На главную             О русском
художнике
Михаиле
Нестерове
Биография Шедевры "Давние дни" Хронология Музеи картин Гостевая
Картины Рисунки Бенуа о нём Островский Нестеров-педагог Письма
Переписка Фёдоров С.Н.Дурылин И.Никонова Великий уфимец Ссылки  
Мемуары Вена 1889 Италия 1893 Россия 1895 Италия, Рим 1908   Верона 1911
Третьяков О Перове О Крамском Маковский О Шаляпине   О Ярошенко

Письма Михаила Васильевича Нестерова

   
» Вступление
» Часть первая - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8 - 9 - 10 - 11 - 12 - 13 - 14 - 15 - 16 - 17 - 18 - 19 - 20 - 21 - 22 - 23 - 24 - 25 - 26 - 27 - 28 - 29 - 30 - 31 - 32 - 33 - 34 - 35 - 36 - 37 - 38 - 39 - 40 - 41 - 42 - 43 - 44 - 45 - 46 - 47 - 48 - 49 - 50
» Часть вторая
» Часть третья
» Часть четвертая
Михаил Нестеров   

Часть первая

91. РОДНЫМ
Москва, 24 января 1893 г.
Дорогие папа, мама и Саша!
Только что сейчас окончательно закончил картину, подписал 93-й год и теперь, думаю, уже не сделаю ни одного мазка, а впрочем? В пятницу были Поленовы, картину, как и все видевшие ее, нашли интересной и гораздо лучше, чем прошлогодняя, кое-какие замечания Поленова были тотчас мною исправлены. Мамонтова жду сегодня, также и Серова, который заинтересован картиной. На предстоящей неделе буду у Левитана (он теперь кончил свою вещь), буду и у Серова. Время у меня все разобрано. Сегодня иду к Касаткину, а вечером в театр смотреть Цветкову в «Майской ночи». Вчера вечером был в Обществе любителей художеств большой вечер в память Федотова. Народу было человек до ста. Быковский прочел его жизнь, актеры Музиль и Ленский прочли федотовские стихотворения. Л.Жемчужников (друг и товарищ художника) рассказал со слезами на глазах свои личные воспоминания о последних месяцах жизни Федотова. После всего этого был ужин по подписке и, изрядно выпивши, разошлись в 3-м часу ночи по домам. В среду или четверг думаю упаковывать, а в субботу и сам поеду. Во вторник буду у Сурикова, посмотрю картину днем. Выставка обещает быть очень разнообразная и интересная. Если мою картину примут, то, конечно, о ней будет толков немало. Об названии ее я еще не остановился ни на чем окончательно. Как-то обедал у чеховской «Попрыгуньи», и она в знак чего-то навязала мне какой-то болгарский браслет на память. Нечего делать - взял. Была и она у меня, восторгам и всевозможным выходкам не было конца. [...]
P.S. Сейчас были два Левитана, Архипов и Степанов, всем очень нравится, находят много поэзии и жизни и т.д.

