На главную             О русском
художнике
Михаиле
Нестерове
Биография Шедевры "Давние дни" Хронология Музеи картин Гостевая
Картины Рисунки Бенуа о нём Островский Нестеров-педагог Письма
Переписка Фёдоров С.Н.Дурылин И.Никонова Великий уфимец Ссылки  
Мемуары Вена 1889 Италия 1893 Россия 1895 Италия, Рим 1908   Верона 1911
Третьяков О Перове О Крамском Маковский О Шаляпине   О Ярошенко
   
» Глава I - 2
» Глава II - 2 - 3 - 4
» Глава III - 2 - 3
» Глава IV - 2
» Глава V - 2
» Глава VI - 2 - 3
» Глава VII - 2 - 3 - 4 - 5 - 6
» Глава VIII - 2 - 3 - 4 - 5 - 6
» Глава IX - 2 - 3 - 4
» Глава X - 2
» Глава XI - 2 - 3 - 4
» Глава XII - 2 - 3
» Глава XIII
» Глава XIV - 2 - 3 - 4
» Глава XV - 2 - 3 - 4 - 5 - 6
» Глава XVI - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7
» Глава XVII - 2 - 3 - 4
» Глава XVIII - 2
» Глава XIX - 2
» Глава XX - 2 - 3 - 4
» Глава XXI - 2 - 3
» Глава XXII - 2 - 3 - 4 - 5
» Глава XXIII - 2 - 3 - 4
» Глава XXIV - 2 - 3
» Глава XXV - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8
» Глава XXVI - 2 - 3 - 4
Нестеров   

Ирина Никонова о Михаиле Нестерове

Глава седьмая

Из Киева Нестеров возвратился в Москву, поселился в Абрамцеве и начал работать над эскизами «Воскресения» для Владимирского собора. Е.Г.Мамонтова предложила художнику поселиться в одном из флигелей своего дома, в большой, светлой и удобной комнате, из окон которой виднелось поле, деревня Быково, а вдали синеющий лес. Но Нестеровым постоянно владела беспокойная мысль - как принимает московская публика его «Варфоломея». Мнения были весьма различны - от восторженных отзывов до утверждения, что художник сумасшедший. В начале лета Михаил Васильевич уехал в Уфу, по дороге он сильно простудился и серьезно заболел. Врачи посоветовали поехать в Крым или на Кавказ. Воспользовавшись приглашением супругов Ярошенко, с которыми он особенно подружился в последние два года, Нестеров отправляется в Кисловодск. В Минеральных Водах его встречала жена Ярошенко - Мария Павловна. В то время не было еще железной дороги, ехали на лошадях. Вскоре художник, привыкший к тихой, строгой природе, увидел сияющий на утреннем солнце Эльбрус. Усадьба Ярошенко находилась на горе, недалеко от собора. Рядом жили семьи В.Г.Черткова, единомышленника и друга Льва Толстого, историка С.М.Соловьева, группа профессоров-врачей. В небольшом домике помещалась мастерская Ярошенко, к домику примыкал балкон, который Ярошенко с помощью дочери С.М.Соловьева - Поликсены Сергеевны, талантливой поэтессы, публиковавшейся под псевдонимом Аллегро, - расписал в стиле помпеянских росписей.

Нестеров нанял небольшую комнату поблизости и каждый день стал бывать у Ярошенко, на «помпеянском» балконе, постоянными посетителями которого были очень разные люди - ученые, философы, писатели. Бывали здесь и актеры, певцы, музыканты, желавшие, прежде чем выступать перед публикой, показать свое искусство в более узком кругу ценителей. В Кисловодске Нестеров часто встречался с В.Г.Чертковым. Он писал впоследствии, что, «беседуя о Толстом, о его учении, я чувствовал немалое желание Владимира Григорьевича вовлечь меня в толстовство; однако, питая восторженное преклонение перед гениальным художником Толстым, я не чувствовал влечения к его религиозно-философским воззрениям». Художник не чувствовал влечения не только к толстовству, но и к самой личности В.Г.Черткова, хотя и отдавал ему должное. Чертков вырос в атмосфере религиозных интересов. Его мать, родная племянница декабриста Захара Чернышева, будучи несчастливой в семейной жизни, встретилась за границей с последователями лорда Грэнвилла Редстока, основателя евангелистического учения, и стала евангелисткой. Во время приезда лорда Редстока в Петербург в 1874 году она познакомила с ним мужа своей сестры, полковника кавалергардского полка В.А.Пашкова, занимавшего очень высокое общественное положение. Пашков содействовал возникновению русской организации евангелистов, так называемых пашковцев. Евангелисты вели широкую пропаганду своего учения и среди рабочих, с этой целью издавали в 1875-1886 годах журнал «Русский рабочий». В отличие от Толстого во взглядах Черткова было много от евангелистов, утверждавших, что бог предопределил к «спасению» всех людей, принявших евангелие, и что каждый человек свободен в выборе своего пути к этому «спасению».

