На главную             О русском
художнике
Михаиле
Нестерове
Биография Шедевры "Давние дни" Хронология Музеи картин Гостевая
Картины Рисунки Бенуа о нём Островский Нестеров-педагог Письма
Переписка Фёдоров С.Н.Дурылин И.Никонова Великий уфимец Ссылки  
Мемуары Вена 1889 Италия 1893 Россия 1895 Италия, Рим 1908   Верона 1911
Третьяков О Перове О Крамском Маковский О Шаляпине   О Ярошенко

Письма Михаила Васильевича Нестерова

   
» Вступление
» Часть первая
» Часть вторая
» Часть третья - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8 - 9 - 10 - 11 - 12 - 13 - 14 - 15 - 16 - 17 - 18 - 19 - 20 - 21 - 22 - 23 - 24 - 25 - 26 - 27 - 28 - 29 - 30 - 31 - 32 - 33 - 34 - 35 - 36 - 37 - 38 - 39 - 40 - 41 - 42 - 43 - 44 - 45 - 46 - 47 - 48 - 49 - 50
» Часть четвертая
Михаил Нестеров   

Часть третья

Теперь я выхожу, но слабость изрядная, температура утром 35,7, днем - 36,2. В воскресенье проведать болящего заехали старики Харитоненки (с Виноградовым). Ну, то да се - показал им «Крестный путь» для кн. Оболенской, а потом и обновку «Тихие воды» (старик везет иконку по озеру). Ну, пришли в восторг и пристали, чтобы я «уступил» им. Я долго не ломался, назначил крайнюю цену - 1500 руб. (картинка небольшая) и тотчас же был с благодарностью заключен в объятия. Харитоненко теперь говорит, что из частных владельцев ни у кого не представлен так Нестеров, как у него... Добродушнейшие старики!.. Сегодня кончил им эскизы образов иконостаса для собора в Сумах - кажется, будет ладно, едва ли не интересней «великокняжеского», что на Ордынке. Дальше примусь за «Столыпина», а там и к вам в начале марта нагряну. [...]

338. С.В.МАЛЮТИНУ
Москва, 7 апреля 1913 г.
Многоуважаемый Сергей Васильевич!
В день нашей встречи у Новодевичьего монастыря ко мне обратились с просьбой иметь для издания' мой портрет - я указал на Ваше предложение написать таковой, на что мне было сказано, что если Ваши намерения Вы не изменили, то будет найдена возможность сеансы устроить на нейтральной почве (ввиду скарлатины у нас в квартире). Не откажите сообщить, когда и где мы с Вами об этом могли бы поговорить.

339. А.А.ТУРЫГИНУ
Сергиевский посад, 6 июня 1913 г.
Получил твою интересную (увы! не по содержанию) открытку. И так как делать нечего, пришел с этюда и спать еще рано, то думаю, дай поболтаю со старым приятелем. Со дня на день жду вестей из Уфы, чтобы ехать туда для печального обряда. Жизнь угасает быстро. Присланные снимки с больной говорят, что от былого человека большой силы и энергии не осталось и следа. Быть может, никогда болезнь с ее печальным концом не производила на меня столь реального, «убедительного» впечатления: потому ли это, что Александра Васильевна всего лишь на четыре года старше меня, или потому, что в ее лице я теряю последнего человека, с которым мог говорить, как с очевидцем и участником былой, давней жизни нашего родного гнезда, с ней прошло детство, с ней так сладко было вспоминать о том, что было и чего никогда не будет. Останется молодежь, они могут быть милыми, славными, но они не поймут и половины того, что было понятно и любезно нам с полслова. Итак, из стариков останутся только приятели и ты между ними, как это ни странно, на первом плане. Ты близок по своим тридцати годам приятельства, по твоей купеческой породе, которая гнездится в нас обоих крепко, и по своей безвредной причастности к художеству. Твой «Святополк окаянный», или «морг» в ассирийском стиле, называемый тобой, кажется, музеем, меня никак не волнует, а мое художественное благополучие, за редким исключением, тебя волнует - приятно.
Ну что ж, будем жить с тобой, пока не придет наш час, а те, кто захотят разделить нашу судьбу, могут присоединиться к нам и быть участниками того «жизненного пиршества», какое мы от своих щедрот им предложим. Полагаю, такие добрые души найдутся. Тем лучше для всех... А вот я сейчас читаю Ипполита Тэна: «Путешествие по Италии» (в 60-х годах). Книжка, впервые переведенная Перцовым и подаренная мне как-то недавно. Читал ли ты ее в подлиннике? Если не читал - возьми в переводе. - Умно на редкость, такое хорошее, благородное (в наше время - хамское) свободомыслие. Такой верный, осторожный и страшно «личный», ответственно личный, взгляд на великое и менее великое итальянское искусство. Как в этих письмах еще молодого Тэна чувствуется его славное будущее. [...]

