На главную             О русском
художнике
Михаиле
Нестерове
Биография Шедевры "Давние дни" Хронология Музеи картин Гостевая
Картины Рисунки Бенуа о нём Островский Нестеров-педагог Письма
Переписка Фёдоров С.Н.Дурылин И.Никонова Великий уфимец Ссылки  
Мемуары Вена 1889 Италия 1893 Россия 1895 Италия, Рим 1908   Верона 1911
Третьяков О Перове О Крамском Маковский О Шаляпине   О Ярошенко

Письма Михаила Васильевича Нестерова

   
» Вступление
» Часть первая
» Часть вторая - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8 - 9 - 10 - 11 - 12 - 13 - 14 - 15 - 16 - 17 - 18 - 19 - 20 - 21 - 22 - 23 - 24 - 25 - 26 - 27 - 28 - 29 - 30 - 31 - 32 - 33 - 34 - 35 - 36 - 37 - 38 - 39 - 40 - 41 - 42 - 43 - 44 - 45 - 46 - 47 - 48 - 49 - 50
» Часть третья
» Часть четвертая
Михаил Нестеров   

Часть вторая

29 ноября
Один Художественный театр чего стоит!.. Купец Алексеев - Станиславский, вписавший там свое имя четко в историю русского театра. «Юлий Цезарь» в постановке Художественного театра - яркая, смелая картина. Не знаю, я не ученый специалист, которому на роду написано спустя четыреста лет объяснять Шекспиру, что он хотел и как хотел написать то или иное свое произведение, - я простой смертный, да к тому же еще и художник, то есть человек непосредственного чувства, и мне, право, наплевать, что в таком-то году тот или другой мудрец думал о Шекспире и его Юлии Цезаре. Я вижу в трех первых действиях живой Рим, живого Цезаря, рядом с которым все окружающие его кажутся простыми смертными. Вижу гениального Цезаря, свершающего свой славный путь, клонящийся к закату жизни. Чего же мне еще нужно!? Спасибо, большое спасибо тем, кто такие картины и моменты мне в жизни дал возможность видеть, будет ли это Росси или Шаляпин, мейнин-генцы или Дузе. Один Качалов, или вся труппа художественного театра, или только его режиссер и декоратор - не все ли мне равно. В молодом Качалове (прошлогоднем «бароне») Художественный театр имеет восходящее сценическое дарование едва ли не первой величины: ум, разнообразная и яркая способность воплощения и, что особенно ценно, - отсутствие актера-профессионала. Этакого, знаешь, прохвоста, так сказать, Далматова или Аполлонского. Постановка первых трех действий захватывает целиком, без остатка. Есть такие моменты, что переживаешь полностью явления природы со всей ее поэзией, красотой...
Попасть в театр стоит огромного труда: за два, за три дня все билеты проданы.
Хорошую «школу» имеют москвичи в Художественном театре. В Москве узнал о выходе из передвижников семерых товарищей: Остроухова, А.Васнецова, Первухина, Иванова, Степанова, Архипова, Виноградова, - это уже совершившийся факт. Было и мне предложено присоединиться к отважным молодцам сим, но я не вижу еще достаточно к тому причин, ибо не выставляю и нынче нигде и ничего. [...] Серов в мое время был почти безнадежен, я был у него и виделся с женой его и матерью после одного из консилиумов - впечатление было тягостное, теперь, по газетам, ему лучше: на прошлой неделе была сделана операция, и температура спала до нормы. Дай-то бог, чтобы эта беда над русским художеством миновала. [...] Я отдыхал недолго, теперь с увлечением работаю, написал «экран» для себя, пишу образ богоматери и небольшую картину из Соловецких впечатлений. До праздника хочу «побаловаться» - кончить все начатое, в том числе и большую картину, а после рождества за эскизы, которые в конце января или начале февраля привезу к вам в Питер.

