На главную             О русском
художнике
Михаиле
Нестерове
Биография Шедевры "Давние дни" Хронология Музеи картин Гостевая
Картины Рисунки Бенуа о нём Островский Нестеров-педагог Письма
Переписка Фёдоров С.Н.Дурылин И.Никонова Великий уфимец Ссылки  
Мемуары Вена 1889 Италия 1893 Россия 1895 Италия, Рим 1908   Верона 1911
Третьяков О Перове О Крамском Маковский О Шаляпине   О Ярошенко

Письма Михаила Васильевича Нестерова

   
» Вступление
» Часть первая
» Часть вторая
» Часть третья - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8 - 9 - 10 - 11 - 12 - 13 - 14 - 15 - 16 - 17 - 18 - 19 - 20 - 21 - 22 - 23 - 24 - 25 - 26 - 27 - 28 - 29 - 30 - 31 - 32 - 33 - 34 - 35 - 36 - 37 - 38 - 39 - 40 - 41 - 42 - 43 - 44 - 45 - 46 - 47 - 48 - 49 - 50
» Часть четвертая
Михаил Нестеров   

Часть третья

С Марфо-Мариинской обители я и в этом был совершенно свободен, нашел свой подход. Что же касается картин, то в них я, начиная с «Христовой невесты» и до конца, и технически, и в стиле, и в духовном своем ощущении был совершенно свободен от Васнецова, и он мне ничем не мог угрожать, импонировать. Таким образом, во времена Владимирского собора и до Марфо-Мариинской обители - я лишь с храмовой росписью как-то в стиле, в подходе к стилю, к внешнему его проявлению был не свободен от В.М. Вот и все. Как и из кого родился я? Полагаю, этот вопрос тобой разрешен верно. Личная моя «судьба», моя природа, обстоятельства жизни и проч. были иными, чем у других, иными, чем у Васнецова, Репина, Сурикова. Однако мы все были, с ног до головы, русскими, и это как-то и где-то сказывалось - у каждого, однако, по-своему, сообразно размерам дарования, темпераменту, этике и проч. и проч. Ну, довольно о Нестерове. Займись им сам, если это нужно. [...]
P.S. На днях начинаю автопортрет.

454. С.Н.ДУРЫЛИНУ
Москва, 16 февраля 1928 г.
Дорогой, любимый Сергей Николаевич!
Ваше, такое хорошее, сердечное письмо получил. Целую, обнимаю Вас за него. Был бы рад безмерно, если бы Вам удалось получить заработок. И дело было бы, и кое-какие монеты. Что сказать Вам об искусстве? Оно не процветает. Открывшиеся две выставки, говорят, одна слабее другой. Пойдут теперь целый ряд их, не ждут лучшего и от них. М.В. написал свой автопортрет. Кто его видел - одобряют, говорят, что он из лучших, какие этот старый человек написал за последние годы. Он ходит по этому случаю «гоголем», позабыл свою старость и некоторые душевные невзгоды, на него напавшие. Я еду сегодня в Питер. Хочу вспомнить и увидать новый Эрмитаж. Говорят - дивный в его настоящем виде. Вернусь к великому посту, когда в Москве будет великопостный звон, а о блинах и помину не будет. Сейчас, верней весной, затеваю написать одну лирическую поэму. Страшно за них браться в шестьдесят пять лет, за эти лирические поэмы. Записки пишутся усердно.

455. П.И.НЕРАДОВСКОМУ
Москва, 3 марта 1928 г.
Глубокоуважаемый Петр Иванович!
Я все еще живу впечатлениями вашего чудного города и того, что там видел. Как хорош Пушкинский дом! а также какая огромная работа сделана в Академии. Вы, как никто, можете это оценить. Петр Иванович, я позабыл Вам сказать, попросить Вас не читать и не давать на прочтение мною написанного о Сурикове и проч. Так будет лучше. И еще вот что: когда Вы соберетесь в Москву, прикажите сделать точную мерку подрамка с «Приворотного зелья».' Я хочу здесь заказать на него узкую и более подходящую к картине рамку. Как я рад, что реставрация «Сергия» так счастливо осуществилась. У нас в Москве ряд выставок, кои не хвалят. Я еще ни на одной не был.