340. П.Д.КОРИНУ
Уфа, 21 июня 1913 г.
Вчера получил Ваше письмо, Корин. Рад Вашему успеху. Свое время Вы устроили толково. Не забывайте, что Вы будущий художник, готовьтесь к этому великому призванию, пользуясь всякой минутой. Вы не нищете, когда справитесь с двумя плащаницами. Если не успеете вернуться в Москву к 1 июля, тогда кончите образ в середине августа. Я только что схоронил сестру и 23-го еду в Москву, к Троице, а числа 3 июля уеду на юг до средины августа (числа до 10-го). Пишите в Москву (Донская, 26), всякий раз, как будете менять место. Письма мне перешлют по адресу. Жму руку.

341. А.А.ТУРЫГИНУ
Сергиевский посад, 3 июля 1913 г.
Твое хорошее письмо получил, спасибо...
Нечего говорить, как жаль Александру Васильевну! Как незаменима она была для меня во многом. И как умный человек, и как человек прямолинейной честности, который не умел колебаться между прямым путем и кривым. Это был человек хорошей нравственной породы и личного самовоспитания. Кроме того, последние годы она жила моими интересами, моим успехом и неуспехом - как никто. Я сильно за эти месяцы подался, и если не сумею себя поставить на ноги в Ессентуках, то не знаю, как зиму проскриплю. Работы нахватал пропасть. Сделать надо не кое-как, сроки все пропущены - три-четыре года (Харитоненкам, которые ждут чуть ли не с моей выставки иконостаса). [...] Хочется со всеми заказами кончить и больше не брать их, ненавижу их я, как врагов своих!!.. Необходимо написать еще если не «Христиан», то две-три вещи стоящих, к которым у меня почти весь материал готов и надо сделать через два-три года выставку. Денег сколько ни добывай, не будет этому конца, да и «спасибо» не скажут, а, пожалуй, еще скажут «мало». Стоит ли себя терзать!? Надо «остальные денечки» пожить «для души». А она еще полна хороших художественных чувств, мыслей. [...]


Дальше »

Из воспоминаний Нестерова: "И мы инстинктом поняли, что можно ждать, чего желать и что получить от Перова, и за малым исключением мирились с этим, питаясь обильно лучшими дарами своего учителя... И он дары эти буквально расточал нам, отдавал нам свою великую душу, свой огромный житейский опыт наблюдателя жизни, ее горечей, страстей и уродливостей. Все, кто знал Перова, не могли быть к нему безразличными. Его надо было любить или не любить. И я его полюбил страстной, хотя и мучительной любовью... Перов вообще умел влиять на учеников. Все средства, им обычно употребляемые, были жизненны, действовали неотразимо, запечатлевались надолго. При нем ни натурщик, ни мы почти никогда не чувствовали усталости. Не тем, так другим он умел держать нас в повышенном настроении."



цветок


М.Нестеров © 1862-2014. Все права защищены. Почта: sema@art-nesterov.ru
Копирование материалов - только с согласия www.art-nesterov.ru

Rambler's Top100