На главную             О русском
художнике
Михаиле
Нестерове
Биография Шедевры "Давние дни" Хронология Музеи картин Гостевая
Картины Рисунки Бенуа о нём Островский Нестеров-педагог Письма
Переписка Фёдоров С.Н.Дурылин И.Никонова Великий уфимец Ссылки  
Мемуары Вена 1889 Италия 1893 Россия 1895 Италия, Рим 1908   Верона 1911
Третьяков О Перове О Крамском Маковский О Шаляпине   О Ярошенко

Письма Михаила Васильевича Нестерова

   
» Вступление
» Часть первая - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8 - 9 - 10 - 11 - 12 - 13 - 14 - 15 - 16 - 17 - 18 - 19 - 20 - 21 - 22 - 23 - 24 - 25 - 26 - 27 - 28 - 29 - 30 - 31 - 32 - 33 - 34 - 35 - 36 - 37 - 38 - 39 - 40 - 41 - 42 - 43 - 44 - 45 - 46 - 47 - 48 - 49 - 50
» Часть вторая
» Часть третья
» Часть четвертая
Михаил Нестеров   

Часть первая

29. А.В.НЕСТЕРОВОЙ
Неаполь, 20 июня/2 июля 1889 г.
[...] В Неаполе чудный музей: тут собраны прелестные вещи по части живописи. Моего любимого художника-дорафаэлиста Филиппо Липпи здесь чуть ли не лучшая вещь - «Благовещение». Она настолько хороша, что как ее самое содержание (внутреннее) неуловимо тонко, так должно быть и описание ее. От последнего я наотрез отказываюсь. Здесь прекрасен Тициан... громадные коллекции из раскопок Помпеи. Рассматривая их, невольно переносишься за несколько тысяч лет. Тут все так сохранено, как было в злополучный день этого города. Например, хлебы в печке, разные принадлежности туалета, обеденный стол и проч. Даже жутко становится. В канцелярии этого музея я достал даровой билет, как в этот музей, так и в Помпеи на Везувий, в Геркуланум и т. д. Это право имеет всякий художник, инженер и механик. В музее этом я был каждый день, то есть всего три раза. Был я в Каподимонте. Это загородный дворец. Из парка дивный вид на море, направо, внизу лежит Неаполь и громадная вулканическая гора, из кратера которой всегда идет дым. Внутри дворца довольно много современной живописи, есть хорошие, но больше дрянцо. В общем дворец не отличается особенным вкусом, но виды, виды прекрасные. В Сан-Мартино (крепость) был два раза; ослиная лестница ведет на громадную гору, на вершине которой находится старинная крепость и при ней музей. (Ослиные лестницы здесь в Италии попадаются часто. Это громадные лестницы, приноровленные для ослов, на которых здесь лежит вся трудная работа.)

Итак, в Сан-Мартино я был два раза, один раз вечером, предварительно проплутав изрядно, в этот раз я так устал, что, залезши на верхушку горы, рад был отдохнуть, благо такой вид, как с горы на внизу лежащий Неаполь с морской далью, далеко, далеко идет корабль, распустив паруса, ближе множество лодочек, на них, вероятно, рыбаки... Другой раз был в Сан-Мартино сегодня днем, после 12 ч. Был в музее, там несколько старых картин, знамена, разная утварь и рухлядь разных неаполитанских королей и т.д. Что забавно - это в отдельной комнате сделана огромная модель «Поклонение волхвов». Тут между обыденной итальянской жизнью с ее будничными интересами, кто занимается работой, чеботарит, пилит, рубит, пляшет, играет, - движется торжественная процессия земных царей с драгоценными подарками, идут они из дальнего Востока, из неведомых краев, идут конные и пешие. Путеводная звезда идет над ними и хоры ангелов сопутствуют им... В центре на вершине скалы расположено св. семейство. Все это сделано если и не с большим вкусом, но богато и с любовью. Тут и водопад, и скалы, и синеватые дали - все тут есть. Но и тут, и на этот раз лучше всего, вид с террасы замка. Господи, как тут хорошо! Вот я вижу синее море, которое когда-то иллюстрировал Ступину, не ведая его. Теперь оно вот здесь, у моих ног... Вдали остров Иския, а там далеко чуть-чуть видно Капри. Всего часа 2 езды на пароходе. [...]

