На главную             О русском
художнике
Михаиле
Нестерове
Биография Шедевры "Давние дни" Хронология Музеи картин Гостевая
Картины Рисунки Бенуа о нём Островский Нестеров-педагог Письма
Переписка Фёдоров С.Н.Дурылин И.Никонова Великий уфимец Ссылки  
Мемуары Вена 1889 Италия 1893 Россия 1895 Италия, Рим 1908   Верона 1911
Третьяков О Перове О Крамском Маковский О Шаляпине   О Ярошенко

Письма Михаила Васильевича Нестерова

   
» Вступление
» Часть первая
» Часть вторая
» Часть третья - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8 - 9 - 10 - 11 - 12 - 13 - 14 - 15 - 16 - 17 - 18 - 19 - 20 - 21 - 22 - 23 - 24 - 25 - 26 - 27 - 28 - 29 - 30 - 31 - 32 - 33 - 34 - 35 - 36 - 37 - 38 - 39 - 40 - 41 - 42 - 43 - 44 - 45 - 46 - 47 - 48 - 49 - 50
» Часть четвертая
Михаил Нестеров   

Часть третья

1927
431. А.А.ТУРЫГИНУ
Москва, 29 января 1927 г.
Давно и я тебе не писал, старина. Последние недели две возились с нашей американской блудницей. Она вернулась к нам, к сожалению некоторых, - в своем виде, неподмоченной, и лишь моя «Варвара» с «колотой раной» на боку. Видимо, это произошло где-то за океаном, а не в океане... Да на портрете Екатерины Петровны подменили хорошую, дубовую раму плохой, багетной. Но я рад, хоть так-то портрет вернулся. Мы не видали его с 14 г., когда он попал на выставку в Мальме. Теперь с заграничными авантюрами я покончил навсегда... будет! [...] Выставка Васнецова налажена, а деньги (500 р.) обещают, но не дают. Что же касается музея, то его судьба так неясна, так сомнительна. Ведь вообще сейчас полоса закрытий, а не открытий музеев. Да еще музея такого определенного лица, каково лицо Виктора Михайловича. Мои «воспоминания» идут, в общем, неплохо. Написано до приглашения меня в Киев. Причем написан ряд этюдов - характеристик приятелей-художников. Некоторые, по отзывам слышавших, удались. В ближайшее время приступлю к Владимирскому] собору. Вот там и придется говорить о Васнецове. Ведь там, на лесах собора, произошло наше знакомство. Кроме Васнецова придется вывести ряд лиц, а главное Прахова и его семью. Эта задача интересная, хотя и очень трудная. Работаю с интересом. Хотел бы кое-что прочитать тебе, да и твое писанье послушать... Однако это не просто. В кармане у нас с тобой пусто, а следовательно, и проч... Полагаю, в главах о «Караванной» не последнее место займет Нестеров. Ты у меня выведен прямо хоть на пьедестал - и красуйся с него, взирай с него на мелочи житейской суеты. [...]

