На главную             О русском
художнике
Михаиле
Нестерове
Биография Шедевры "Давние дни" Хронология Музеи картин Гостевая
Картины Рисунки Бенуа о нём Островский Нестеров-педагог Письма
Переписка Фёдоров С.Н.Дурылин И.Никонова Великий уфимец Ссылки  
Мемуары Вена 1889 Италия 1893 Россия 1895 Италия, Рим 1908   Верона 1911
Третьяков О Перове О Крамском Маковский О Шаляпине   О Ярошенко

Письма Михаила Васильевича Нестерова

   
» Вступление
» Часть первая
» Часть вторая
» Часть третья
» Часть четвертая - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8 - 9 - 10 - 11 - 12 - 13 - 14 - 15 - 16 - 17 - 18 - 19 - 20 - 21 - 22 - 23 - 24 - 25 - 26 - 27 - 28 - 29 - 30 - 31 - 32 - 33 - 34 - 35 - 36 - 37 - 38 - 39 - 40 - 41 - 42 - 43 - 44 - 45 - 46 - 47 - 48 - 49 - 50 - 51 - 52 - 53 - 54
Михаил Нестеров   

Часть четвертая

596. Т.В.САВИНСКОЙ
Москва, 11 сентября 1938 г.
Глубокоуважаемая Татьяна Васильевна!
По возвращении своем домой хотел написать Вам о том, что перед самым отъездом своим в Москву мне удалось поговорить с Аркадием Александровичем Рыловым, просить его дружеского содействия в устройстве выставки Василия Евменьевича. От Аркадия Алексеевича я слышал, что совместная выставка В.Е. и П.П.Чистякова предположена на 39 год. Он, как ученик Василия Евменьевича, обещал свое содействие в этом деле, равно возбудить ходатайство о пенсии Вам. Насколько успешны будут все эти обещания - покажет время. Мое посещение Вас оставило во мне очень яркое впечатление. Эскизы, что видел я у Вас, - превосходны. Они столь же талантливы, своеобразны и умны, как умен был их автор. Драма, что произошла когда-то, была следствием ряда обстоятельств: тут и Поленов, и Павел Петрович, и само свойство характера Василия Евменьевича - все это не могло пройти бесследно для столь требовательного к себе, предельно честного художника, каким был Ваш папа. Ваша, далеко не обычная особа, так тесно связанная с жизнью и деятельностью Вашего родителя, меня всегда глубоко трогала, а на этот раз больше, чем когда-либо. И я так желал бы видеть Вас счастливой не одними воспоминаниями... Во всяком случае горячо желаю Вам сохранить то, чем я давно привык восхищаться... Прошу не забывать меня, хотя изредка подавать о себе весточки.

597. В.С.КЕМЕНОВУ
Москва, 10 октября 1938 г.
Многоуважаемый Владимир Семенович!
Я очень сожалею, что мои годы и связанные с этим недомогания не позволяют мне быть на сегодняшнем торжественном собрании, посвященном памяти Исаака Ильича Левитана. Его выставка, устроенная в Государственной Третьяковской галерее с такой любовью и вниманием, - лучшие «поминки» славному художнику. Юношеские и молодые годы мои прошли в дружеском общении с ним. Я любил как его самого, так и его искусство. Любил его поэтические, правдивые этюды, любил его «Омут», как что-то пережитое автором и воплощенное им в реальную драматическую форму. Любил его популярную «Владимирку», ценную как по замыслу, так и по выполнению. Эту прекрасную картину смело можно причислить к немногим историческим пейзажам. Во «Владимирке» счастливо сочеталась историческая быль с совершенным законченным мастерством, и эта картина, по-моему, остается одним из самых зрелых созданий художника. Мне приходилось в моих писаниях об Исааке Ильиче высказывать пожелание не мое только, но и многих почитателей чудесного дарования художника, чтобы его прах был своевременно перенесен в «Некрополь», в Новодевичий монастырь, в соседство к его другу, столь же чудесному художнику-писателю Антону Павловичу Чехову. С этим моим предложением я обращаюсь сегодня, в день, посвященный памяти И.И.Левитана, к тем, от кого такое решение зависит.

598. П.Е.КОРНИЛОВУ
Москва, 20 октября 1938 г.
Многоуважаемый Петр Евгеньевич!
Вы правы, в Русском музее, в его советском отделе, ничего моего нет. Чем объяснить, что в продолжение более двадцати лет музей, покупая многое, не нашел возможным вспомнить обо мне? «Причины неизвестны», как писалось в прежних газетах. Я охотно пойду навстречу намерению Русского музея, и Вы опять правы: портрету Елизаветы Сергеевны Кругликовой место не в Москве, а у Вас в Ленинграде. Но у нас на пути Закупочная комиссия, а она, в настоящем ее составе, едва ли благоприятствует мне (за исключением, быть может, В.С.Кеменова, еще недавно будто бы говорившего о приобретении портрета Е.С. К-ой). [...] В конце минувшего августа я был в Ленинграде, был и в Русском музее. На этот раз нашел свои картины хорошо развешанными. Правда, света в угловой комнате не много, но мои картины «тихие», и яркого света им не нужно. Одно могу пожелать, чтобы музей наконец решился выставить «Под благовест» (можно название несколько изменить). Эта картина - одно из наиболее когда-то ценимых моих произведений. [...]

599. А.А.РЫЛОВУ
Москва, 6 ноября 1938 г.
Дорогой Аркадий Александрович!
Только что получил Ваше и одновременно Елизаветы Сергеевны письма. Оба портрета - и ее, и Держинской - уже взяты в галерею, и деньги за них уплачены. Завтра в галерее открывается выставка приобретений за 1938 г., да, оба портрета будут на ней. Русский музей думал-гадал двадцать один год, а в это время галерея набрала моих вещей довольно. Что тут делать, кто виноват?.. Конечно, окончательное распределение будет сделано Комитетом в свое время, и, быть может, вам, ленинградским художникам, не плохо бы было обратиться со своим желанием иметь портрет Е.С, непосредственно, всем коллективом, в Комитет по делам искусств... Но это, моя, быть может, никчемная мысль: в галерее сидит народ крепкий, сурьезныи и проч. Однако «попытка не пытка»... Пока что я предлагаю Русскому музею «О.Ю.Шмидта», первый портрет И.П.Павлова, что в Институте экспериментальной медицины (Институт выражает охотно желание уступить оригинал за приличную копию). Наконец, первый портрет проф. Юдина (во время операции). Была бы у музея охота - выбор есть... А как было бы хорошо посмотреть на выставку Чистякова - Савинского и как полезно для малограмотной молодежи нашей! Дорогой Аркадий Александрович, поратуйте за это благое дело. Авось Вас-то послушают.


Дальше »

Из воспоминаний Нестерова: "В тихий весенний вечер 19 мая 1862 года, в Уфе, в купеческой семье Нестеровых произошло событие: появился на свет божий новый член семьи. Этим новым членом нестеровской семьи и был я. Меня назвали Михаилом в честь деда Михаила Михайловича Ростовцева. Родился я десятым. Было еще двое и после, но, кроме сестры и меня, все дети умерли в раннем детстве."



цветок


М.Нестеров © 1862-2014. Все права защищены. Почта: sema@art-nesterov.ru
Копирование материалов - только с согласия www.art-nesterov.ru

Rambler's Top100