На главную             О русском
художнике
Михаиле
Нестерове
Биография Шедевры "Давние дни" Хронология Музеи картин Гостевая
Картины Рисунки Бенуа о нём Островский Нестеров-педагог Письма
Переписка Фёдоров С.Н.Дурылин И.Никонова Великий уфимец Ссылки  
Мемуары Вена 1889 Италия 1893 Россия 1895 Италия, Рим 1908   Верона 1911
Третьяков О Перове О Крамском Маковский О Шаляпине   О Ярошенко

Письма Михаила Васильевича Нестерова

   
» Вступление
» Часть первая - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8 - 9 - 10 - 11 - 12 - 13 - 14 - 15 - 16 - 17 - 18 - 19 - 20 - 21 - 22 - 23 - 24 - 25 - 26 - 27 - 28 - 29 - 30 - 31 - 32 - 33 - 34 - 35 - 36 - 37 - 38 - 39 - 40 - 41 - 42 - 43 - 44 - 45 - 46 - 47 - 48 - 49 - 50
» Часть вторая
» Часть третья
» Часть четвертая
Михаил Нестеров   

Часть первая

46. А.В.НЕСТЕРОВОЙ
Киев, 15 марта 1890 г.
Вчера, после скучной дороги, я приехал в Киев, остановился в гостинице Чернецкого, на Б. Владимирской ул., близ Васнецова и напротив Прахова. Переодевшись и попив чайку, я пошел отыскивать собор, который оказался близко. С наружной стороны он не отличается ничем особенным от большинства киевских церквей, которые берут свое начало от киевского Софийского собора. Спросил В.М.Васнецова, меня пропустили внутрь. Глазам моим представилась целая масса лесов, и лишь кое-где виднелась голова какого-нибудь гигантского святого, пророка, рука, часть аксессуара и т.д. По лесам я начал подниматься на левое крыло, на хоры, спрашивая по пути, как мне добраться до В.М.. Наконец, я увидел и его таким, каким он снят на фотографии, в длинной синей блузе, выпачканного краской и с большой палитрой в руке. Он, узнав меня, радушно поздоровался, расцеловался и поздравил меня с успехом. Я ему привез фотографию (он знал вещь по каталогу). Картина ему очень нравится, он находит ее интересной и вполне русской и не согласен с Праховым, который видит в картине влияние Запада. Затем начал водить по лесам, показывая одну за другой свои работы. Первое, что я видел, - это огромные эскизы для «Рая». Изображено преддверие рая и праведники толпой спешат к нему, тут видно св. Варвару, Екатерину, праведные цари, пророки, святители - все они идут или их несут ангелы на крылах своих к небу. Затем, против входа, в алтаре, колоссальная богоматерь с предвечным младенцем. К ней с боков прилетают и уносятся в небо тучи херувимов и серафимов. Внизу, в алтаре, против престола, изображено таинство евхаристии. Справа наши православные святители: Феодосии, Сергий Радонежский, Филипп - митрополит Московский, Антоний и др. Слева православные древние учители: Иоанн Златоуст, Григорий Богослов и др. Все это переплетено чудными орнаментами по золотому полю. Обежав бегло, осмотрев мельком работы Сведомского и Котарбинского, меня В.М. отправил домой, предварительно представив Котарбинскому, подвернувшемуся Терещонке с женой, к которым он отправился смотреть новые портреты Кузнецова и завтракать. Дома меня встретил брат Виктора Михайловича, потом вышла жена, моложава и симпатична, но вся седая. Выбежали ребята, все они в стиле Васнецова, а один из них (мой любимец) встречается во всех серафимах и херувимах. Живет Васнецов хорошо, но не роскошно. Немного погодя пошли завтракать, и после завтрака через час пришел В.М. и пошли разговоры. Говорили много. Он человек интересный, своеобразный, говорит образно и остроумно. Затем поехали с Аполлинарием Михайловичем на край города к Светославскому, который болен, его может постигнуть та же участь, какая и того художника, который ослеп у Немировича-Данченко в романе. После Светославского приехали опять к Васнецову, там пообедали и спустя часик отправились к Прахову. Тот меня встретил с поцелуями и очень радушно. Семья его странная, все похожи на помешанных, хотя этого на самом деле и нет (семью в подробностях стоит описать отдельно). У Прахова было много народу, по случаю получения нового заказа Котарбинским пили шампанское. Сегодня Прахов звал обедать, и многое решится или выяснится относительно самостоятельной работы, чего очень желает Васнецов. Так или иначе, я в Киеве останусь на несколько дней и еду под Москву писать этюды к картине и остаюсь там до июня, после же еду до августа на Кавказ, а затем уже в Киев на зиму, где если не буду работать самостоятельно, то буду помогать Васнецову, к тому времени эскизы святителей будут готовы.

47. РОДНЫМ
Киев, 16 марта 1890 г.
Начиная это письмо, я не знаю, когда оно будет кончено, но это неважно. Вчерашний день не принес мне ничего нового, обед у Праховых не дал возможности переговорить о деле; было много народу, и Прахов меня просил быть у него сегодня вечером. Странная семья этих Праховых, вольность обращения с гостями доходит до крайних пределов, хотя я и был еще в Москве предупрежден о m-me Праховой как об эксцентричной женщине, но ее выходки превзошли все ожидания. Она, нимало не стесняясь, ругает своих гостей дурачками и болванами, невзирая ни на их положение, ни годы. Меня она предупредила, что даст мне немного время прийти в себя, но что скоро я должен буду подчиниться общему порядку. Несмотря на все нелепое в этой даме, говорят, она добрая, и их дом один из приятных в Киеве и всегда полон народу. Живут они богато, он числится профессором в университете св. Владимира, затем председатель комиссии по постройке храма и «его превосходительство». Со мной он очень любезен и внимателен. Теперь вкратце опишу впечатление, полученное от Васнецова. Это человек простой, прямой, но сдержанный, в нем почти нет тех диких порывов, которыми так богата природа Сурикова. В глазах его много чего-то задумчивого и мягкого, но иногда это переходит в чистосердечную веселость. Он в полном расцвете мужественной силы, труд его почти не утомляет. Встает он рано и в 9 ч. уже на лесах, в 12 ч. идет завтракать, затем часа два отдыхает и снова идет в собор до вечера. По-видимому, он прекрасный семьянин. Жена его - докторша, но в ней нет ничего такого, что бы обличало это звание, она скромная, приятная женщина, с моложавым и симпатичным лицом, но совсем уже седая, несмотря па свои тридцать восемь лет.


Дальше »

Из воспоминаний Нестерова: "Картина моя ученическая готова. Явился и Василий Григорьевич. Мы его окружили и двинулись осматривать по порядку. Многое он хвалил, кое-кому досталось. Дошел черед и до меня. Смотрит Перов внимательно, озирается кругом и спрашивает: "Чья?" Называют мое имя, выдвигают меня вперед еле живого. Взглянул, как огнем опалил, и, отходя, бросил: "Каков-с!" Что было со мной! Я ведь понял, почуял, что меня похвалил "сам Перов", что я дал больше, чем он от меня ждал. Мне больше ничего не надо было, и я незаметно ушел с выставки, чтобы одному пережить то новое, сладостное, что почудилось мне в похвале Василия Григорьевича."



цветок


М.Нестеров © 1862-2014. Все права защищены. Почта: sema@art-nesterov.ru
Копирование материалов - только с согласия www.art-nesterov.ru

Rambler's Top100