На главную             О русском
художнике
Михаиле
Нестерове
Биография Шедевры "Давние дни" Хронология Музеи картин Гостевая
Картины Рисунки Бенуа о нём Островский Нестеров-педагог Письма
Переписка Фёдоров С.Н.Дурылин И.Никонова Великий уфимец Ссылки  
Мемуары Вена 1889 Италия 1893 Россия 1895 Италия, Рим 1908   Верона 1911
Третьяков О Перове О Крамском Маковский О Шаляпине   О Ярошенко

Письма Михаила Васильевича Нестерова

   
» Вступление
» Часть первая
» Часть вторая
» Часть третья
» Часть четвертая - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8 - 9 - 10 - 11 - 12 - 13 - 14 - 15 - 16 - 17 - 18 - 19 - 20 - 21 - 22 - 23 - 24 - 25 - 26 - 27 - 28 - 29 - 30 - 31 - 32 - 33 - 34 - 35 - 36 - 37 - 38 - 39 - 40 - 41 - 42 - 43 - 44 - 45 - 46 - 47 - 48 - 49 - 50 - 51 - 52 - 53 - 54
Михаил Нестеров   

Часть четвертая

533. Е.П.НЕСТЕРОВОЙ.
14 октября 1933 г., утро, 10 ч.
[...] Вчера был день для меня приятный, утром пошел к Александру, он показал сначала этюды, свежие, яркие, очень тонко написанные, затем показал этюд совершенно неожиданный, не только яркий, красивый, но и широко написанный. Я с удовольствием увидел, что Александр будет и живописец... да, быть может, и какой! Наконец я увидел и картину, во всех отношениях неожиданную. Она маленькая (на доске), отлично скомпонованная и еще лучше писанная. Тонко-тонко. Фигура Танечки великолепна, похожа, со вкусом, хотя и не с изысканным, а со здоровым, естественным. Больше всего по манере приближается к Федотову (без его, конечно, юмора, типов и проч.), но еще больше это «Корин», совершенно новый художник. Радость моя была безмерна, я его и целовал, и миловал, и совсем одурел, он тоже был, видимо, растроган, показал мне некоторые итальянские альбомы, они очень интересны. Славный будет художник! Потом много и о многом говорили, и я за него и Танечку сейчас спокоен. Вот какое дело-то! После пятичасового чая неожиданно пришла «Грабариха» (с Олечкой). Она похудела, помолодела, весела, счастлива, здорова. Пили чай, потом она попросила показать новый портрет. Неожиданно пришла в восторг, просила расцеловать меня, - я не только не был против, но ответил ей не менее искренне тем же. Много наговорила мне приятностей. Показал я и пейзаж «Задумчивость», - она и им осталась довольна, нашла, что в моих пейзажах большое сродство с Тютчевым (это и Ник.Ив. находил). На днях жду Игоря, что-то он провещает? Расстались дружески (Олечка играла на рояле). Вечером сидели дома. Я «мечтал». Сегодня утром - к обедне, после чая - к Сереже, а потом, быть может, к Бордовым с «рапортом» о картине. [...]

534. Е.П.НЕСТЕРОВОЙ
Москва, 15 октября 1933 г. 6 ч. вечера
Сейчас был Грабарь, посмотрел, «одобрил» многое, но так как я назвал портрет неконченным, то и он искал тех мест, что не кончены, находил и не находил их. Впечатление все же менее восторженное, чем у мадам и даже Петра Ивановича. Очень хвалил «Задумчивость». Хотел зайти днем, чтобы посмотреть портрет при дневном свете. Ты, по обыкновению, вскользь упомянула, что в музее и мои там вещи, не того ждал я и ждет всякий автор от тех, кто имеет очи... ну да ладно... Рад, что у Павловых тебя хорошо приняли. Хорошо будет, если ты прокатишься в Колтуши и пойдешь в оперу. Бедняга Турыгин проспал всю долгую жизнь свою (однако в чистой рубашке и на чистой постели). Побывай еще по разу в музее и в Эрмитаже, а если будет хорошая погода, то и в Гатчине. [...]