456. С.Н.ДУРЫЛИНУ
Москва. март 1928 г.
Дорогой и любимый Сергей Николаевич!
Ваши письма Екатерине Петровне и мне - такие «Ваши» письма! В них то, что Вам так щедро дано, выражено столь ярко, задушевно, мечтательно... В них «Вы», как живой... Спасибо за них, милый наш Сергей Николаевич! Что сказать Вам о Нестерове? Он хандрит. Во всяком случае (даже несмотря на такие примеры, как семидесятилетний Фет и зоревые песни соловья) «Лирической поэме», видимо, не суждено осуществиться... Она дальше от осуществления, чем когда-либо... Придется довольствоваться Нестерову написанием портрета (отдельного) с внука другого поэта, который в свои семьдесят лет, как соловей, пел свои зоревые песни. Затем придется убрать одну фигуру с прошлогоднего, оставив лишь женскую. Словом - «починки» и ничего нового или почти ничего. «Лирическому певцу» пора собираться в Данилов или в Новодевичий... Там его место, а не среди певцов, да еще лирических. Автопортрет всем без исключения нравится, как по сходству, так и по характеристике. Отзывы о нем разнообразны. Кто находит его несколько старше, чем сам «молодцеватый такой» оригинал. Кто такое мнение опровергает. Находят его «острым». Что он очень «динамичен», что выражает собой всю сумму содеянного этим господином. Он так же схож, как «Антоний», как «Северцов». Словом, хвалят взапуски. А автор - «хоть бы что». Поездка в Питер была - бегство от самого себя. Оно не удалось. Однако там пришлось увидать много истинно прекрасного. Сам Питер, как печальная вдовица, подернут грустью, меланхолией. Тишина, безмолвие повсюду. По музеям много драгоценного, люди там тоже иные... Великолепен созданный новым ректором музей Академии художеств. Ректор - коммунист Эссен (брат адмирала) с изумительной энергией, почти без денег, превратил два этажа «по циркулю» Академии из запущенных квартир и мастерских профессоров в дивные залы нового музея, наполнив их тем, что было драгоценного на чердаках и закутах Академии, взяв многое из музеев Штиглица, Общества поощрения художеств и друг. Полуживой Эссен сделал то, что не могли сделать десятки лет те, кто ведал Академией. Все стены, внутренние переборки, нагромождения, вопреки дивному заданию Баженова, убраны, согласно с сохранившейся большой моделью Академии. Эссен водил меня по залам музея часа два, до полного своего и моего изнеможения, и я не мог не восхищаться энергией этого человека, говорят, с очень тяжелым характером. Однако я не скрыл от него то, что без школы, хорошо поставленной, без создания кадра новых, талантливых, грамотных, образованных художников - его дело сейчас же после него рухнет, так как оно не будет никому нужно…


Дальше »

Из воспоминаний Нестерова: "И мы инстинктом поняли, что можно ждать, чего желать и что получить от Перова, и за малым исключением мирились с этим, питаясь обильно лучшими дарами своего учителя... И он дары эти буквально расточал нам, отдавал нам свою великую душу, свой огромный житейский опыт наблюдателя жизни, ее горечей, страстей и уродливостей. Все, кто знал Перова, не могли быть к нему безразличными. Его надо было любить или не любить. И я его полюбил страстной, хотя и мучительной любовью... Перов вообще умел влиять на учеников. Все средства, им обычно употребляемые, были жизненны, действовали неотразимо, запечатлевались надолго. При нем ни натурщик, ни мы почти никогда не чувствовали усталости. Не тем, так другим он умел держать нас в повышенном настроении."



цветок


М.Нестеров © 1862-2014. Все права защищены. Почта: sema@art-nesterov.ru
Копирование материалов - только с согласия www.art-nesterov.ru

Rambler's Top100