На главную             О русском
художнике
Михаиле
Нестерове
Биография Шедевры "Давние дни" Хронология Музеи картин Гостевая
Картины Рисунки Бенуа о нём Островский Нестеров-педагог Письма
Переписка Фёдоров С.Н.Дурылин И.Никонова Великий уфимец Ссылки  
Мемуары Вена 1889 Италия 1893 Россия 1895 Италия, Рим 1908   Верона 1911
Третьяков О Перове О Крамском Маковский О Шаляпине   О Ярошенко

Письма Михаила Васильевича Нестерова

   
» Вступление
» Часть первая
» Часть вторая
» Часть третья - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8 - 9 - 10 - 11 - 12 - 13 - 14 - 15 - 16 - 17 - 18 - 19 - 20 - 21 - 22 - 23 - 24 - 25 - 26 - 27 - 28 - 29 - 30 - 31 - 32 - 33 - 34 - 35 - 36 - 37 - 38 - 39 - 40 - 41 - 42 - 43 - 44 - 45 - 46 - 47 - 48 - 49 - 50
» Часть четвертая
Михаил Нестеров   

Часть третья

313. А.А.ТУРЫГИНУ
Княгинино, 6 июня 1909 г.
Спасибо тебе, дружище, за поздравление. Одновременно с «Александровской колонной» получил официальное уведомление от Комитета Международной выставки в Мюнхене - о присуждении мне за «Св. Русь» золотой медали 1-го класса, что, признаюсь, меня обрадовало, как полная неожиданность. Продолжаю получать письма от редакций и писак. Появится статья, иллюстрированная моими произведениями и во французских журналах. И все это делается без того способа «делать успех», коим так усердно пользуется современная братия («Пресса вся куплена» - Рерих). Что-то теперь предпримут Дмитрии Ивановичи Толстые, Маковские, Владимиры и Сергеи, Грабари и Дягилевы для водворения «Св. Руси» снова в «одиночное заключение» в Академии за черносотенство ее автора. Да, Мюнхен нарушил равновесие и хорошее настроение моих «друзей» слева. Я же, признаюсь, ходил весь вечер «именинником» (ведь помимо моей воли картину приказал послать покойный вел. кн. Владимир Александрович). Эта золотая медаль подоспела весьма вовремя, я было стал падать духом. Теперь же вновь закопошились «Христиане» с существенными изменениями. Лишь бы бог послал жизни и здоровья! А то мы с тобой еще повоюем!.. Не знаешь ли, кто такой Колесников, не пенсионер ли это последнего года за картину «Купающиеся на солнце»? (талантливая вещь). Напиши, если знаешь. По снимкам мне памятник Александру III нравится. Съезди в Питер и напиши подробно. (Не делает ли фигура слишком «пухлый», подушкообразный вид, хороша ли форма богатыря-царя?)

314. Д.И.ТОЛСТОМУ
Княгинино, 16 июня 1909 г.
Глубокоуважаемый граф Дмитрий Иванович!
Вам, быть может, известно, что картина моя «Св. Русь», посланная по желанию покойного вел. кн. Владимира Александровича Академией на Международную выставку в Мюнхен, получила там золотую медаль 1-й степени. Помня добрые отношения Ваши ко мне, я решаюсь написать Вам это письмо, просить Вас, как заместителя вел. кн. Георгия Михайловича, взять на себя инициативу перенесения «Св. Руси» в Музей императора Александра III. Не найдете ли Вы именно настоящую минуту подходящей для перенесения картины, тем более что мне памятны и дороги слова, сказанные Вами в последние дни моей выставки, когда успех картины так полно определился. Вы сказали тогда, что «Св. Русь», может быть, придется перенести из Академии ранее установленного срока, что так порадовало меня тогда, так как Вы знаете, каким было бы для меня утешением видеть именно эту мою картину доступной широкому кругу общества. Мои немногочисленные критики-хулители, желая свести значение этой картины на нет, усердно указывают на неудавшегося мне Христа, но много ли удавшихся Христов вообще? много ли их в наших музеях? В данном же случае Христос не был «темой» в картине, в которой, согласно ее названию, совершенно сознательно отведена главенствующая роль народу-богоискателю и природе, его создавшей. Картины «Св. Русь», «Св. Димитрий царевич» и всю серию «Сергиев» я, как и весьма многие, считаю по своей духовной сути наиболее «народными» из моих произведений, понимая это слово в обширном значении. [...]

