На главную             О русском
художнике
Михаиле
Нестерове
Биография Шедевры "Давние дни" Хронология Музеи картин Гостевая
Картины Рисунки Бенуа о нём Островский Нестеров-педагог Письма
Переписка Фёдоров С.Н.Дурылин И.Никонова Великий уфимец Ссылки  
Мемуары Вена 1889 Италия 1893 Россия 1895 Италия, Рим 1908   Верона 1911
Третьяков О Перове О Крамском Маковский О Шаляпине   О Ярошенко

Письма Михаила Васильевича Нестерова

   
» Вступление
» Часть первая
» Часть вторая
» Часть третья - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8 - 9 - 10 - 11 - 12 - 13 - 14 - 15 - 16 - 17 - 18 - 19 - 20 - 21 - 22 - 23 - 24 - 25 - 26 - 27 - 28 - 29 - 30 - 31 - 32 - 33 - 34 - 35 - 36 - 37 - 38 - 39 - 40 - 41 - 42 - 43 - 44 - 45 - 46 - 47 - 48 - 49 - 50
» Часть четвертая
Михаил Нестеров   

Часть третья

389. П.И.НЕРАДОВСКОМУ
Дубки, 24 июня 1923 г.
Дорогой Петр Иванович!
Пишу Вам под живым впечатлением только что слышанного. Из Владимира (на Клязьме) вернулись двое молодых художников и рассказали мне следующее: В соборах Дмитровском и Успенском они видели картины Виктора Михайловича Васнецова «Страшный суд», «Сошествие во ад» и, кажется, «Похвалу Богородицы». Все эти вещи были написаны для храма в имении Нечаева-Мальцева «Гусь». Некоторые из них выполнены мозаикой, а «Страшный суд» должен был быть написан увеличенным вдвое (оригинал двенадцать аршин высоты). Нечаев-Мальцев умер, не успев исполнить свое намерение. Все три вещи застала революция хранившимися в храме. Храм был обращен в кинематограф, а картины, после разных мытарств, оказались во Владимире, где их и видели сейчас - «Страшный суд» - накатанным на большую жердь, разорванным более чем на аршин внизу и наскоро зашитым бечевкой (до того он был сложен в несколько раз и на сгибах потерся). Намерение соборян - развернуть его и повесить на стену так, как вешают географические карты. Палка наверху, палка внизу.
Две другие картины пока без определенного назначения валяются в другом соборе. Сырость делает свое дело. В общем, не знают, что с этим имуществом, в настоящем их виде; - делать. Как бы ни относилось современное общество сейчас к Виктору Михайловичу Васнецову, как бы оно ни считало себя правым, обвиняя его, что он как мастер не использовал своего огромного дарования и продешевил его, и все же имя это, дорогое многим и сейчас, как символ национального в искусстве, будет особенно чтимо при национальном возрождении самосознания народного и займет ему подобающее место. И все, что сделано этим большим художником, приобретет утраченную сейчас ценность. «Страшный суд» я считал и считаю лучшим из церковных произведений Васнецова после алтарной росписи киевского Владимирского собора, и вот, взволнованный слышанным, не зная, к кому обратиться, остановился на Вас, Петр Иванович. Быть может, Вам удастся спасти, пока еще не поздно, эти вещи от полной их гибели, взяв их в Русский музей, хотя бы пока не выставляя их, а лишь сохраняя в кладовых музея. Хочется думать, что и Н.П.Сычев не будет иметь ничего против спасения этих произведений кисти Васнецова. Как это сделать технически - не мне Вам советовать, могу лишь напомнить, что в Москве находится земляк и, кажется, почитатель В.М.Васнецова - Машковцев, он значительное лицо в Коллегии по охране памятников и, быть может, он посодействует, где нужно, облегчить эту задачу. Простите, что докучаю Вам. Я живу и работаю в деревне, изредка по делам наезжая в Москву. Погода сырая, холодная. Сейчас в Москве идут хлопоты с выставкой в Америке. Приготовили ли Вы что-нибудь для нее?

390. А.А.ТУРЫГИНУ
Дубки, 20 августа 1923 г.
[...] По случаю дождей пришлось почти все лето проработать в мастерской (прекрасной, специально выстроенной). Написал восемь вещей, из них три новых картины: «Старец», «Дозор» и «Молитва», четыре повторения для Америки и портрет Натальи на воздухе. Вышел, говорят, не хуже, чем в молодые годы, свежо, нарядно. Она сидит у пруда в серый день, в голубом платье типа «директория», в белой косынке на плечах и белой шляпе соответственного фасона. В целом получилось нечто вроде Шарлотты Корде!.. (Наташка сильно вытянулась и становится красивой, хотя, несмотря на почти двадцать лет, еще очень девчонка). Вера служит в одном учреждении с Шретером и не дурно зарабатывает. Она очень способная и милая. Мечтает учиться у Мордкина и, как знать, может быть, что-нибудь из этого и выйдет. Дела мои (материальные) неважны: в октябре последний раз выдадут академический паек, а «Ара» ужо покончила с кормежкой и уехала домой, за океан. [...] Если бы «Америка» удалась - вздохнули бы полегче и, быть может, перебрались бы из дорогой Москвы или в Киев, или к вам в Питер, словом, в «провинцию». Живу только мечтами, одни планы сменяются другими, а 61 год чаще и чаще напоминает об... Ваганькове. Там спит много мечтателей, компания отменная. От великих актеров - Щепкина, Садовского до Сурикова - все они, голубчики, там упокоились. Но не хочу кончать «надгробным» рыданием, хочу жить, действовать, работать до последнего часа... Перееду в Москву и снова за дело, а его много. Как-нибудь поведаю тебе в другой раз, какое это дело и об чем старик мечтает сейчас.

391. С.Н.ДУРЫЛИНУ
Москва, сентябрь 1923 г.
Дорогой Сергей Николаевич!
Сегодня перечел Ваши «Впечатления, размышления, домыслы» (в первый раз читала мне их Екатерина Петровна), и мне захотелось, не откладывая, написать Вам. Написать так, как написаны Ваши размышления, можно только о чем-нибудь любимом, любезном сердцу, хорошо понятом, почувствованном. О Димитрии царевиче в разное время было написано много, и лучше, совершеннее все же - написанное Вами в размышлениях. Писал о нем когда-то и В.В. - писал хорошо, остро почувствовав в нем мою задачу. Писала любовно, горячо Маклакова (мачеха всех Маклаковых). Еще совсем недавно пришлось мне прочесть о Димитрии царевиче мне посвященную обширную главу в еще неизданной «Истории русского искусства» П.П.Перцова.


Дальше »

"Для меня нестеровские творения кажутся недосягаемой высотой. Картины его захватывают целиком и полностью воображение, они дышат величием, покоряют высотой мысли. Работая над новыми картинами, отойду от мольберта, пригляжусь, подумаю: а как бы увидел он эту же, рисуемую моим воображением картину? Так, как я, или совершенно по-другому? Одобрил бы или нет? Становится страшно, что за спиной стоит великий земляк, пристально наблюдает... Как бы оценивает тебя, твою работу. И ощущение это придает сил..." (Файзрахман Исмагилов)



цветок


М.Нестеров © 1862-2014. Все права защищены. Почта: sema@art-nesterov.ru
Копирование материалов - только с согласия www.art-nesterov.ru

Rambler's Top100