На главную             О русском
художнике
Михаиле
Нестерове
Биография Шедевры "Давние дни" Хронология Музеи картин Гостевая
Картины Рисунки Бенуа о нём Островский Нестеров-педагог Письма
Переписка Фёдоров С.Н.Дурылин И.Никонова Великий уфимец Ссылки  
Мемуары Вена 1889 Италия 1893 Россия 1895 Италия, Рим 1908   Верона 1911
Третьяков О Перове О Крамском Маковский О Шаляпине   О Ярошенко

Письма Михаила Васильевича Нестерова

   
» Вступление
» Часть первая
» Часть вторая
» Часть третья - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8 - 9 - 10 - 11 - 12 - 13 - 14 - 15 - 16 - 17 - 18 - 19 - 20 - 21 - 22 - 23 - 24 - 25 - 26 - 27 - 28 - 29 - 30 - 31 - 32 - 33 - 34 - 35 - 36 - 37 - 38 - 39 - 40 - 41 - 42 - 43 - 44 - 45 - 46 - 47 - 48 - 49 - 50
» Часть четвертая
Михаил Нестеров   

Часть третья

347. А.А.ТУРЫГИНУ
Москва, 23 декабря 1913 г.
[...] Читаешь ли Муратова? Вышла его «София» (я подписался). Не худо, хотя и специально больше меры. На днях (на второй день) открывается ряд выставок - на Союзе будет и мой портрет (купленный в галерею). На днях посетил (по делу) меня Репин, веселый старикашка!.. ходячая «сенсация», так сказать, наш доморощенный «Макс Линдер». А все же пойдешь в галерею и удивляешься огромности этого стихийного дарования, дарования без всякой примеси культуры. Знай - валит! [...]

1914
348. П.Д.КОРИНУ
Москва, 3 февраля 1914 г.
Давно не видал Вас! Приходите, Корин, завтра или послезавтра, часов в 12-1 ч. Пообедаем, потом поговорим о делах. Недавно слышал Вам похвалы на Ордынке, видел Ваш рисунок там, он мне понравился.

349. П.Д.КОРИНУ
Москва, 12 февраля 1914 г.
Корин, прошу Вас быть у меня в субботу (15 февр.) часов в 9 утра. Мне надо с Вас порисовать кое-что.

350. А.А.ТУРЫГИНУ
Москва, 15 февраля 1914 г.
[...] Была как-то у меня очередная ассамблея, ну, кое-кто собрался, был народ всякий, была пара профессоров, пара или тройка писателей, поэтов, был Щусев и еще кое-кто. Ждали мистера Греама, корреспондента «Таймса», гостящего здесь и собирающегося писать обо мне с Васнецовым, но сей англичанин застрял на парадном обеде у своего консула и не был. Повесили на днях мое изображение в галерее. Какой-то «белый черт»! Открылась выставка Серова - газеты вопят, а народ пока еще идет умеренно (а выставка прекрасная, и ты напрасно не пошел и не видал одного из самых серьезных наших живописцев во всем его параде). Прислал исправленную, переработанную, смягченную статью Розанов. Стало куда лучше, чеканней, глубже. [...]

351. А.А.ТУРЫГИНУ
Москва, 26 февраля 1914 г.
[...] На твое любопытство, как я смотрю и что думаю о современном художестве и, в частности, о «союзниках» - своих собратьях по школе и времени деятельности - отвечу так. Русское искусство и искусство вообще последние годы «отдыхает», отдыхает от тяжких трудов художественной мысли, напряжения творчества и серьезной учебы, - отдыхая, молодеет и крепнет и в избытке новых сил пока что разминает косточки, а подчас впадает в озорство и даже в буйство... Но все это минует, и искусство возродится в новые формы (пока неведомые), яркие краски, о которых многие истосковались, и новые художественные теории и, мысли. Художники Союза - это люди средних лет, поработавшие изрядно, а некоторые и преизрядно (как К.Коровин с его удивительными театральными «откровениями» и постановками). Эти средних лет молодые люди, сознавая свои права на отдых, вот и разлеглись теперь на солнышке, и греются, и нежатся тебе назло и себе на утеху. Ты злишься без всяких прав на злобу, на строгую критику... Я смотрю на все спокойней только потому, что опытом всей жизни знаю, как трудно, как много надо положить таланта, настойчивости, труда для того, чтобы быть тем, чем стали художники Союза, они дали все, что могли дать и едва ли что утаили от нас. И спасибо им за это, как и всем тем, кто не зарывает своих даров в землю. Не этика профессионала и не партийная дисциплина, а опыт и знание нашего дела заставляют меня относиться снисходительно ко многому, что я вижу, конечно, не хуже тебя. [...]

