На главную             О русском
художнике
Михаиле
Нестерове
Биография Шедевры "Давние дни" Хронология Музеи картин Гостевая
Картины Рисунки Бенуа о нём Островский Нестеров-педагог Письма
Переписка Фёдоров С.Н.Дурылин И.Никонова Великий уфимец Ссылки  
Мемуары Вена 1889 Италия 1893 Россия 1895 Италия, Рим 1908   Верона 1911
Третьяков О Перове О Крамском Маковский О Шаляпине   О Ярошенко

Письма Михаила Васильевича Нестерова

   
» Вступление
» Часть первая
» Часть вторая
» Часть третья
» Часть четвертая - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8 - 9 - 10 - 11 - 12 - 13 - 14 - 15 - 16 - 17 - 18 - 19 - 20 - 21 - 22 - 23 - 24 - 25 - 26 - 27 - 28 - 29 - 30 - 31 - 32 - 33 - 34 - 35 - 36 - 37 - 38 - 39 - 40 - 41 - 42 - 43 - 44 - 45 - 46 - 47 - 48 - 49 - 50 - 51 - 52 - 53 - 54
Михаил Нестеров   

Часть четвертая

600. П.Е.КОРНИЛОВУ
Москва, 28 ноября 1938 г.
[...] Сегодня у меня берут Юдина и Таль с тем, чтобы переслать их в Русский музей через Третьяковскую галерею... Вчера у меня был Я.П.Пастернак и мы столковались с ним по поводу оригинала портрета И.П.Павлова, что находится в Институте экспериментальной медицины в Ленинграде. Оригинал будет обменен на повторение с него, что в Третьяковской галерее. На днях получил письмо от Е.С.Кругликовой, она принципиально согласна позировать для нового портрета. Это может состояться не раньше марта - мая. Приедет ли она в Москву или я в Ленинград, пока сказать трудно: старики тяжелы на подъем... У нас в Москве глубокая осень, темно, и те, кто хотели бы работать, - не могут.

601. Е.И.ПИГАРЕВОЙ
Москва, 5 декабря 1938 г.
[...] Наша жизнь проходит в обычной житейской суете, изредка нарушаемой то тем, то иным событием, вроде приобретения моих портретов в музеи. Судьба портрета Софии Ивановны еще не выяснена. Он всем видевшим его «покупателям» нравится. А мы так к нему привыкли, что не хотелось бы с ним пока что расставаться. Сейчас в художественном мире разгорелись «страсти» по поводу статьи Кеменова в газете «Правда» под заголовком «Без лишней скромности». В какую сторону разрешится возникшая полемика, сказать трудно. Могут быть перемены в составе галереи и многое другое. Давно не видали Кирилла, ждем его посещения. Николай Иванович не забывает нас. Он ведь такой желанный гость на Сивцевом Вражке.

1939
602. М.В.СТАТКЕВИЧ
Москва, 4 апреля 1939 г.
Дорогая Маруся!
Наконец-то я собрался поговорить с Вами. Оправдания для моего долгого безмолвия существенного нет, но кое-что, конечно, тормозило мои благие намерения. Первое, и, быть может, самое существенное, - хворал целый месяц, опять грипп с лежанием в постели, с потерей вкуса и обоняния, с еще большей глухотой; второе, ждал открытия выставки (а их у нас множество), из них ответственных - историческая и молодежная. Обе эти выставки заняли из сорока трех зал Третьяковской галереи двадцать семь. Таким образом, для самой галереи, для ее богатств осталось лишь шестнадцать зал. Остальное стащили в запасник, так на полгода... И вот только два дня тому назад меня вытащили на эти две выставки, и я осмотрел их. Конечно, на исторической главенствуют Суриков, В.М.Васнецов и Репин, хорош Рябушкин. Хорош старый, старый Коцебу (времен Очаковских и покоренья Крыма). Он все пребывал во дворцах, и даже мы, художники, почти не знали. Очень занимательны мирискусники со своим XVIII веком и ампиром. Вот, пожалуй, и все. Молодежь плоховата, и скоро (в мае) уберут. Теперь о себе. Я ничего не делаю, почти год как безмолвствую. Лень и страх, что все ушло, все осталось на степах соборов и надо благоразумно с этим мириться. [...] Я мечтаю, если доживу, в первой половине мая проехать в любезный Киев, если, если, если Маруся будет чувствовать себя сносно и супруги Статкевичи меня пригласят на несколько дней. Так хочется повидать всех вас - милых киевлян. [...]