92. РОДНЫМ
Москва, 30 января 1893 г.
Дорогие папа, мама и Саша!
Пишу Вам последнее письмо из Москвы. [...] На неделе, кроме товарищей-художников, была Е.Г.Мамонтова, картина и ей очень понравилась, по ее словам - это бесспорно моя лучшая вещь и что в этом сходятся все, с кем она говорила о картине, с той разницей (добавлю я), что люди покойные находят степень ее превосходства над Варфоломеем в два раза, и чем человек одарен большей фантазией и смелостью, тем степень эта вырастает больше, кто-то так разошелся, что хватил прямо в двадцать раз... Все сказанное выше не исключает возможности ее непринятия, и это от меня также не скрывают, так, например, Касаткин прямо заявил, что хотя вещь ему очень нравится, но она настолько необычайна, что он еще не знает, как поступить при баллотировке; кладя мне белого, он, быть может, тем самым признает за мной право писать в таком направлении, а хорошо (нравственно ли) это направление, он еще не решил и т.д., и т.д. Словом, разговоров будет довольно, к 7-ми ч. вечера - решится все, а в 8, вероятно, пришлю телеграмму (конечно, в том случае, если примут). Волнуюсь я гораздо менее прошлогоднего, но устал изрядно: ни разу не лег раньше 12 ч. На днях видел давно жданную «Сходку» С.Коровина. (В виде особой любезности Сурикову и мне эта картина была показана первым.) Не говоря о красках, которые обыкновенны, эта вещь замечательная, и судьба ее, вероятно, выдающаяся. Здесь показан мир божий как он есть. Это диаметрально противоположная вещь моей. Это нечто вроде «Власти тьмы» Л.Толстого. Желательно, чтобы она была у Третьякова, который (к слову сказать) ни у кого не был, нездоров, сидит дома. При письме прилагаю выдержку из «Московских ведомостей» о прекрасном постановлении Московской думы. Очень поэтичны три вещи Левитана и чудные портреты Серова с Якунчиковой и И.Левитана (кстати, он дал мне хороший этюд Волги). В четверг слушал «Тангейзера», а вчера всей компанией были в оперетке, смотрели смешную вещицу «Обозрение Москвы за 92-93 гг.». В общем в Москве время провел оживленно. В 12 дня сегодня еду в Питер, где и предстоит много волнений и хлопот. [...]

93. РОДНЫМ
Петербург, 4 февраля 1893 г.
[...] В воскресенье вечером был у Ярошенок (его не было дома), Она же со мной по-прежнему любезна, просидел весь вечер. На другой день опять был у них, застал и его. Он все такой же, ко мне крайне внимателен, что меня сильно утешает. Я там бываю ежедневно, то завтракаю, то обедаю. [...]

Вечер, 11 часов.
Продолжаю начатое утром письмо...
Был в Академии наук, и только что взошел, почувствовал, что что-то неладно, за сутки успели поработать добрые люди! Тут же узнал, что против картины сильно шипят. Кучка молодежи (ограниченные бездарности) всяко вышучивают картину, в общем недоумевают. Встретился с Мясоедовым, Шишкиным, Максимовым и Волковым, все до приторности любезны, но о картине ни слова. Говорят, Шишкин очень долго и внимательно смотрел и потом развел руками и заявил, что, мол, «ничего не понимаю!!..». Уехал с выставки злой - травля началась (Рябушкина нет еще, С.Коровин прислал, Ге тоже пока еще нет).


Дальше »

"В картинах Нестерова нет случайностей, все подчинено смыслу, идее. И совсем не случаен тот элемент, который заметил я после многих-многих знакомств с «Видением отроку Варфоломею». Тихий пейзаж без четкой перспективы, мягкие полутона приближающейся осени, придающие всему своеобычную умиротворенность, спокойствие, и только единственное живое существо - подросток - стоит, окаменев от увиденного. Лицо отрока, как и сама природа, в великом спокойствии, но чувствуется за этим покоем мятущийся дух подростка, ненайденность им пути своего к святости, чистоте и добру остро сквозит в сознании отрока Варфоломея. И вот я обнаруживаю для себя новую линию в картине, как второй план в художественной литературе. Рядом с подростком тихая беззащитная елочка, ее зеленый трезубец вершинки не готов еще к будущим бурям, к открытой борьбе за существование, она скромно прячется в увядающей траве и как бы с боязнью озирается окрест, где живет, дышит, движется большой, не осознанный ею сложный мир. За плечами отрока стоит молоденькая, голенастая, тоже не окрепшая березонька, всего несколько зеленых веточек обрамляют ее ствол. Все это - олицетворение молодости, беззащитности, неистребимой тяги к будущему, интересному, неведомому."



цветок


М.Нестеров © 1862-2014. Все права защищены. Почта: sema@art-nesterov.ru
Копирование материалов - только с согласия www.art-nesterov.ru

Rambler's Top100