Чертков не отличался скромностью. О своей первой встрече с Л.Н.Толстым он писал: «Насколько мне известно, он (Л.Н.Толстой) также нашел во мне первого своего единомышленника». Чертков заявлял даже, что узнал о новых взглядах Толстого от собеседников, которые удивлялись главным образом тому, что Толстой «высказывает точно такие же взгляды», самостоятельно до них дойдя2. Чертков, в прошлом блестящий кавалергард, стал руководителем того направления, которое получило название толстовства. Нестеров написал небольшой этюд с Черткова. Неукротимость проповедника соседствует в этом портрете с непреклонной властностью, и вместе с тем в глазах - какая-то горестная черта, горестный вопрос. Другой портретный этюд, написанный в то время с жены Черткова, Анны Константиновны, послужившей моделью для ряда картин Ярошенко, в том числе для его знаменитой «Курсистки», полон искреннего чувства, женской обаятельности, душевной порывистости и чистоты. Нестеров все больше сближался с Ярошенко, часто уходил вместе с ним на этюды. Но работал практически мало, да и болезнь, видимо, тяготила его. В письме к Е.Г.Мамонтовой художник писал: «<...> Кавказ я никогда не любил, ехал туда по необходимости, природа его мне чужда, в ней нет (по-моему) той тихой песни севера, которая мне так любезна и понятна у нас... Правда, я не видал «настоящего Кавказа», быть может, тогда пришлось бы мне свои слова взять назад или оговориться. Грандиозное имеет свою неоспоримую красоту, но в Кисловодске, где я и живу теперь, Кавказ еще не носит на себе следов величия и, говорят, не характерен... Кроме того, я попал сюда в невыгодном состоянии духа: я живу на положении больного, в томительном ожидании операции... При подобном настроении эстетические потребности невольно уступают место тяжелому чувству предстоящей неизвестности». Однако операции делать не пришлось. Когда Нестерова поместили в одну из петербургских клиник, известный хирург, профессор Е.В.Павлов, с которым художник познакомился в Кисловодске, счел операцию ненужной. И в начале осени 1890 года Нестеров был уже в Киеве. Он сравнительно быстро делает эскизы к «Рождеству Христову» и «Воскресению», начинает работать по эскизам В.М.Васнецова над образами Бориса и Глеба, усиленно стараясь помочь ему в осуществлении столь грандиозного замысла.


далее »

"В картинах Нестерова нет случайностей, все подчинено смыслу, идее. И совсем не случаен тот элемент, который заметил я после многих-многих знакомств с «Видением отроку Варфоломею». Тихий пейзаж без четкой перспективы, мягкие полутона приближающейся осени, придающие всему своеобычную умиротворенность, спокойствие, и только единственное живое существо - подросток - стоит, окаменев от увиденного. Лицо отрока, как и сама природа, в великом спокойствии, но чувствуется за этим покоем мятущийся дух подростка, ненайденность им пути своего к святости, чистоте и добру остро сквозит в сознании отрока Варфоломея. И вот я обнаруживаю для себя новую линию в картине, как второй план в художественной литературе. Рядом с подростком тихая беззащитная елочка, ее зеленый трезубец вершинки не готов еще к будущим бурям, к открытой борьбе за существование, она скромно прячется в увядающей траве и как бы с боязнью озирается окрест, где живет, дышит, движется большой, не осознанный ею сложный мир. За плечами отрока стоит молоденькая, голенастая, тоже не окрепшая березонька, всего несколько зеленых веточек обрамляют ее ствол. Все это - олицетворение молодости, беззащитности, неистребимой тяги к будущему, интересному, неведомому."



цветок


М.Нестеров © 1862-2014. Все права защищены. Почта: sema@art-nesterov.ru
Копирование материалов - только с согласия www.art-nesterov.ru

Rambler's Top100