603. В.М.ТИТОВОЙ
Киев, 24 мая 1939 г.
Пишу тебе, дорогая моя Верушка, с твоей родины - Киева. Как тут хорошо! Все цветет, цветут тысячи каштанов в скверах, по улицам, садам, паркам. Они, как пасхальные свечи в паникадилах, стоят стройно, торжественно. Цветет сирень, вся моя комната наполнена цветами. И так мне хорошо здесь... Неделя прошла, как день, и 27 мая надо ехать в Москву. [...] Мне здесь, у Маруси, так хорошо, даже спина болит меньше и слышу лучше. Все за мной ухаживают, на все лады приглашает меня художественная молодежь поделиться с ними чем-то, послушать моих «сказок» о том, о сем. Отказываюсь, т.к. приехал отдыхать. Все со мной любезны, водят под ручки. А я действительно сильно постарел за год. Мои вещи висят прекрасно и выглядят неплохо... Встреча на вокзале была торжественная, такие будут, думаю, и проводы. Леля постарела, но мила, Маруся прыгает бойко на костылях и закармливает меня вкусностями. Вот тебе мое житье в любезном, нарядном, ласковом Киеве. Все здесь мне нравится...

604. П.Е.КОРНИЛОВУ
Москва, 6 июня 1939 г.
[...] Аркадия Александровича очень жаль, ушел чудесный художник и милый человек. Хотелось бы, чтобы лучшее из его наследства не миновало наших музеев. Об упоминаемом Вами эскизе в архиве Турыгина ничего не могу сказать, ничего о таком не помню. Да и мало ли хлама было за пятьдесят пять лет понаписано. Следует собирать и хранить в музеях лучшее, что дает и оставляет после себя художник. В минувшем месяце гостила в Москве Е.С.Крутикова, и мне удалось написать с нее второй портрет. Видевшие его не бранят. [...]


Дальше »

"Что за вздор, когда говорили, что Нестеров какой-то тип блаженного, поющего псалмы и т. д. - Это господин весьма прилично, но просто одетый, с весьма странной, уродливо странной головой... и хитрыми, умными, светлыми глазами. Бородка желтая, хорошо обстриженная. Не то купец, не то фокусник, не то ученый, не то монах; менее всего монах. - Запад знает не особенно подробно - но, что знает, знает хорошо, глубоко и крайне независимо. Хорошо изучил по русским и иностранным памятникам свое дело, т. е. византийскую богомазы - Речь тихая, но уверенная, почти до дерзости уверенная и непоколебимая. - Говорит мало, но метко, иногда зло; - иногда очень широко и глубоко обхватывает предмет. - За чаем мы начали передавать кое-какие художественные сплетни: он переполошился: "Что ж, господа, соберется русский человек - и сейчас пойдут пересуды!" Что не помешало ему вскоре присоединиться к пересудам и даже превзойти всех злобностью и меткостью. - Говоря о древних памятниках России, очень и очень искренне умилился, пришел в восторг, развернулся. - Я думаю, это человек, во-первых, чрезвычайно умный, хотя и не особенно образованный. Философия его деическая и, может, даже христианская, но с червем сомнения, подтачивающим ее. Не знакомство ли слишком близкое с духовенством расшатало ему веру? Или он сам слишком много "думал" о Боге? А это в наше время опасно для веры! Он ничего не говорил об этом всем - но кое-какие слова, в связи с впечатлением, произведенным на меня его картиной, нарисовали как-то нечаянно для меня самого такой портрет его во мне. Он борется - с чем? не знаю! быть может, он вдобавок и честолюбив. - В Мюнхен послать не захотел: "Что ж, мы будем там закуской, лишней пряностью! Там посмотрят на нас как на диковинку, а теперь только давай диковинки! Нет, я лучше пошлю свои вещи в Нижний, мне интересней, чтоб меня знали мои же!" - "Да ведь Вас никто не понимает, не оценивает! напротив того, я слышу смех и издевательство", - говорю я. "Эка беда, как будто бы успех в публике для художника - не срам скорее? Мне довольно, чтоб меня поняли три, четыре человека - а понять истинно и совершенно мои вещи может только русский ..." (Бенуа А.Н.)



цветок


М.Нестеров © 1862-2014. Все права защищены. Почта: sema@art-nesterov.ru
Копирование материалов - только с согласия www.art-nesterov.ru

Rambler's Top100