На главную             О русском
художнике
Михаиле
Нестерове
Биография Шедевры "Давние дни" Хронология Музеи картин Гостевая
Картины Рисунки Бенуа о нём Островский Нестеров-педагог Письма
Переписка Фёдоров С.Н.Дурылин И.Никонова Великий уфимец Ссылки  
Мемуары Вена 1889 Италия 1893 Россия 1895 Италия, Рим 1908   Верона 1911
Третьяков О Перове О Крамском Маковский О Шаляпине   О Ярошенко

Письма Михаила Васильевича Нестерова

   
» Вступление
» Часть первая
» Часть вторая
» Часть третья
» Часть четвертая - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8 - 9 - 10 - 11 - 12 - 13 - 14 - 15 - 16 - 17 - 18 - 19 - 20 - 21 - 22 - 23 - 24 - 25 - 26 - 27 - 28 - 29 - 30 - 31 - 32 - 33 - 34 - 35 - 36 - 37 - 38 - 39 - 40 - 41 - 42 - 43 - 44 - 45 - 46 - 47 - 48 - 49 - 50 - 51 - 52 - 53 - 54
Михаил Нестеров   

Часть четвертая

509. А.А.ТУРЫГИНУ
Москва, 21 апреля 1932 г.
[...] Посылаю тебе и Петру Ивановичу небольшой снимок портрета М.Горького. Есть большой, есть отдельно снятая большая голова. Все это интересно, взято здорово, как сам М.Горький сказал: «Портрет вышел кондовый». Голова (по большому снимку) удалась и по форме, и особенно по выражению глаз. О портрете много говорят, а какова его дальнейшая судьба - посмотрим, скажет время... Нет сомнения, что портрет вызовет разноречивые толки (помнишь историю с портретом Суворина, писанным Крамским). Братья лишь несколько дней тому назад покинули Сорренто, пробыв там вместо двух недель -два месяца?!. Их путь сейчас на север Италии, Париж и после того они оба, или один - Павел, вернутся домой, а Александр, быть может, начнет там копию с «Джоконды». Но все это еще предположение. Что еще нового в Москве? Слышно, что Кончаловский написал портрет Пушкина... и с семьей едет на полгода в... Японию. Там будут две его выставки: по приезде - вещей, написанных дома, а перед отъездом из Японии - вещей, написанных там, на месте. Слухи ходят о выставке картин Юона в Америке, словом, художники живут, не тужат. Это хорошо!.. Снимок с портрета Горького, после того как посмотрит его П.И. (и только он, таково желание самого П.Д.), ты вышлешь мне обратно. Если есть луда - смотри в лупу. С левой стороны оборвана небольшая часть холста. Портрет приедет в Москву, где по этюдам будет кончаться фон. Сейчас жена и невеста Кориных озабочены с мастерской: над ними предполагается надстройка, и, быть может, им придется выселяться в другой дом. [...]

510. А.А.ТУРЫГИНУ
Москва, 3 мая 1932 г.
[...] Что касается присланной тобой открытки, то за нее, вернее, за твои «домыслы» о ней, я тебе дам взбучку, и основательную, и ты ее вполне заслужил. Ты говоришь, что этот Горелов сделал свое дело лучше Сурикова. Это суждение столь же варварское, сколь и легкомысленное. Суриков есть Суриков, Суриков поверженный все же колосс рядом с пигмеем Гореловым. Его, прости господи, «картина» есть плакат, самый дюжинный, грубый, ничем не наполненный. «Герой» этого плаката - театральный тенор провинциальной оперы, даже не Секар-Рожанский (такой когда-то был), а плохонький, ходульный, глупый тенор - не больше. Толпа годится для ступинских изданий «раннего Нестерова». Она вся фальшивая, - все они статисты, не знающие куда деть свои руки, ноги, пустые головы. Лучше остального затеян пейзаж (дальний курган), и то затеян, а не исполнен. У Сурикова, у старика уже Сурикова, всякая фигура знает свое место, она живет, она чувствует, думает, действует - она полна глубокого внутреннего смысла. Герой же его - это сам Василий Иванович, буйный, романтичный, почти сказочный герой великолепной мелодрамы, а сама мелодрама поставлена с таким уменьем, умом большого таланта, не говоря о живописи, повторяю, уже старого Сурикова, - живописи плотной, суровой, насыщенной правдой и серьезной красотой. В заключение скажу - не присылай мне больше таких открыток: я не люблю претенциозной пошлости. Присылай Левицких, Рубенсов и им подобных. Про твоего же Горелова в заключение можно сказать: «велика Федора - да дура». Итак, друг мой, мы обменялись с тобой мыслями и будем продолжать жить да поживать, дондеже не помрем, а это, полагать надо, не за горами... Е.П. присоединяет свои приглашения приехать к нам к 19 мая (ст. ст). Все мои шлют привет, таковой от меня передашь П.И. (если хочешь, можешь ему прочесть мое «ругательное» письмо). Корины во Флоренции, объехали ряд мелких городов, затем Венеция - Париж. Павел возвращается через месяц. Александр, вероятно, останется на несколько месяцев в Париже для копии «Джоконды». Горький здесь, от портрета в восторге. Привез с собой «Мадонну Литта», всем ее показывает, нахваливает. Привез много подарков жене и невесте братьев. От них самих тоже в восторге - и это так понятно, ребята «хоть куда». Прислана фотография, снятая с них на фоне Бенвенутовского «Персея» на пиацца Синьория. Стоят такие разные - один как бы врос ногами в мостовую, по которой, быть может, когда-то шел Савонарола в последний раз. Другой, иной, сосредоточенный, красивый, - оба нагружены альбомами, - их пересмотреть понадобится не мало времени. Я жду Павла с понятным нетерпением, он, как-то, мое «детище».