432. П.И.НЕРАДОВСКОМУ
Москва, 6 февраля 1927 г.
Многоуважаемый Петр Иванович!
Пишу Вам с большим опозданием. Причина тому - наша американская выставка. Она долго шла до Москвы, еще дольше мы получали картины здесь, в таможне, а потом пошли дни раскупорки, сортировки и, наконец, отправки петербургских экспонатов к вам, в Питер. Скоро, вероятно, Вы получите на руки посланное и, надо думать, получите в полной исправности. По крайней мере так говорил на днях Грабарь, много поработавший здесь над этим делом. Все то хорошо, что хорошо (хотя бы относительно) кончается. Теперь перейду к Вашему письму, постараюсь точно на него ответить. Отзыв Русского музея об Алек.Ст.Степанове я передал Людмиле Николаевне. Она просила передать музею ее благодарность и также просила передать прилагаемую здесь анкету. Ивановский зал я осмотрел подробно. Все сделанное там производит впечатление очень хорошее. Так или иначе, мечта художника почти осуществлена. В Москве появился особый «Ивановский» музей, правда, пока еще не полный, еще разрозненный, часть московских его вещей остается еще в Третьяковской галерее, но это вопрос времени, оно придет, в это теперь можно верить, т.к. труднейшее уже сделано. Окружение картины сделано толково, умно. Внимание зрителя всецело сосредоточено на картине, чему очень способствуют повешенные по бокам картины - большие рисунки. У места бюст художника (не витальевский ли он?) - вероятно, портретно передающий такое значительное лицо автора знаменитой картины. Хуже масляный портрет, совсем не живописный, но едва ли не единственный правдоподобный. Верхний свет мог бы быть лучше расположен, и те недостатки, кои Вы в нем отметили, говорят, будут устранены. Остается сказать о развеске старых и новых этюдов. Тут могли бы быть кое-какие придирки, но не следует забывать, что условия дела таковы, что, быть может, не так-то было легко совместить систематизацию с живописными их достоинствами, и мои пожелания пока что сводятся к тому, чтобы галерея, разбогатев, могла бы заменить дешевые багетные, черные рамы - узкими дубовыми или бронзированными - уже тех, что на этюдах сейчас. Посещаемость нового Ивановского музея, слышно, день ото дня растет, и едва ли этому способствует «выставка книги», сама по себе интересная, хотя и бедно обставленная. Я верю, что рост значения и степень понимания Иванова будет возрастать от ряда новых, выходящих из самой современной жизни причин... и как знать, может быть, наш народ еще познает истинную гениальность сурового художника, так долго ускользавшую, столь глубоко скрытую.

Большим было бы праздником для покойного В.М.Васнецова - открытие Ивановского музея, над чем так много и при таких трудностях поработали настойчивость и влюбленность в Иванова П.Д.Корина. По слухам, над развеской немало потрудился и Ю.П.Анисимов. Всем им мы, художники, должны сказать великое спасибо. К сожалению, мне не удастся посмотреть Вашу Суриковскую выставку. О здешней же Суриковской мне пришлось недавно говорить (а вчера и видеть ее еще не развешенной) не только со Щусевым, упоенным своей «диктатурой», охотно и много обещающим, но бессильным, идущим «под суфлера», «миротворцем», но еще с Эфросом. Битый час проговорили мы с ним о судьбах московских музеев, о Третьяковской галерее и, в частности, о выставке Суриковской. Впечатление - непреоборимая атмосфера интриг, личных, «ведомственных» самолюбий, - а главное, отсутствие истинной любви, живой заинтересованности самими судьбами художества, не только «архивной», но и творческой его судьбой, мешают им всем продуктивно работать. Количество работающих в здешних музеях, сдается мне, сильно превышает качество их... И я не верю, чтобы все беды их происходили от отсутствия больших помещений, оттого, что под руками у них нет «дворцов»...


Дальше »

Из воспоминаний Нестерова: "И мы инстинктом поняли, что можно ждать, чего желать и что получить от Перова, и за малым исключением мирились с этим, питаясь обильно лучшими дарами своего учителя... И он дары эти буквально расточал нам, отдавал нам свою великую душу, свой огромный житейский опыт наблюдателя жизни, ее горечей, страстей и уродливостей. Все, кто знал Перова, не могли быть к нему безразличными. Его надо было любить или не любить. И я его полюбил страстной, хотя и мучительной любовью... Перов вообще умел влиять на учеников. Все средства, им обычно употребляемые, были жизненны, действовали неотразимо, запечатлевались надолго. При нем ни натурщик, ни мы почти никогда не чувствовали усталости. Не тем, так другим он умел держать нас в повышенном настроении."



цветок


М.Нестеров © 1862-2014. Все права защищены. Почта: sema@art-nesterov.ru
Копирование материалов - только с согласия www.art-nesterov.ru

Rambler's Top100