На главную             О русском
художнике
Михаиле
Нестерове
Биография Шедевры "Давние дни" Хронология Музеи картин Гостевая
Картины Рисунки Бенуа о нём Островский Нестеров-педагог Письма
Переписка Фёдоров С.Н.Дурылин И.Никонова Великий уфимец Ссылки  
Мемуары Вена 1889 Италия 1893 Россия 1895 Италия, Рим 1908   Верона 1911
Третьяков О Перове О Крамском Маковский О Шаляпине   О Ярошенко

Письма Михаила Васильевича Нестерова

   
» Вступление
» Часть первая
» Часть вторая - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8 - 9 - 10 - 11 - 12 - 13 - 14 - 15 - 16 - 17 - 18 - 19 - 20 - 21 - 22 - 23 - 24 - 25 - 26 - 27 - 28 - 29 - 30 - 31 - 32 - 33 - 34 - 35 - 36 - 37 - 38 - 39 - 40 - 41 - 42 - 43 - 44 - 45 - 46 - 47 - 48 - 49 - 50
» Часть третья
» Часть четвертая
Михаил Нестеров   

Часть вторая

188. А.А.ТУРЫГИНУ
Киев, 23 января 1898 г.
Спасибо тебе, Александр Андреевич, за письмо, но оно мало, я голоден, мне нужно много, чтобы насытиться. Пиши подробно и не медля. Побывай еще раз у «Русских и финляндцев» и напиши тотчас. Скажи мне обстоятельно и толково свои впечатления о моей картине, как ты нашел голову святой? Что пейзаж? Не старо ли все это по приемам, по технике? и т.д. Скажи мне о «Чуде» и то, что услышишь о нем за и против. Комиссия не из легких, сознаюсь... Но на то ты и приятель мой... Опиши мне подробно Врубеля и Серова (да не злись на Врубеля). Ты прав, говоря, что наше время - второе Возрождение, жаль, что наш Медичи (Павел) не такой чуткий и даровитый, да и папы наши суть Палладии и Иоанникии, а с ними, надо правду молвить, далеко не ускачешь!.. Напиши толком, когда закроется Английская выставка и когда русско-финляндская, согласно с этим и буду спешить к вам в Питер. По некоторым приметам выставка в музее Штиглица не Русско-финляндская, а Мамонтовско-Коровинская, и это надо принять к сведению...

189. А.А.ТУРЫГИНУ
Киев, 29 января 1898 г.
А.А., ты прав, говоря, что письмом своим огорчишь меня, и тем не менее (без иронии) за правду твою - спасибо. После восторженного письма (по получении фотографии) от Дягилева я не имею никаких вестей. Два-три частных письма не говорят еще ничего, и я, как довольно чуткий человек, давно понял, что картина не нравится, больше того - успеха не имеет. Что, брат, делать - это бывает. Быть может, она не удалась, быть может, то, что хотел сказать я, - слишком субъективно, и большинству не только не понятно, но и вовсе не нужно. Что это ни образ, ни картина - это не резон: я тебе даю право называть ее образом и, право, сам не знаю, что такое «образ» и что «картина»... Образа Владимирского собора в то же время и картины, и наоборот. Чувство тихой лирики и искреннего мистицизма доступно не многим и доступно им только тогда, когда оно в картине есть, а, как знать, может быть, все это одно мое воображение, минутное воображение Дягилева и всех тех, кому картина нравится. Врубель - ты о нем пишешь решительно (прочти в «Новостях» статью Стасова), но как знать! Может быть, он прав, он нужен - он силен, а за силой и победа. Рябушкина я видел - это «площадная брань»... хотя далеко не бездарно. А Бенуа Александр? Ты о нем молчишь… Приеду в Питер, постараюсь тебя затащить еще раз в музей Штиглица и «просветить»... Я боюсь, как бы ты не прокис (это после Рёскина-то!). По некоторым признакам на Русско-финляндской выставке сильно влияние «Саввы Мамонтова из Москвы» (так пишутся вывески на Нижегородской). А где этот самый Мамонтов, туда мне ходить не след, мы не выносим один присутствие другого. А в конце концов все это «суета сует и всяческая суета»!!.. Время скажет свое веское слово, и оно будет свято, а пока до свиданья. Жаль, что не узнал, когда закроют свою лавочку англичане. Числа 8-11-го буду в Питере.

190. М.П.СОЛОВЬЕВУ
Киев, январь - февраль 1898 г.
Глубокоуважаемый Михаил Петрович!
Благодарю Вас очень за любезное и доброжелательное письмо Ваше. В определении характера картины моей «Чудо» Вы правы. Да и вообще творчество мое, как мне кажется, имеет в себе нечто болезненное, поэзия моих произведений - поэзия одиночества, страстного искания счастья, душевной тишины и покоя. Искусство для меня необходимый отдых. Картины мои слишком субъективны, в этом и кроется то крайнее разноречие в суждениях о них. Кто же сомневается в искренности их, тот глубоко неправ. На предстоящей Передвижной выставке будут две новые мои картины: «Великий постриг» (навеянный когда-то романом А. Печерского, но не иллюстрация к нему) и «Благовещение». Обе картины в характере лирическом, тихом.

191. Е.А.ПРАХОВОЙ
Петербург, 22 февраля 1898 г.
[...] В продолжение недели открылось несколько выставок и вчера закрылась крайне интересная, свежая и молодая выставка русско-финляндских художников, о которой, как и о других, я намерен особо и более подробно побеседовать с Николаем Адриановичем... На выставке есть много любопытного или в смысле новизны и молодости, или в смысле мастерства и авторитетности. На Петербургской - Семирадский со своей «Цирцеей» - вещью красивой, холодной и более чем странной по перспективе. На Академической - молодежь и Котарбинский, у которого «Оргия» приобретена для Музея Александра III и который очень просил Вам кланяться. У нас на Передвижной есть также несколько недурных вещей, а вообще выставка «серьезная», как всегда в Товариществе. Вчера посетил нас государь, был очень ласков. Перед картиной моей «Великий постриг» обратился ко мне, вспомнил о соборе и выразил удовольствие, что картину накануне приобрела комиссия для Музея императора Александра III. Затем в конце обзора пожелал приобрести мое «Благовещение». Как видите - успех. Картина нравится и художникам. В среду покидаю Петербург и, усталый, спешу на отдых в Вифанию, а там опять в Киев, о котором я начинаю подумывать все чаще и чаще, к числу к 10-му надеюсь быть там. [...]


Дальше »

Из писем Нестерова: "Видел на днях Дункан. Получил огромное наслаждение. Этой удивительной артистке удалось в танцах подойти к природе, к ее естественной прелести и чистоте. Она своим чудным даром впервые показала в таком благородном применении женское тело. Дункан — артистка одного порядка с Дузе, Девойодом, Шаляпиным, Росси, словом — гениальная... Поскольку она «иллюстрирует» Бетховена или Шопена — это меня (а может быть, и ее) мало занимает. Своим появлением в мир хореографии она внесла струю чистого воздуха, и после нее на наш балет невольно будешь смотреть, как на раскрашенную красавицу в ловко сделанном парике и отличном корсете. Как пошлы и лживы после этой божественной босоножки — все «стальные носки»! Смотреть на Дункан доставляет такое же наслаждение, как ходить по свежей траве, слушать жаворонка, пить ключевую воду... Успех она здесь имеет громадный..."



цветок


М.Нестеров © 1862-2014. Все права защищены. Почта: sema@art-nesterov.ru
Копирование материалов - только с согласия www.art-nesterov.ru

Rambler's Top100