511. А.В.ЩУСЕВУ
Москва, 15 мая 1932 г.
Дорогой Алексей Викторович!
Павла Дмитриевича Корина выселяют из его мастерской, с его чердака. Выселяют по настоянию губернского инженера. Помогите Павлу Дмитриевичу, чем найдете возможным, спокойно жить и работать. Я особенно прошу Вас об этом. Ведь таких, как Корин, немного сейчас. Его выгонят, - придется бросать работать.

512. В.Г.ЧЕРТКОВУ
Москва, 2 июня 1932 г.
Глубокоуважаемый Владимир Григорьевич!
Благодарю Вас за приветствие в день моего семидесятилетия. Быстро пролетело время, с тех пор как мы встретились с Вами в Кисловодске на даче милых благородных Ярошенок. Многое изменилось вокруг нас, многих нет, нет и прекрасного спутника Вашей жизни - Анны Константиновны. Нет Льва Николаевича... Дал бы бог прожить остаток жизни честно. Будьте здоровы.


Дальше »

"Что за вздор, когда говорили, что Нестеров какой-то тип блаженного, поющего псалмы и т. д. - Это господин весьма прилично, но просто одетый, с весьма странной, уродливо странной головой... и хитрыми, умными, светлыми глазами. Бородка желтая, хорошо обстриженная. Не то купец, не то фокусник, не то ученый, не то монах; менее всего монах. - Запад знает не особенно подробно - но, что знает, знает хорошо, глубоко и крайне независимо. Хорошо изучил по русским и иностранным памятникам свое дело, т. е. византийскую богомазы - Речь тихая, но уверенная, почти до дерзости уверенная и непоколебимая. - Говорит мало, но метко, иногда зло; - иногда очень широко и глубоко обхватывает предмет. - За чаем мы начали передавать кое-какие художественные сплетни: он переполошился: "Что ж, господа, соберется русский человек - и сейчас пойдут пересуды!" Что не помешало ему вскоре присоединиться к пересудам и даже превзойти всех злобностью и меткостью. - Говоря о древних памятниках России, очень и очень искренне умилился, пришел в восторг, развернулся. - Я думаю, это человек, во-первых, чрезвычайно умный, хотя и не особенно образованный. Философия его деическая и, может, даже христианская, но с червем сомнения, подтачивающим ее. Не знакомство ли слишком близкое с духовенством расшатало ему веру? Или он сам слишком много "думал" о Боге? А это в наше время опасно для веры! Он ничего не говорил об этом всем - но кое-какие слова, в связи с впечатлением, произведенным на меня его картиной, нарисовали как-то нечаянно для меня самого такой портрет его во мне. Он борется - с чем? не знаю! быть может, он вдобавок и честолюбив. - В Мюнхен послать не захотел: "Что ж, мы будем там закуской, лишней пряностью! Там посмотрят на нас как на диковинку, а теперь только давай диковинки! Нет, я лучше пошлю свои вещи в Нижний, мне интересней, чтоб меня знали мои же!" - "Да ведь Вас никто не понимает, не оценивает! напротив того, я слышу смех и издевательство", - говорю я. "Эка беда, как будто бы успех в публике для художника - не срам скорее? Мне довольно, чтоб меня поняли три, четыре человека - а понять истинно и совершенно мои вещи может только русский ..." (Бенуа А.Н.)



цветок


М.Нестеров © 1862-2014. Все права защищены. Почта: sema@art-nesterov.ru
Копирование материалов - только с согласия www.art-nesterov.ru

Rambler's Top100