На главную             О русском
художнике
Михаиле
Нестерове
Биография Шедевры "Давние дни" Хронология Музеи картин Гостевая
Картины Рисунки Бенуа о нём Островский Нестеров-педагог Письма
Переписка Фёдоров С.Н.Дурылин И.Никонова Великий уфимец Ссылки  
Мемуары Вена 1889 Италия 1893 Россия 1895 Италия, Рим 1908   Верона 1911
Третьяков О Перове О Крамском Маковский О Шаляпине   О Ярошенко

Письма Михаила Васильевича Нестерова

   
» Вступление
» Часть первая
» Часть вторая - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8 - 9 - 10 - 11 - 12 - 13 - 14 - 15 - 16 - 17 - 18 - 19 - 20 - 21 - 22 - 23 - 24 - 25 - 26 - 27 - 28 - 29 - 30 - 31 - 32 - 33 - 34 - 35 - 36 - 37 - 38 - 39 - 40 - 41 - 42 - 43 - 44 - 45 - 46 - 47 - 48 - 49 - 50
» Часть третья
» Часть четвертая
Михаил Нестеров   

Часть вторая

146. В.К.МЕНКУ
Москва, 27 сентября 1895 г.
Дорогой Владимир Карлович!
Очень извиняюсь за свое упорное молчание на Ваше доброе и отрадное письмо. Здесь, в Москве, за суетой жизни дни бегут быстро. [...] В Москве почти все уже в сборе. Нет лишь Левитана и Степанова. Все работают и пока прячут старательно друг от друга, но недалеко время, когда эта тайна потеряет смысл. Напишу все по порядку, что знаю о работах знакомых мне москвичей. Начну с тузов - с В.М.Васнецова и Сурикова. Первый делает (кончает) плащаницу для Владимирского собора и сделал необыкновенно интересное коронационное «меню». Затем своим чередом идут работы для Мальцева. Суриков затевает новую картину, но какую - еще не сказывает. Серов работает портреты... Архипов - картины, которые обещает скоро показать. Касаткин пишет большую вещь из жизни шахты. Много интересного. Аполлинарий Михайлович Васнецов обламывает Кавказ, и можно надеяться, Что эта задача будет разрешена с полным успехом, хороши этюды, картины же полны особенностей этого чудного края. Милорадович написал патриарха Гермогена, много жизненного и интересного. Савицкий скорбит гражданской скорбью на большом полотне. Про остальных не знаю пока ничего. Я написал картину из жизни монашествующих, где взял быт этот с положительной его стороны. Картину эту поставлю на Передвижную. Теперь делаю эскизы. [...]

