На главную             О русском
художнике
Михаиле
Нестерове
Биография Шедевры "Давние дни" Хронология Музеи картин Гостевая
Картины Рисунки Бенуа о нём Островский Нестеров-педагог Письма
Переписка Фёдоров С.Н.Дурылин И.Никонова Великий уфимец Ссылки  
Мемуары Вена 1889 Италия 1893 Россия 1895 Италия, Рим 1908   Верона 1911
Третьяков О Перове О Крамском Маковский О Шаляпине   О Ярошенко

Письма Михаила Васильевича Нестерова

   
» Вступление
» Часть первая
» Часть вторая
» Часть третья
» Часть четвертая - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8 - 9 - 10 - 11 - 12 - 13 - 14 - 15 - 16 - 17 - 18 - 19 - 20 - 21 - 22 - 23 - 24 - 25 - 26 - 27 - 28 - 29 - 30 - 31 - 32 - 33 - 34 - 35 - 36 - 37 - 38 - 39 - 40 - 41 - 42 - 43 - 44 - 45 - 46 - 47 - 48 - 49 - 50 - 51 - 52 - 53 - 54
Михаил Нестеров   

Часть четвертая

484. С.Н.ДУРЫЛИНУ
Москва, 21 марта 1930 г.
[...] Что сказать Вам о Вашем незадачливом друге... Увы! он дряхлеет, порастает, так сказать, травой забвения. Тут тоже делу не поможешь ничем. Дела его не важны. Автопортрет, взятый Советом галереи для выставки с тем, чтобы после нее он поступил в галерею, по каким-то причинам туда не попал и будто бы вопрос о его покупке не был поставлен на голосование, столь он оказался плох. Такое постановление, якобы единоличное, объясняют еще и тем, что автор не нашел возможным дать на выставку другой портрет - двойной, и тут-де было сведение счетов или, как теперь говорят, «головотяпство». Кто его знает, где зарыта истина. Факт тот, что друг Ваш остался при «пиковом интересе». [...] Выставка Кончаловского «оживила всех собой», как поется в одной старинной песне. Много бодрящего, веселых красок... формы никакой, да и в ней ли счастье. Всего сто двадцать номеров. На одном из самых больших, - четырехаршинном холсте - написано море, по волнам плывет ладья, на ней трое людей кипит котелок с водой, на корме стоит беленькая чайная чашка, на ней аленький цветочек, он светит и играет на четырехаршинном полотне. Глядя на этот маленький цветочек сердце радуется. Вы скептически заметите, что цветочка Вам мало... а я скажу, что и малым надо быть довольным, и Вы со мной согласитесь. В каждой картине Петра Петровича есть где-нибудь это малое, и воздадим ему за него хвалу. Братья Корины благодарят за привет и память. Ваш друг просит поблагодарить Вас за Ваши неожиданные «экскурсы» в область давно прошедшего, где когда-то и кто-то про него сказал доброе слово. Это его утешает, поддерживает гаснущий дух. Он ценит любовь Вашу к нему, и сам Вас нежно любит, шлет Вам его поклон и проч. Какое милое, живое письмо написала Ирина. Какой она молодец!
Наш привет, пожелание доброго здоровья Вам обоим.

485. А.А.ТУРЫГИНУ
Москва, 21 марта 1930 г.
[...] Ты пишешь о реставрации моей картины. Я слышал об этом давно-давно от П.И. И мне помнится, что он говорил об окончании ее, а не о начале. Но это неважно, над нами не каплет... Благодарю А.И.Кудрявцева за его доброе намерение приложить свои знания и силы к этому делу. Передай ему при случае мой привет. И ты ему тоже ни в каком случае не говори, что мне известно, когда заделывает хороший реставратор, то он искусно заполняет только белые места, а сами художники начинают бесцеремонно переписывать по целому. (Пример - Репин, Нестеров и др.) Не говори ему, что я и не собираюсь уподобиться этим злополучным и самонадеянным господам - и буду рад, если А.И.Кудрявцев единолично доведет свое дело до конца. [...]

486. А.А.ТУРЫГИНУ
Москва, 16 апреля 1930 г.
[...] Скуки ради надумал написать портрет (двойной) с братьев Кориных. Оба, каждый по-своему, интересны. Один в стиле итальянцев Возрождения, другой - в стиле ультрарусском. Не то Ян Усмович, не то Микула Селя-нинович. Что-то крепкое, на чем, может быть, вырастет иное, чем то, что породило Обломовых. Оба брата - художники, оба - мастера своего дела, и их запечатлеть остатками сил хотелось бы. На фоминой возьмусь за дело. А как трудно - и сказать нельзя (особенно Александр). Ведь знаешь, несмотря на сорокалетний опыт, у меня не было никогда самоуверенности, даже образа я боялся начинать. А картины, портреты - тем больше... Как школьник. Напиши, когда откроется и когда кончится выставка «Война»? И что будет дальше? Новая «реконструкция» или что? Что же с выставкой Чистякова? еще на год отложили.

487. С.Н.ДУРЫЛИНУ
Москва, 17 апреля 1930 г.
[...] Перейду к Вашему молчаливому другу. Хотя он и киснет, но искра жизни где-то еще, очевидно, в нем теплится. Хвастается, что не сегодня-завтра начнет писать двойной портрет с братьев Кориных. Я говорю ему, что трудная тема, он свое - «ну так что же, что трудная, зато интересная». Один ему кажется каким-то итальянцем времен Возрождения, другой - русак-владимирец с повадкой Микулы Селяниновича, с такими крупными кудрями... Оба брата даровиты, оба выйдут в люди... Подумайте, разве тут какие резоны помогут. «Хочу» и больше ничего. И я махнул рукой, пусть пишет. Среди нас не стало Маяковского... да, не везет русским поэтам! Не первого его унесла пуля в небытие... А весна идет, молодая жизнь вступает в свои права... Да здравствует жизнь! не так ли, дорогой друг?

488. П.И.НЕРАДОВСКОМУ
Москва, 29 мая 1930 г.
Глубокоуважаемый Петр Иванович!
Ваше письмо я получил в Муранове, где прогостил неделю и сегодня вернулся к себе на Сивцев. Благодарю Вас от всей души, как за хлопоты, так и за сообщение о И.П.Павлове. Его согласие позировать для портрета, само по себе ценное, усугубляется предложением И.П. поселиться у него на даче на время работы. Это устраивает меня как нельзя лучше. Я надеюсь выехать из Москвы 7-го вечером и на другой день быть как у Вас в музее, так и у Павлова, которого о дне своего приезда уведомлю на днях письмом. [...]


Дальше »

Из воспоминаний Нестерова: "И мы инстинктом поняли, что можно ждать, чего желать и что получить от Перова, и за малым исключением мирились с этим, питаясь обильно лучшими дарами своего учителя... И он дары эти буквально расточал нам, отдавал нам свою великую душу, свой огромный житейский опыт наблюдателя жизни, ее горечей, страстей и уродливостей. Все, кто знал Перова, не могли быть к нему безразличными. Его надо было любить или не любить. И я его полюбил страстной, хотя и мучительной любовью... Перов вообще умел влиять на учеников. Все средства, им обычно употребляемые, были жизненны, действовали неотразимо, запечатлевались надолго. При нем ни натурщик, ни мы почти никогда не чувствовали усталости. Не тем, так другим он умел держать нас в повышенном настроении."



цветок


М.Нестеров © 1862-2014. Все права защищены. Почта: sema@art-nesterov.ru
Копирование материалов - только с согласия www.art-nesterov.ru

Rambler's Top100