На главную             О русском
художнике
Михаиле
Нестерове
Биография Шедевры "Давние дни" Хронология Музеи картин Гостевая
Картины Рисунки Бенуа о нём Островский Нестеров-педагог Письма
Переписка Фёдоров С.Н.Дурылин И.Никонова Великий уфимец Ссылки  
Мемуары Вена 1889 Италия 1893 Россия 1895 Италия, Рим 1908   Верона 1911
Третьяков О Перове О Крамском Маковский О Шаляпине   О Ярошенко

Письма Михаила Васильевича Нестерова

   
» Вступление
» Часть первая
» Часть вторая - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8 - 9 - 10 - 11 - 12 - 13 - 14 - 15 - 16 - 17 - 18 - 19 - 20 - 21 - 22 - 23 - 24 - 25 - 26 - 27 - 28 - 29 - 30 - 31 - 32 - 33 - 34 - 35 - 36 - 37 - 38 - 39 - 40 - 41 - 42 - 43 - 44 - 45 - 46 - 47 - 48 - 49 - 50
» Часть третья
» Часть четвертая
Михаил Нестеров   

Часть вторая

282. А.А.ТУРЫГИНУ
Чебоксары, 16 июня 1906 г.
Здравствуй, Александр Андреевич!
Спасибо за письмо. С измененной редакцией я согласен и ею воспользуюсь почти целиком. Письмо, вероятно, пошлю из Уфы, так как послал узнать к своим титулованным друзьям о форме обращения к графине Софии Андреевне. Ты прав, старина, если я попаду в Ясную Поляну, то не раз придется «попотеть». Прав ты и в том, что Л.Н. - это не «княгини» и «высочайшие» и даже не ты, говорить с ним - не то что фунт изюму съесть. Но ведь недаром же ты и некоторые иные находят, что покорный твой слуга в некоторых случаях «Антокольскому равный». Думаю, что столь лестное равенство мне поможет и тут. Побольше осторожности, побольше внимания, дозу искренности и простоты, а затем сознание того, что ведь не на экзамен я иду и что мнение графа Толстого хотя и дорого, но не за ним я еду в Ясную Поляну, цель моя очень определенна: написать с Л.Н. этюд, а затем остальное имеет значение весьма относительное. Если мне удастся попасть в Ясную Поляну (в чем я имею полное основание сомневаться, ибо Л.Н. меня не жалует как художника давно и определенно), то часы или дни, кои я там проведу, не будут посвящены ничему иному, как тому делу, за которым я приехал.
Тем не менее думаю, что «попотеть» придется. Вот я и в Чебоксары забрался, и тут тоже приходится «потеть» немало, хотя и по-иному: живу в избе, ем что попало. Сплю на сундуке с приданым хозяйской дочери. Множество блох, клопов и иных гадов избрали меня для своих вкусовых опытов, все это милое царство насекомых скачет, ползает, бегает по мне, совершенно игнорируя то, что я «академик», что я известность, что, наконец, мне просто все это может быть неприятным, и все это ради чего же? - да ради того же, ради чего я решаюсь «попотеть» в Ясной Поляне: для любезного искусства, которому я продолжаю верой и правдой служить. Ты желаешь знать о «Христианах» больше, чем название, охотно поговорю о картине с тобой, но только в другой раз, теперь жара, лень и проч. мало меня вдохновляют. Картина (если ей суждено когда-нибудь быть написанной) будет «хорошая, большая»!..

283. С.А.ТОЛСТОЙ
Уфа, вторая половина июня 1906 г.
Милостивая государыня Софья Андреевна!
Приступая к выполнению задуманной мною картины «Христиане», в композицию которой среди людей, по яркости христианского веропонимания примечательных, войдут и исторические личности, как гр. Лев Николаевич Толстой, для меня было бы крайне драгоценно иметь хотя бы набросок, сделанный непосредственно с Льва Николаевича. Я решаюсь потому через Ваше посредство обратиться с почтительной просьбой к Льву Николаевичу разрешить мне с вышеупомянутой целью во второй половине июля приехать в Ясную Поляну.
Буду очень признателен за ответ на настоящее мое письмо.

284. А.А.ТУРЫГИНУ
Уфа, 9 июля 1906 г.
[...] Толстому письмо послал, но почти уверен в отказе (сон такой видел).
Во всяком случае, напишу тебе в свое время, что из нашего с тобой «сочинительства» выйдет. Конечно, отказ не подействует на меня особенно неожиданно, но и вдохновения не прибавит. Ты ждешь «умного» письма с пояснением картины. Ой, жарко! ой, лень какая! Потерпи маленько, дай срок, напишу. Здесь поневоле больше болтался. Начал портрет Ольги, но по недостаче времени не кончил, и если кончу, то в Киеве. На юге останусь до начала августа, а в августе к вам - в Питер (осчастливлю и Павловск), на Валаам и к Котову в имение. Первая часть лета прошла довольно бестолково и бесплодно. Посмотрим, что будет дальше.

285. А.А.ТУРЫГИНУ
Княгинино, 30 июля 1906 г.
Письмо от графини получил, ниже его тебе переписывает жена (ведь и твоя копеечка в сочинительстве его есть). Ответ не чрезмерно любезен, но я и этого не ждал, зная, что у Толстых есть манера вовсе не отвечать. Еду я потому, что мне Толстой нужен, не на поклонение и не экзамен сдавать, а только затем, что пройдет год-другой - и он может не быть, и тогда будешь жалеть и бранить себя за излишнюю чувствительность. Еду я числа 10-15 августа и оттуда, вероятно, проеду к вам в Питер. Здесь работаю усердно: большой этюд на воздухе с Екатерины Петровны и начинаю портрет с польского художника Станиславского. [...]

286. А.В.НЕСТЕРОВОЙ
Княгинино, 1 августа 1906 г.
[...] Сегодня приезжают Станиславские (они гостят недалеко отсюда и были уже у нас третьего дня). Бедный Иван Антонович тяжко болен, у него нефрит, та болезнь, от которой умер Александр III, а также муж кн. Яшвиль. Станиславский еле ходит, от него остался только остов старого толстяка. Настаивают, чтобы его везти в Египет, климат Кракова для него губителен. Теперь в тепле ему лучше. Шаль его страшно. Жена его в полном отчаянии и рада тому, что я предложил написать с него портрет. Пробудут они у нас с неделю, после чего все из Княгинина разъедемся (Е.П. и Наталья останутся до середины сентября). Станиславские в Киев, я в Ясную Поляну, откуда получил письмо очень вежливое, хотя в нем и говорится, что Л.Н. болеет и позировать не будет, но приехать разрешает и т.д. [..]


Дальше »

Из воспоминаний Нестерова: "И мы инстинктом поняли, что можно ждать, чего желать и что получить от Перова, и за малым исключением мирились с этим, питаясь обильно лучшими дарами своего учителя... И он дары эти буквально расточал нам, отдавал нам свою великую душу, свой огромный житейский опыт наблюдателя жизни, ее горечей, страстей и уродливостей. Все, кто знал Перова, не могли быть к нему безразличными. Его надо было любить или не любить. И я его полюбил страстной, хотя и мучительной любовью... Перов вообще умел влиять на учеников. Все средства, им обычно употребляемые, были жизненны, действовали неотразимо, запечатлевались надолго. При нем ни натурщик, ни мы почти никогда не чувствовали усталости. Не тем, так другим он умел держать нас в повышенном настроении."



цветок


М.Нестеров © 1862-2014. Все права защищены. Почта: sema@art-nesterov.ru
Копирование материалов - только с согласия www.art-nesterov.ru

Rambler's Top100