На главную             О русском
художнике
Михаиле
Нестерове
Биография Шедевры "Давние дни" Хронология Музеи картин Гостевая
Картины Рисунки Бенуа о нём Островский Нестеров-педагог Письма
Переписка Фёдоров С.Н.Дурылин И.Никонова Великий уфимец Ссылки  
Мемуары Вена 1889 Италия 1893 Россия 1895 Италия, Рим 1908   Верона 1911
Третьяков О Перове О Крамском Маковский О Шаляпине   О Ярошенко

Письма Михаила Васильевича Нестерова

   
» Вступление
» Часть первая
» Часть вторая - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8 - 9 - 10 - 11 - 12 - 13 - 14 - 15 - 16 - 17 - 18 - 19 - 20 - 21 - 22 - 23 - 24 - 25 - 26 - 27 - 28 - 29 - 30 - 31 - 32 - 33 - 34 - 35 - 36 - 37 - 38 - 39 - 40 - 41 - 42 - 43 - 44 - 45 - 46 - 47 - 48 - 49 - 50
» Часть третья
» Часть четвертая
Михаил Нестеров   

Часть вторая

152. А.В.НЕСТЕРОВОЙ
Петербург, 6 февраля 1896 г.
Дорогая Саша! Опишу вам то, что было за эти дни. Отправлю же письмо в среду, когда участь моя решится, вопрос о моем членстве будет установлен окончательно (сегодня мне Аполлинарий передал конфиденциально, что в принципе мое избрание решено уже вчера, и теперь остается утвердить его общему собранию, которое будет завтра вечером). Вообще же картина принята огромным, огромным большинством 23 голосов из 24 (1 черный положил Волков). Выставка будет разнообразна и интересна. Особенно хороши Серов, Левитан, Дубовской, Костя Коровин. Из стариков лучший Шишкин (он очень ратовал за «Монахов») и Ярошенко. Поленов на выставке еще, кажется, потерялся, ну да благо картина продана (П.М. купил ее за 10 тысяч). «Монахи» мои также несколько потерялись: кажутся темными и рыжими. П.М. здесь бродит по выставке, нюхает (этюды Серова), надежда же вообще на него плохая. Моя кандидатура в члены поставлена первой, затем Бакшеев и некий Орлов (не бог знает что за талант). И все старания молодежи провести талантливых Костю Коровина и Пастернака, видимо, не будут иметь успеха. Жаль, пожалуй, уйдут. Время провожу здесь довольно бойко, извиняется это лишь масленицей, а так как есть пословица «не все коту масленица», то и я дождался великого поста и смирил свой веселый нрав. Сегодня сижу дома и вообще теперь пойдет время попокойнее. На масленице же (в субботу) пришла мне шальная мысль - пойти на бал (в благородном собрании) в пользу академистов Академии художеств. Выгладили мне фрак, и я впервые облачился в него (Олюшка, это тебе доставило бы большое удовольствие, и я все время думал о тебе, полюбовалась бы ты на своего «папулю»). Турыгин дал шапо-кляк, я купил перчатки, словом, вышло все как следует, и явившись в одиннадцатом часу к Турыгину на осмотр, был одобрен, сопутствуемый всякими наставлениями. Обошлась затея эта не дешево (один билет 5 р. 10 к.). Народу было очень много, были и в костюмах, но интересный был лишь один (японка), да и то потому, что барышня сама по себе была очень милая. Из кричащих, но банальных, выделялся костюм Самокиш-Судковской. В киосках продавали всякую всячину актрисы и между ними Яворская (прескверный у нее наряд). На балу были Айвазовский с женой, Репин, Толстой (с ними здоровался и беседовал). Встретил там Суслова и Котова, оба звали к себе, быть может, соберусь. Живые картины были плохи. Панно, нарисованные по эскизам Репина, Куинджи и Айвазовского, были тоже неважны. Лучший - сатира на декадентов, да и то простодушные люди принимали за подражание Васнецову. Бал затянулся чуть ли не до утра, я приехал в З часа усталый и теперь, верно, заговеюсь надолго с балами. Ел и блины па масленице, оба раза у Ярошенко. Последний раз собралась там вся молодежь. Поедено и выпито было немало, и потом всей гурьбой на вейках поехали на балаганы, были там в каком-то театре (за 20 копеек второе место), вообще побезобразничали изрядно. [...]