147. А.А.ТУРЫГИНУ
Москва, 20 октября 1895 г.
Получил вчера твое второе письмо и отвечаю тебе, Александр Андреевич, зараз на оба. В первом из них ты, говоря между нами, иронизируешь насчет «скромности» моих цен. Сначала это меня немного обидело, а потом, подумавши, я нашел, что обижаться тут нечему, что ты не только не хотел мне сказать обидного, но сказал это даже с добрыми побуждениями, но сказал как человек, далекий от жизни, как дилетант и, главное, как человек всегда обеспеченный, немножко рантье, никогда не зарабатывавший себе и не думавший о заработке, не выносивший свой труд, свое уменье на рынок и не знающий, что такое этот рынок, как трудно и осторожно надо поступать на нем, как легко сбить там цены и как трудно тогда поднять их на необходимую высоту. Те минимальные цены, которые берут за свои работы разные специальные мастерские живописного цеха, немыслимы для нас, сравнительно немногих, посвятивших себя, свои знания, свои интимные чувства, не говоря о некоторой «исключительности» своих дарований, искусству иконописания - тогда мы подорвем кредит тех мастерских, но, набравши за бесценок заказов, мы в силу необходимости вовремя, в срок исполнить их - принуждены будем делать все наспех, кое-как, впадем невольно в условность, в холодность и утратим то, что и придает работам нашим некоторую особенность, свежесть, подкупающую в зрителе искреннюю поэтическую нотку, работы наши станут близки к тем шаблонам, безжизненно условным изображениям, на которые мы так горячо и справедливо негодуем теперь, и все это из одного желания иметь много заказов, иметь больше денег (и, несомненно, денег тогда будет больше, чем при крупных, но редких заказах). Дальше невольно просится еще один вопрос. Почему разные гг. Фигнеры, Яковлевы, Тартаковы и проч. берут огромные деньги за свой «товар», который есть не более исключительный, чем наш, при не большей подготовке да еще при условии, что «товар» их - голос - пропадет не сегодня-завтра бесследно, а наш остается па многие годы и им можно пользоваться и тогда, когда нас не будет в живых. Почему, спрошу тебя я, - Фигнеры, далеко не гении, берут 40 тысяч в год, а Сурикову, быть может, с гениальным дарованием, ставят в упрек полученные им 40 же тысяч за три года упорнейшего труда? а?! Почему, наконец, и пишущему эти строки не взять 6-7 тысяч в год, когда их берут не бог знает что за Мазини - господа Тартаковы и Медведевы?!!! Ну, да простит тебя бог, и я тебя не бью...
Во втором своем письме ты упоминаешь о затее по постройке нового музея в Москве и говоришь о каком-то глупом (твои слова) архитекторе, который предлагает для Москвы «классический» стиль музея как более понятный [...] Скажи ему, что если у него нет таланта создать русский стиль, как единственный возможный и желательный в русской Москве, создать русский стиль в архитектуре, как он создал в литературе, музыке и, кажется, в живописи, то пусть он ограничится постройкой дач в Парголове для купцов из немцев, это и ему доходно будет, да и нам не обидно... Он и невинность соблюдет, и капитал приобретет. [...]

148. А.А.ТУРЫГИНУ
Москва, 13 ноября 1895 г.
Здравствуй, Александр Андреевич!
Я тебе отвечаю на этот раз без промедлений: сегодня не работаю: 13 число - делать нечего, вот я и решил написать несколько писем, в том числе и тебе. На твои заметки и впечатления о Гоголе - что сказать? мне думается так - повышенное или отвлеченное настроение поневоле ищет таковых же и форм, и в том, быть может, Гоголь, как и Сервантес и многие другие внесли некоторую архаичность в форму. Прерафаэлизм был и до прерафаэлистов, был при них и будет всегда, меняя от особенностей гения или таланта свои формы. Ты мало что-то новостей академических сообщаешь, а там у вас, кажется, их нопочатый угол. Сходил бы ты к Брюлловым, что ли. К нам в Первопрестольную дошли вести о выходе Шишкина, о деяниях ректора, о благополучном окончании курса и посылке заграницу ректорского сына Сашки Маковского и кое-что другое, не рисующее с доброй стороны как Маковского-отца, так и Маковского-фиса. Художники: Савицкий, Максимов, Ефимка Волков и Ендогуров присуждены быть академиками. Словом, «разделиша ризы Его» и проч... Что из этого всего выйдет - неведомо, одно пока ясно, что «академистам» теперь не до ученья, не до антиков и Тарасов, все их время - день и ночь идет на «дебаты» и на борьбу из-за патрона. Девиз их - «чья возьмет?!» Поживем - увидим, как увидали, наконец, давно жданную выставку картин из наполеоновской эпопеи знаменитого нашего художника В.В.Верещагина. Ею теперь и займемся, о ней и побеседуем.


Дальше »

"Огромным качеством Нестерова была его абсолютная честность. Ни на какие компромиссы, подлаживания, заискивания неспособная. И так как я знал, что он остался в Москве при большевиках, и знал его ненависть к ним, мне было за него всегда страшно. Но именно эта внушительная честность, а также заслуженное звание мастера его спасли, и в стране, где более ничего не уважается, Нестеров внушил и стяжал к себе уважение." (Князь Сергей Щербатов)



цветок


М.Нестеров © 1862-2014. Все права защищены. Почта: sema@art-nesterov.ru
Копирование материалов - только с согласия www.art-nesterov.ru

Rambler's Top100