берез определяют стройность и сдержанность цветовой гаммы. Перед зрителем проходит шествие обитательниц женского скита, провожающих одну из молодых девушек на постриг. Тихая затаенная печаль - в их опущенных глазах, в задумчиво склоненных лицах. Они точно вспоминают свою жизнь, каждая из них погружена в свои мысли. Это шествие тихое, печальное, задумчивое и очень сдержанное. В нем нет явной трагедии, но нет и благостного умиления перед совершающимся.

«Великий постриг» - одно из значительных произведений Нестерова 90-х годов. Впервые перед нами многофигурная композиция. Изображена реальная сцена из жизни старообрядческого скита. Показано шествие, состоящее из множества фигур, представленных в своем характере, в своем отношении к событию. Но каждая из них является прежде всего частью целого, выражает одну из граней общего настроения. Именно поэтому, может быть, столь одинаков тип изображенных женщин, и вместе с тем художник передает разнообразные грани человеческих чувств. Подчиненность одной идее мы видим и в решении пейзажа. Тонкие стволы берез точно вторят ритму идущих фигур. Светлые, чуть изогнутые, они кажутся специально созданными, чтобы соответствовать печальному и вместе с тем строгому шествию. Прямые и тяжеловесные объемы скитских строений плотно обступают, ограничивают действие, замыкают в себе эти тянувшиеся кверху стволы деревьев. Березы кажутся особенно чистыми и нежными, они точно олицетворяют тихое движение человеческой души. Это раннее весеннее утро, утро природы (в отличие от осеннего у Мелышкова-Печерского), как бы подчеркивает и вместе с тем смягчает трагедию происходящего.
Картина «Великий постриг» вместе с «Благовещением» появилась на XXVI Передвижной выставке, имела успех, нравилась и публике и художникам и была приобретена для Музея имп. Александра III (ныне Гос. Русский музей в Ленинграде).


далее »

"В картинах Нестерова нет случайностей, все подчинено смыслу, идее. И совсем не случаен тот элемент, который заметил я после многих-многих знакомств с «Видением отроку Варфоломею». Тихий пейзаж без четкой перспективы, мягкие полутона приближающейся осени, придающие всему своеобычную умиротворенность, спокойствие, и только единственное живое существо - подросток - стоит, окаменев от увиденного. Лицо отрока, как и сама природа, в великом спокойствии, но чувствуется за этим покоем мятущийся дух подростка, ненайденность им пути своего к святости, чистоте и добру остро сквозит в сознании отрока Варфоломея. И вот я обнаруживаю для себя новую линию в картине, как второй план в художественной литературе. Рядом с подростком тихая беззащитная елочка, ее зеленый трезубец вершинки не готов еще к будущим бурям, к открытой борьбе за существование, она скромно прячется в увядающей траве и как бы с боязнью озирается окрест, где живет, дышит, движется большой, не осознанный ею сложный мир. За плечами отрока стоит молоденькая, голенастая, тоже не окрепшая березонька, всего несколько зеленых веточек обрамляют ее ствол. Все это - олицетворение молодости, беззащитности, неистребимой тяги к будущему, интересному, неведомому."



цветок


М.Нестеров © 1862-2014. Все права защищены. Почта: sema@art-nesterov.ru
Копирование материалов - только с согласия www.art-nesterov.ru

Rambler's Top100