7 февраля, утро
Сейчас подали карточку, которую занесли вчера вечером с заседания ко мне Архипов и Аполлинарий, она красноречиво говорит о моем избрании в члены Товарищества. Наконец-то мне развязали руки, теперь бы бог дал сил и здоровья, энергия есть и можно бы поработать, сделать кое-что, не смущаясь страхами перед грозным Товариществом. Надеюсь, что Олюшка и вы все разделите мою радость. Вчера очень весело обедали всей компанией в ресторане «Медведь», вечером был у Матэ. В пятницу открывается Академическая выставка (завтра у них будет государь). Передвижная откроется в воскресенье. Государя ждут в субботу. Сегодня у меня на званом завтраке Турыгин. Картина поставлена очень хорошо, на виду, соседи - Левитан и Аполлинарий. [...]

153. А.В.НЕСТЕРОВОЙ
Москва, 15 марта 1896 г.
[...] Вчера встретился с Поленовой у Аванцо. Она сообщила мне, что Стасов пишет ей письма, полные восторгов обо мне, о моих иллюстрациях к Синичке. Стасов хочет написать о них статью (о картине в «Новостях» от 1 марта есть его отзыв тоже хвалебный, хотя и нелепый). Сейчас был и сам Синицын и рассказал о своих успехах в Питере. Он поднес книгу государю, который очень милостиво принял ее, а также великий князь Константин Константинович и всем Победоносцевым, Игнатьевым, Воронцовым, Дашковым и прочим, а также и Стасову, который тоже и ему наговорил кучу похвал и с обычной откровенностью брякнул, что «книга Ваша мне не нужна, а мне давайте рисунки Нестерова. Я не узнаю Нестерова, что с ним» и т.д., и в заключение обещался про них «просвистать». Помилуй бог от усердия Стасова, он возлюбит кого, так понесет свою ахинею без удержу. Хотя я его и люблю искренне, но беда с ним. Он ведь был в Киеве, в соборе и сказал тоже, что «просвистит» его, но в смысле бранном, особенно Виктор Михайлович и меня - это, говорит, «все подогретые котлеты» и т.д.
Картон кончаю, в Питер думаю уехать на святой в субботу. [...]

154. РОДНЫМ
Вифания, 9 мая 1896 г.
[...] Работаю усердно, начал фигуры, жаль, что мои натурщики - разные монахи-послушники - все поют молебны, и до них не скоро доберешься. Ну да ничего, если погода будет хорошая, надеюсь к 19 мая кончить все этюды, какие можно было сделать тут. Что останется, можно будет докончить потом, в конце лета. Мне сама жизнь подсказала интересный сюжет из монашеской обстановки, думаю, между прочим, и его разработать, благо не сложный - из двух фигур. Одну уж начал писать. [...]


Дальше »

"В картинах Нестерова нет случайностей, все подчинено смыслу, идее. И совсем не случаен тот элемент, который заметил я после многих-многих знакомств с «Видением отроку Варфоломею». Тихий пейзаж без четкой перспективы, мягкие полутона приближающейся осени, придающие всему своеобычную умиротворенность, спокойствие, и только единственное живое существо - подросток - стоит, окаменев от увиденного. Лицо отрока, как и сама природа, в великом спокойствии, но чувствуется за этим покоем мятущийся дух подростка, ненайденность им пути своего к святости, чистоте и добру остро сквозит в сознании отрока Варфоломея. И вот я обнаруживаю для себя новую линию в картине, как второй план в художественной литературе. Рядом с подростком тихая беззащитная елочка, ее зеленый трезубец вершинки не готов еще к будущим бурям, к открытой борьбе за существование, она скромно прячется в увядающей траве и как бы с боязнью озирается окрест, где живет, дышит, движется большой, не осознанный ею сложный мир. За плечами отрока стоит молоденькая, голенастая, тоже не окрепшая березонька, всего несколько зеленых веточек обрамляют ее ствол. Все это - олицетворение молодости, беззащитности, неистребимой тяги к будущему, интересному, неведомому."



цветок


М.Нестеров © 1862-2014. Все права защищены. Почта: sema@art-nesterov.ru
Копирование материалов - только с согласия www.art-nesterov.ru

Rambler's Top100