315. А.А.ТУРЫГИНУ
Княгинино, 18 июня 1909 г.
[...] Первое о картине Колесникова, или Неколесникова - «Купанье на солнце». Столь резкое разномыслие, полагаю, произошло между нами потому, что мы люди разных эпох - ты, как современник Шамшина, привык, как и твой знаменитый учитель, лизать картину языком: мы же - современники Малявина, Павла Кузнецова, Милиоти, Рябушинского - охватываем художественное] произведение взором (едим глазами), проникаем в него нашим утонченным чувством людей XX века. Понял? [...]

316. Д.И.ТОЛСТОМУ
Княгинино, 4 июля 1909 г.
Глубокоуважаемый граф Дмитрий Иванович!
Благодарю Вас за письмо Ваше. В нем хотел бы я видеть все же добрые признаки, так как мне верится, что при благожелательной решимости Вашей заветная мысль моя может исполниться ранее условленного срока. Мне припоминаются два случая, где единоличная воля сделала невозможное возможным. Первый случай, был двадцать лет тому назад. На Передвижной выставке появилась картина моя «Видение отроку Варфоломею», принятая влиятельной критикой того времени более чем враждебно. И П.М.Третьяков, купивший вещь еще в мастерской, в день открытия выставки, молчаливо выслушав самые резкие нападки за свою покупку от Стасова, Григоровича и Суворина, ответил им так: «Если бы я картину Нестерова не купил раньше, то, уверяю вас, купил бы ее после всего того, что слышал сейчас от вас» (подлинные слова П.М., когда-то мне им переданные). Таким образом, приобретение картины в галерею ее спасло от забвения на многие годы. Второй случай был с «Сергием с медведем», где решающая роль принадлежала графу Ивану Ивановичу.


Дальше »

"Что за вздор, когда говорили, что Нестеров какой-то тип блаженного, поющего псалмы и т. д. - Это господин весьма прилично, но просто одетый, с весьма странной, уродливо странной головой... и хитрыми, умными, светлыми глазами. Бородка желтая, хорошо обстриженная. Не то купец, не то фокусник, не то ученый, не то монах; менее всего монах. - Запад знает не особенно подробно - но, что знает, знает хорошо, глубоко и крайне независимо. Хорошо изучил по русским и иностранным памятникам свое дело, т. е. византийскую богомазы - Речь тихая, но уверенная, почти до дерзости уверенная и непоколебимая. - Говорит мало, но метко, иногда зло; - иногда очень широко и глубоко обхватывает предмет. - За чаем мы начали передавать кое-какие художественные сплетни: он переполошился: "Что ж, господа, соберется русский человек - и сейчас пойдут пересуды!" Что не помешало ему вскоре присоединиться к пересудам и даже превзойти всех злобностью и меткостью. - Говоря о древних памятниках России, очень и очень искренне умилился, пришел в восторг, развернулся. - Я думаю, это человек, во-первых, чрезвычайно умный, хотя и не особенно образованный. Философия его деическая и, может, даже христианская, но с червем сомнения, подтачивающим ее. Не знакомство ли слишком близкое с духовенством расшатало ему веру? Или он сам слишком много "думал" о Боге? А это в наше время опасно для веры! Он ничего не говорил об этом всем - но кое-какие слова, в связи с впечатлением, произведенным на меня его картиной, нарисовали как-то нечаянно для меня самого такой портрет его во мне. Он борется - с чем? не знаю! быть может, он вдобавок и честолюбив. - В Мюнхен послать не захотел: "Что ж, мы будем там закуской, лишней пряностью! Там посмотрят на нас как на диковинку, а теперь только давай диковинки! Нет, я лучше пошлю свои вещи в Нижний, мне интересней, чтоб меня знали мои же!" - "Да ведь Вас никто не понимает, не оценивает! напротив того, я слышу смех и издевательство", - говорю я. "Эка беда, как будто бы успех в публике для художника - не срам скорее? Мне довольно, чтоб меня поняли три, четыре человека - а понять истинно и совершенно мои вещи может только русский ..." (Бенуа А.Н.)



цветок


М.Нестеров © 1862-2014. Все права защищены. Почта: sema@art-nesterov.ru
Копирование материалов - только с согласия www.art-nesterov.ru

Rambler's Top100