На главную             О русском
художнике
Михаиле
Нестерове
Биография Шедевры "Давние дни" Хронология Музеи картин Гостевая
Картины Рисунки Бенуа о нём Островский Нестеров-педагог Письма
Переписка Фёдоров С.Н.Дурылин И.Никонова Великий уфимец Ссылки  
Мемуары Вена 1889 Италия 1893 Россия 1895 Италия, Рим 1908   Верона 1911
Третьяков О Перове О Крамском Маковский О Шаляпине   О Ярошенко

Письма Михаила Васильевича Нестерова

   
» Вступление
» Часть первая
» Часть вторая
» Часть третья
» Часть четвертая - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8 - 9 - 10 - 11 - 12 - 13 - 14 - 15 - 16 - 17 - 18 - 19 - 20 - 21 - 22 - 23 - 24 - 25 - 26 - 27 - 28 - 29 - 30 - 31 - 32 - 33 - 34 - 35 - 36 - 37 - 38 - 39 - 40 - 41 - 42 - 43 - 44 - 45 - 46 - 47 - 48 - 49 - 50 - 51 - 52 - 53 - 54
Михаил Нестеров   

Часть четвертая

509. А.А.ТУРЫГИНУ
Москва, 21 апреля 1932 г.
[...] Посылаю тебе и Петру Ивановичу небольшой снимок портрета М.Горького. Есть большой, есть отдельно снятая большая голова. Все это интересно, взято здорово, как сам М.Горький сказал: «Портрет вышел кондовый». Голова (по большому снимку) удалась и по форме, и особенно по выражению глаз. О портрете много говорят, а какова его дальнейшая судьба - посмотрим, скажет время... Нет сомнения, что портрет вызовет разноречивые толки (помнишь историю с портретом Суворина, писанным Крамским). Братья лишь несколько дней тому назад покинули Сорренто, пробыв там вместо двух недель -два месяца?!. Их путь сейчас на север Италии, Париж и после того они оба, или один - Павел, вернутся домой, а Александр, быть может, начнет там копию с «Джоконды». Но все это еще предположение. Что еще нового в Москве? Слышно, что Кончаловский написал портрет Пушкина... и с семьей едет на полгода в... Японию. Там будут две его выставки: по приезде - вещей, написанных дома, а перед отъездом из Японии - вещей, написанных там, на месте. Слухи ходят о выставке картин Юона в Америке, словом, художники живут, не тужат. Это хорошо!.. Снимок с портрета Горького, после того как посмотрит его П.И. (и только он, таково желание самого П.Д.), ты вышлешь мне обратно. Если есть луда - смотри в лупу. С левой стороны оборвана небольшая часть холста. Портрет приедет в Москву, где по этюдам будет кончаться фон. Сейчас жена и невеста Кориных озабочены с мастерской: над ними предполагается надстройка, и, быть может, им придется выселяться в другой дом. [...]