535. А.А.ТУРЫГИНУ
Москва, 24 ноября 1933 г.
[...] Грабарь читал выдержки из его большой монографии о Репине. В письмах, коими она пестрит, много интересного, характерного для эпохи, нами с тобой прожитой (такой интересной, неповторяемой), тот же Грабарь говорит, что он примет участие в дополнительной и окончательной (надолго ли?) «реконструкции» Русского музея. Деятельный, неутомимый малый, при всем вышесказанном он успевает и работать, написал живой, яркий по краскам этюд зимы из окна своей мастерской. Кстати о мастерской, в ближайшее время П.Д.Корин перебирается со своего чердака в новую огромную с колоссальным окном мастерскую - дом-особняк в несколько комнат с особой усадьбой, на которой зимой будет каток, а летом разбит сад. Там он и предполагает писать свою десятиаршинную картину. Хотел бы я дожить до ее окончания и увидать, какова будет дальнейшая судьба обоих братьев, по всему таких разных. [...] Работаю я мало, зато читаю запоем. (Да! скоро выйдет большая книга Машковцева об Иванове со включением двухсот недавно найденных, очень интересных, писем) [...] P.S. Был как-то Е.Лансере с Юоном, смотрели мои «творения», хвалили. Затем я был у Лансере на Казанском вокзале, видел его работы (плафоны, панно) для буфетного зала. Хорошо...

1934
536. А.А.ТУРЫГИНУ
Москва, январь 1934 г.
[...] Порасскажу тебе о своих очередных достижениях, они таковы: «Три старца» приобретены для галереи, о чем как будто тебе доложено. Недавно меня посетила милая молодая дама, невестка М.Горького. Она давно намерена была это сделать. Она, говорю, не только мила, но умненькая, тактичная и очень привлекательная (о чем я знал раньше). Пришлось показать ей многое из того, что было за последние годы сделано. Впечатление от показанного большое, а результаты те, что она приобрела этюд М.Горького, писанный тридцать три года тому назад в Нижнем, и небольшую картинку - «Вечер на Волге». Сейчас на меня и спрос, и «мода». Желающих видеть мои вещи много, но у меня видеть всех «желающих», мало. [...] Да! Хорошие панно и плафоны написал Лансере на Казанском вокзале (Щусевском). Лансере - милый талантливый человек. Он у меня стал бывать недавно. Ну, старик, поправляйся.

537. А.А.ТУРЫГИНУ
Москва, 1 февраля 1934 г.
Только что послал тебе, Александр Андреевич, письмо на Красную, как получил уведомление Дуни о том, что ты в больнице и что она тебе будет доставлять мои письма туда. Подробностей о ходе твоей болезни нет, да не знаю, и тебе позволяют ли писать, старина... Во всяком случае поправляйся, не падай духом, ведь ты всю жизнь был молодец... Быть может, мне удастся собраться к вам раньше предполагаемого времени, и тогда мы с Павлом Дмитриевичем тебя навестим, если не дома, то в больнице. Все мои желают тебе поскорей поправиться и вернуться в твою «Коммуну» на Красной.


Дальше »

Из воспоминаний Нестерова: "И мы инстинктом поняли, что можно ждать, чего желать и что получить от Перова, и за малым исключением мирились с этим, питаясь обильно лучшими дарами своего учителя... И он дары эти буквально расточал нам, отдавал нам свою великую душу, свой огромный житейский опыт наблюдателя жизни, ее горечей, страстей и уродливостей. Все, кто знал Перова, не могли быть к нему безразличными. Его надо было любить или не любить. И я его полюбил страстной, хотя и мучительной любовью... Перов вообще умел влиять на учеников. Все средства, им обычно употребляемые, были жизненны, действовали неотразимо, запечатлевались надолго. При нем ни натурщик, ни мы почти никогда не чувствовали усталости. Не тем, так другим он умел держать нас в повышенном настроении."



цветок


М.Нестеров © 1862-2014. Все права защищены. Почта: sema@art-nesterov.ru
Копирование материалов - только с согласия www.art-nesterov.ru

Rambler's Top100