30. РОДНЫМ
Помпеи, 22 июня/4 июля 1889 г.
Вчера в 8 часов я выехал из Неаполя, а половина десятого был в Помпеях, в трех шагах от вокзала в гостинице «Диомед», где я остановился и где уже раньше останавливались земляки. Хозяин, узнавши, что я русский и не желаю говорить на их подлом наречии, объяснил мне, что его мамаша тоже русская и он ее сейчас пришлет. Действительно, выходит старая старушка и на мои объяснения с грехом пополам отвечает мне по-русски. Верно, давно она попала сюда, но едва ли помнит разрушение Помпеи, потому что ей, как ни стара она, а гораздо меньше двух тысяч лет... Итак, добрая старушка выручила меня из беды, и потолковав что-то, меня повели наверх и дали комнатку небольшую, но опрятную и без блох, одно окно и дверь - выход на огромную террасу, по которой преспокойно ходят павлины и прочие птицы и насекомые. Земляки оказались на работе, в Помпее, куда пошел и я. Долго бродил я по этому мертвому городу. Целые улицы с разрушенными домами, сохранились улицы и названия. Вот Via Annunziata, дальше Via Диамера. Вот кладбище, в стороне форум, тут и там развалины храмов, дворцов, все это когда-то жило, поражало красотой, теперь же изредка пробежит, как угорелый, с книжкой в руках, англичанин, все ему нужно, все обнюхает. А вот и Везувий. Это его соседство наделало тут такие чудеса. Он и теперь еще дымится, а когда смеркается, то по его громадному остову текут огненные потоки лавы, а из главного кратера то и дело вырывается вместе с дымом и огонь. Наконец, вдали я увидел под зонтиком «питторе», подхожу, вижу малороссийскую рубашку. И каково удивление сидящего, когда я сзади подошел и спросил по-русски, не он ли Матвеев. Живо познакомились и немного погодя пошли завтракать, где познакомился и с Ободовской. Хорошая девица с невозможным хохлацким акцентом. Завтрак прошел очень весело. Было решено, что вместо вечера этого дня они выедут в Рим на другой день утром. Ободовская обещала встать в 3 часа и разбудить меня, и я напишу с нее голову при утреннем освещении. После завтрака пошли снова в Помпею, где я начал этюд.

Пришли к обеду, который прошел еще оживленнее, наелись до отвала, а хорошее вино только помогало делу. После обеда я произнес блестящую речь в защиту Сурикова и Васнецова и пошли спать. В 3 часа действительно страшный стук в окно заставил меня проснуться. Через полчаса я уже сидел на террасе и приготовился работать. К 4 часам все было кончено. Вышла недурная головка. [...] Сегодняшний день я много работал. Проводив своих, я пошел версты за 2-3 купаться в море... Выкупавшись, пришел и начал первый раз акварелью из окна вид на террасу и горы. Для первого раза вышло нехудо... После завтрака пошел в Помпеи и просидел шесть часов на одном месте, зато кончил этюд и завтра утром еду в Сорренто, часа два езды на извозчике, а послезавтра и на Капри (один час езды). В Сорренто Суриков рекомендовал: вино, апельсины и вид... посмотрим. [...]


Дальше »

Из воспоминаний Нестерова: "И мы инстинктом поняли, что можно ждать, чего желать и что получить от Перова, и за малым исключением мирились с этим, питаясь обильно лучшими дарами своего учителя... И он дары эти буквально расточал нам, отдавал нам свою великую душу, свой огромный житейский опыт наблюдателя жизни, ее горечей, страстей и уродливостей. Все, кто знал Перова, не могли быть к нему безразличными. Его надо было любить или не любить. И я его полюбил страстной, хотя и мучительной любовью... Перов вообще умел влиять на учеников. Все средства, им обычно употребляемые, были жизненны, действовали неотразимо, запечатлевались надолго. При нем ни натурщик, ни мы почти никогда не чувствовали усталости. Не тем, так другим он умел держать нас в повышенном настроении."



цветок


М.Нестеров © 1862-2014. Все права защищены. Почта: sema@art-nesterov.ru
Копирование материалов - только с согласия www.art-nesterov.ru

Rambler's Top100