510. А.А.ТУРЫГИНУ
Москва, 3 мая 1932 г.
[...] Что касается присланной тобой открытки, то за нее, вернее, за твои «домыслы» о ней, я тебе дам взбучку, и основательную, и ты ее вполне заслужил. Ты говоришь, что этот Горелов сделал свое дело лучше Сурикова. Это суждение столь же варварское, сколь и легкомысленное. Суриков есть Суриков, Суриков поверженный все же колосс рядом с пигмеем Гореловым. Его, прости господи, «картина» есть плакат, самый дюжинный, грубый, ничем не наполненный. «Герой» этого плаката - театральный тенор провинциальной оперы, даже не Секар-Рожанский (такой когда-то был), а плохонький, ходульный, глупый тенор - не больше. Толпа годится для ступинских изданий «раннего Нестерова». Она вся фальшивая, - все они статисты, не знающие куда деть свои руки, ноги, пустые головы. Лучше остального затеян пейзаж (дальний курган), и то затеян, а не исполнен. У Сурикова, у старика уже Сурикова, всякая фигура знает свое место, она живет, она чувствует, думает, действует - она полна глубокого внутреннего смысла. Герой же его - это сам Василий Иванович, буйный, романтичный, почти сказочный герой великолепной мелодрамы, а сама мелодрама поставлена с таким уменьем, умом большого таланта, не говоря о живописи, повторяю, уже старого Сурикова, - живописи плотной, суровой, насыщенной правдой и серьезной красотой. В заключение скажу - не присылай мне больше таких открыток: я не люблю претенциозной пошлости. Присылай Левицких, Рубенсов и им подобных. Про твоего же Горелова в заключение можно сказать: «велика Федора - да дура». Итак, друг мой, мы обменялись с тобой мыслями и будем продолжать жить да поживать, дондеже не помрем, а это, полагать надо, не за горами... Е.П. присоединяет свои приглашения приехать к нам к 19 мая (ст. ст). Все мои шлют привет, таковой от меня передашь П.И. (если хочешь, можешь ему прочесть мое «ругательное» письмо). Корины во Флоренции, объехали ряд мелких городов, затем Венеция - Париж. Павел возвращается через месяц. Александр, вероятно, останется на несколько месяцев в Париже для копии «Джоконды». Горький здесь, от портрета в восторге. Привез с собой «Мадонну Литта», всем ее показывает, нахваливает. Привез много подарков жене и невесте братьев. От них самих тоже в восторге - и это так понятно, ребята «хоть куда». Прислана фотография, снятая с них на фоне Бенвенутовского «Персея» на пиацца Синьория. Стоят такие разные - один как бы врос ногами в мостовую, по которой, быть может, когда-то шел Савонарола в последний раз. Другой, иной, сосредоточенный, красивый, - оба нагружены альбомами, - их пересмотреть понадобится не мало времени. Я жду Павла с понятным нетерпением, он, как-то, мое «детище».

511. А.В.ЩУСЕВУ
Москва, 15 мая 1932 г.
Дорогой Алексей Викторович!
Павла Дмитриевича Корина выселяют из его мастерской, с его чердака. Выселяют по настоянию губернского инженера. Помогите Павлу Дмитриевичу, чем найдете возможным, спокойно жить и работать. Я особенно прошу Вас об этом. Ведь таких, как Корин, немного сейчас. Его выгонят, - придется бросать работать.

512. В.Г.ЧЕРТКОВУ
Москва, 2 июня 1932 г.
Глубокоуважаемый Владимир Григорьевич!
Благодарю Вас за приветствие в день моего семидесятилетия. Быстро пролетело время, с тех пор как мы встретились с Вами в Кисловодске на даче милых благородных Ярошенок. Многое изменилось вокруг нас, многих нет, нет и прекрасного спутника Вашей жизни - Анны Константиновны. Нет Льва Николаевича... Дал бы бог прожить остаток жизни честно. Будьте здоровы.


Дальше »

"В картинах Нестерова нет случайностей, все подчинено смыслу, идее. И совсем не случаен тот элемент, который заметил я после многих-многих знакомств с «Видением отроку Варфоломею». Тихий пейзаж без четкой перспективы, мягкие полутона приближающейся осени, придающие всему своеобычную умиротворенность, спокойствие, и только единственное живое существо - подросток - стоит, окаменев от увиденного. Лицо отрока, как и сама природа, в великом спокойствии, но чувствуется за этим покоем мятущийся дух подростка, ненайденность им пути своего к святости, чистоте и добру остро сквозит в сознании отрока Варфоломея. И вот я обнаруживаю для себя новую линию в картине, как второй план в художественной литературе. Рядом с подростком тихая беззащитная елочка, ее зеленый трезубец вершинки не готов еще к будущим бурям, к открытой борьбе за существование, она скромно прячется в увядающей траве и как бы с боязнью озирается окрест, где живет, дышит, движется большой, не осознанный ею сложный мир. За плечами отрока стоит молоденькая, голенастая, тоже не окрепшая березонька, всего несколько зеленых веточек обрамляют ее ствол. Все это - олицетворение молодости, беззащитности, неистребимой тяги к будущему, интересному, неведомому."



цветок


М.Нестеров © 1862-2014. Все права защищены. Почта: sema@art-nesterov.ru
Копирование материалов - только с согласия www.art-nesterov.ru

Rambler's Top100