На главную             О русском
художнике
Михаиле
Нестерове
Биография Шедевры "Давние дни" Хронология Музеи картин Гостевая
Картины Рисунки Бенуа о нём Островский Нестеров-педагог Письма
Переписка Фёдоров С.Н.Дурылин И.Никонова Великий уфимец Ссылки  
Мемуары Вена 1889 Италия 1893 Россия 1895 Италия, Рим 1908   Верона 1911
Третьяков О Перове О Крамском Маковский О Шаляпине   О Ярошенко

Письма Михаила Васильевича Нестерова

   
» Вступление
» Часть первая
» Часть вторая
» Часть третья
» Часть четвертая - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8 - 9 - 10 - 11 - 12 - 13 - 14 - 15 - 16 - 17 - 18 - 19 - 20 - 21 - 22 - 23 - 24 - 25 - 26 - 27 - 28 - 29 - 30 - 31 - 32 - 33 - 34 - 35 - 36 - 37 - 38 - 39 - 40 - 41 - 42 - 43 - 44 - 45 - 46 - 47 - 48 - 49 - 50 - 51 - 52 - 53 - 54
Михаил Нестеров   

Часть четвертая

506. П.Д.КОРИНУ
Москва, 22 марта 1932 г.
Здравствуйте, дорогой Павел Дмитриевич!
Я давно получил Ваши письма из Палермо и не отвечал долго потому, что болел: был грипп, но с ним Екатерина Петровна справилась. Не отвечал Вам еще и потому, что ждал нового флорентийского или венецианского адреса. Вчера после долгого отсутствия была у нас Пашенька, она здорова, выглядит отлично, но очень занята. Ею только что получено было Ваше письмо с приложением снимка с портрета, снимок слабый, мутный, и все же по нему можно составить понятие о замысле, а главное, о разрешении основной задачи, и, несмотря на трудную тему, думается. Вы справились с ней: все наиболее значительное, ценное попало. Выражение лица, позы - естественно, серьезно. Оканчивать портрет (фон), судя по письму, Вы намерены в Москве, а я думаю, что и начало портрета Вы, за краткостью времени, отложите до Москвы, до лета, побывав перед тем в Венеции, этой родине великих портретистов - Тициана, Типторетто, ознакомившись с их гениальным выражением всех сторон портретного изображения, - психологической, композиционной и живописной... Размер, взятый Вами (больше натуры), очевидно, был продиктован необходимостью. Я помню, когда-то Крамской говорил мне (а я, может быть, передавал Вам), что ни один вершок холста не должен быть занят без крайней необходимости, экономика в слове у писателя и в композиционных оформлениях у нас, живописцев, одинаково необходимы. Это важно, как и то, чтобы изображаемое лицо или действие жило своей особой жизнью и заражало зрителей. Судя по словам Пашеньки, портрет писан не на воздухе, а на закрытой террасе, без верхнего света, фон же пейзажный будет написан по этюдам уже дома, в Москве. Мы, старики, воспитанные на реальной школе, давно позабыли былые приемы, приемы великих мастеров, да и позднейших - Брюллова, Винтергальтера и др., и часто, гоняясь за реальностью, делали плохие фоны (грешил этим и Репин), а ведь удачный фон - половина дела, ведь он должен быть органически связан с изображаемым лицом, характером, действием, фон участвует в жизни изображаемого лица. Однако я разболтался, так недалеко и до «трактата» о портрете, это оставим искусствоведам, они народ дошлый, пусть они и пишут трактаты, а мы будем писать портреты, картины, - не так ли? Сейчас, может быть, Вы уже во Флоренции. По пути не забудьте Сиенны, Вероны, Мантуи, Болоньи, Пизы, Падуи... Если есть возможность пробыть в Италии месяц-другой лишний, этим воспользуйтесь, не спешите.