1904
267. Л.В.СРЕДИНУ
Киев. 4 января 1904 г.
С Новым годом, с Новым счастьем!!..
Дорогой Леонид Валентинович, очень обрадовали меня своими письмами - добрыми вестями о своем здоровье. Вот уже второй месяц, как я вернулся из своей ссылки, из Абастумана (чтоб ему ни дна, ни покрышки). И на этот раз поездка моя туда, в смысле дела, была удачна, еще приблизила столь желанный конец. Если все будет обстоять благополучно, то через год «об эту пору» можно будет распроститься с Абастуманом окончательно, а затем не торопясь перебираться в Москву, куда меня тянет, как чеховских трех сестер. Устал и душой, и телом, должно быть, грехи одолевают... Так бы, знаете, лег да и лежал бы целый год, ни о чем не думая, а смотрел бы в небо, да на солнце грелся... Здесь, в Киеве, запоем работал - отводил душу на своих затеях, кончил «Святую Русь», написал и еще две картины небольших - одна «Обитель Соловецкая» (белая ночь) - стоят два монаха и «ничего не делают». Другая - «Святое озеро» - тихий вечер, природа как бы засыпает, тихо и на озере, молчат и рыбаки-монахи в своих лодочках. Бог их знает, о чем они думают. Вот видите, какие немудрые темы меня останавливают на старости лет, и я их так люблю, сам отдыхаю вместе с моими простаками-мечтателями. Вы спрашиваете, читал ли я Вл. Соловьева - читал еще тогда, когда вещи эти появились в свет. С философами-позитивистами я по своей природе никогда в большой дружбе но был. Соловьев же более отвечает моему складу, он ближе мне, понятнее. [...]

268. А.А.ТУРЫГИНУ
Киев, 22 января 1904 г.
[...] Теперь несколько слов о «Вишневом саде» и «Демоне» с Шаляпиным. Эти два спектакля были во всяком случае наиболее интересными номерами моего пребывания в Москве, и представь - Чехов в моем представлении художества одержал верх... Потому ли, что я видел его первым, и од отнял у меня всю силу чувства прекрасного, или почему-либо иному, но это так. «Вишневый сад» - это прекрасная, трогательная поэма отживающего старого барства с его безалаберностью, непрактичностью, красивым укладом, с вишневым садом, со старыми слугами-друзьями. Смотришь эту тонкую, благоухающую вещь, и слезы тихие, сладкие незаметно льются по щекам. Как будто и ты сам участвуешь в судьбе этих бестолковых добряков. Пьеса имела успех огромный. Огромный же успех имел и Шаляпин в «Демопе», великолепно звучавший голос, грим и костюм по Врубелю, декорации Кости Коровина, все это привело Москву (была вся Москва, ложи были по 400 р.) в восторг. Но я сильно устал и не мог воспринять всего, что дал этот удивительный художник, настолько устал, что не мог воспользоваться приглашением Ф.И. и поужинать у него после бенефиса в обществе гг. Дорошевичей, Ленек Андреевых, Скитальцев [...] Ну пиши, душа Тряпичкин.


Дальше »

"В картинах Нестерова нет случайностей, все подчинено смыслу, идее. И совсем не случаен тот элемент, который заметил я после многих-многих знакомств с «Видением отроку Варфоломею». Тихий пейзаж без четкой перспективы, мягкие полутона приближающейся осени, придающие всему своеобычную умиротворенность, спокойствие, и только единственное живое существо - подросток - стоит, окаменев от увиденного. Лицо отрока, как и сама природа, в великом спокойствии, но чувствуется за этим покоем мятущийся дух подростка, ненайденность им пути своего к святости, чистоте и добру остро сквозит в сознании отрока Варфоломея. И вот я обнаруживаю для себя новую линию в картине, как второй план в художественной литературе. Рядом с подростком тихая беззащитная елочка, ее зеленый трезубец вершинки не готов еще к будущим бурям, к открытой борьбе за существование, она скромно прячется в увядающей траве и как бы с боязнью озирается окрест, где живет, дышит, движется большой, не осознанный ею сложный мир. За плечами отрока стоит молоденькая, голенастая, тоже не окрепшая березонька, всего несколько зеленых веточек обрамляют ее ствол. Все это - олицетворение молодости, беззащитности, неистребимой тяги к будущему, интересному, неведомому."



цветок


М.Нестеров © 1862-2014. Все права защищены. Почта: sema@art-nesterov.ru
Копирование материалов - только с согласия www.art-nesterov.ru

Rambler's Top100