352. А.А.ТУРЫГИНУ
Москва, 18 апреля 1914 г.
[...] Но ладно хоть и то, что угодил тебе и открыткой из Киева, и своим портретом. Да! брат, вещь «тузовая», как сказал бы Стасов. Что же касается тонкостей, то тут пойдут такие субъективности, и мы залезем с тобой в такие дебри психологии, что выйдем оттуда мокрые, как куры, а дела не подвинем и на вершок. Знай одно, что как этот знаменитый портрет попал в галерею, с тех пор туда у меня пропала охота ходить. Он повешен в той же зале, где мои картины, против стены Серова и против портрета царя серовской работы. Это ли, или все взятое вместе с «психологией» и всякой чертовщиной, но, повторяю, быть там, где этот мой «двойник» - для меня сущее наказание. Однако надо все же сказать, что карикатура это или нет, но он не оставляет зрителя равнодушным, как тысячи других портретов. Еще недавно в Киеве одна прекрасная во всех отношениях барынька просила у меня позволения повесить репродукцию с этого портрета в своей нарядной гостиной, и мне пришлось подписать на нем свое имя, и таких любителей немало, а есть и восторженные хвалители, бескорыстные и искренние, что же касается нас с тобой и братьев-художников, то все мы заинтересованы немного и радуемся в тайниках души, что Нестеров «влопался», Нестерову подложил Малютин огромную свинью и т.д... А в конце концов, не все ли равно, назовет ли потомство Нестерова Нарциссом или Квазимодой, - важно, что этот самый Нестеров написал такие-то и такие картины, остальное - суета сует!


Дальше »

"Что за вздор, когда говорили, что Нестеров какой-то тип блаженного, поющего псалмы и т. д. - Это господин весьма прилично, но просто одетый, с весьма странной, уродливо странной головой... и хитрыми, умными, светлыми глазами. Бородка желтая, хорошо обстриженная. Не то купец, не то фокусник, не то ученый, не то монах; менее всего монах. - Запад знает не особенно подробно - но, что знает, знает хорошо, глубоко и крайне независимо. Хорошо изучил по русским и иностранным памятникам свое дело, т. е. византийскую богомазы - Речь тихая, но уверенная, почти до дерзости уверенная и непоколебимая. - Говорит мало, но метко, иногда зло; - иногда очень широко и глубоко обхватывает предмет. - За чаем мы начали передавать кое-какие художественные сплетни: он переполошился: "Что ж, господа, соберется русский человек - и сейчас пойдут пересуды!" Что не помешало ему вскоре присоединиться к пересудам и даже превзойти всех злобностью и меткостью. - Говоря о древних памятниках России, очень и очень искренне умилился, пришел в восторг, развернулся. - Я думаю, это человек, во-первых, чрезвычайно умный, хотя и не особенно образованный. Философия его деическая и, может, даже христианская, но с червем сомнения, подтачивающим ее. Не знакомство ли слишком близкое с духовенством расшатало ему веру? Или он сам слишком много "думал" о Боге? А это в наше время опасно для веры! Он ничего не говорил об этом всем - но кое-какие слова, в связи с впечатлением, произведенным на меня его картиной, нарисовали как-то нечаянно для меня самого такой портрет его во мне. Он борется - с чем? не знаю! быть может, он вдобавок и честолюбив. - В Мюнхен послать не захотел: "Что ж, мы будем там закуской, лишней пряностью! Там посмотрят на нас как на диковинку, а теперь только давай диковинки! Нет, я лучше пошлю свои вещи в Нижний, мне интересней, чтоб меня знали мои же!" - "Да ведь Вас никто не понимает, не оценивает! напротив того, я слышу смех и издевательство", - говорю я. "Эка беда, как будто бы успех в публике для художника - не срам скорее? Мне довольно, чтоб меня поняли три, четыре человека - а понять истинно и совершенно мои вещи может только русский ..." (Бенуа А.Н.)



цветок


М.Нестеров © 1862-2014. Все права защищены. Почта: sema@art-nesterov.ru
Копирование материалов - только с согласия www.art-nesterov.ru

Rambler's Top100