507. А.Д.КОРИНУ
Москва, 22 марта 1932 г.
Дорогой Александр Дмитриевич!
Письма Ваши из Палермо получил, спасибо, что и там, в капелле Палатина, в Монреале, в любезном мне Чефалу, вспомнили обо мне, старом. Да! славно когда-то давно-давно и мне жилось, думалось, гадалось там. Мысленно сопутствую Вам и во Флоренции, на Сан-Миньято и повсюду, где Вы будете любоваться великим искусством, где пристально станете в него вглядываться, насыщаться им, черпать силу для Вашего творчества. Во Флоренции Вы застанете чудную итальянскую весну, благоухающую, нарядную, а там - Венеция, аромат лагун, особый аромат венецианской живописи. Помните оба, что Венеция для живописца - это праздник красок, их торжество, не забывайте, живописцы, о живописи... А там - прощай, лучезарный край... И сколько ни довелось бы прожить Вам на белом свете, как ни сложилась бы Ваша жизнь удачливо, а Италию с ее великим искусством не позабыть Вам. При всяком воспоминании о ней сладостно защемит сердце. [...]

508. А.А.ТУРЫГИНУ
Москва, 27 марта 1932 г.
[...] На днях послал письмо в галерею - указываю о приближающемся пятидесятилетии смерти Перова (29 мая ст. ст.) и через год, в 33-м году, столетии рождения Перова. Указываю на разрушенную могилу художника и о том, что не худо бы было перенести прах его туда же, куда перенесены останки Гоголя, Языкова, Хомякова и других, - в Новодевичий монастырь. Памятник с могилы уже исчез. Ставлю вопрос и о том: не пора ли издать обстоятельную монографию знаменитого художника-сатирика, лучшие произведения которого находятся в Третьяковской галерее. [...] Мои приятели только на днях добрались до Флоренции. Вышло так: вместо трех недель в Риме они пробыли три месяца. Потом поехали в Неаполь - Сорренто, где вместо двух недель пробыли полтора месяца!.. (ездили в Сицилию). Я тебе писал, что Горький предложил Павлу написать с него портрет, находя, что все написанное прежде, включая и Серова, неудачно. Сейчас портрет написан. Горькому очень нравится. Размер больше натуры - на фоне Неаполитанского залива. Я видел маленькую фотографию, очень слепую, и, однако, все же можно разобрать кое-что. Взято так: на светлом небе, силуэтом - вся фигура уходящей влево от зрителя, горизонт низкий. Голова серьезная, взято все лучшее, значительное. Портрет (фон) по этюдам будет кончаться в Москве. Возвращаются братья неизвестно когда - быть может, их путешествие продлится на сколько-то. Будет ли Александр копировать «Джоконду» - тоже здесь не знают. Вообще же письма довольные. Вот тебе сколько написал. Копи монеты, приезжай летом в Москву. Я было тут поболел, полежал, - теперь опять на ногах. Подумываю о новых «шедеврах» - творчество так и «клокочет»!! Да! [...]


Дальше »

Из воспоминаний Нестерова: "И мы инстинктом поняли, что можно ждать, чего желать и что получить от Перова, и за малым исключением мирились с этим, питаясь обильно лучшими дарами своего учителя... И он дары эти буквально расточал нам, отдавал нам свою великую душу, свой огромный житейский опыт наблюдателя жизни, ее горечей, страстей и уродливостей. Все, кто знал Перова, не могли быть к нему безразличными. Его надо было любить или не любить. И я его полюбил страстной, хотя и мучительной любовью... Перов вообще умел влиять на учеников. Все средства, им обычно употребляемые, были жизненны, действовали неотразимо, запечатлевались надолго. При нем ни натурщик, ни мы почти никогда не чувствовали усталости. Не тем, так другим он умел держать нас в повышенном настроении."



цветок


М.Нестеров © 1862-2014. Все права защищены. Почта: sema@art-nesterov.ru
Копирование материалов - только с согласия www.art-nesterov.ru

Rambler's Top100