На главную             О русском
художнике
Михаиле
Нестерове
Биография Шедевры "Давние дни" Хронология Музеи картин Гостевая
Картины Рисунки Бенуа о нём Островский Нестеров-педагог Письма
Переписка Фёдоров С.Н.Дурылин И.Никонова Великий уфимец Ссылки  
Мемуары Вена 1889 Италия 1893 Россия 1895 Италия, Рим 1908   Верона 1911
Третьяков О Перове О Крамском Маковский О Шаляпине   О Ярошенко

Письма Михаила Васильевича Нестерова

   
» Вступление
» Часть первая - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8 - 9 - 10 - 11 - 12 - 13 - 14 - 15 - 16 - 17 - 18 - 19 - 20 - 21 - 22 - 23 - 24 - 25 - 26 - 27 - 28 - 29 - 30 - 31 - 32 - 33 - 34 - 35 - 36 - 37 - 38 - 39 - 40 - 41 - 42 - 43 - 44 - 45 - 46 - 47 - 48 - 49 - 50
» Часть вторая
» Часть третья
» Часть четвертая
Михаил Нестеров   

Часть первая

1889
18. А.А.ТУРЫГИНУ
Уфа, 28 марта 1889 г.
[...] На твою несносную ругань я отвечаю глубоким презрением. Сам сатана не уверит меня в том, что фигура «Тоски-кручины» плоска. Это лепка будущего. Так-то! Что же относительно грубости, так она тут уместна; ведь не маркизу я пишу, а простую русскую девку, и пишу ее так, как требует от меня мое внутреннее представление о сем предмете. Деликатность и галантность живописи смело оставляю в достояние Бакаловича. Видишь, и я могу благородно ругаться. [...]

19. А.А.ТУРЫГИНУ
Уфа, начало апреля 1889 г.
Еще вчера я узнал из «Нового времени» о своей горькой участи. Вчера же получил и ваши два письма, где видел еще некоторую надежду, но сегодня все это рушилось. Что же, не всем клады в руки даются легко, а нам с Ванечкой пора бы к этому привыкнуть. Тем не менее вещь Рыбакова - скверная вещь, я ее знаю, она в Москве провалилась. Это нечто вроде лубка или Лукутинской табакерки, но, вероятно, и тут есть какая-нибудь мудрая причина. Постараюсь быть благоразумнее, впредь не подвергать свое драгоценное здоровье столь дешевым искусам. С минуты получения твоего письма я успокоился. Ты напиши мою фамилию под картиной и оставь ее в Обществе. Акции мои понизились. Хорошо, если бы тебе удалось услышать мнение художников о картине и конкурсе. Напиши мне. Грубых ошибок в контуре я не вижу, я недоволен топом и только, ест? не считать еще неудавшегося выражения лица девицы. Радищевский музей есть хорошая богадельня для калек и убогих. [...]

20. РОДНЫМ
Москва, 12 мая 1889 г.
Наконец-то дело выяснилось. Я еду сегодня в 6 часов (теперь 9 утра) на Варшаву - Вену (три дня остановки), Венецию (то же), Флоренцию (пять дней) и затем - Рим, где в окрестностях и поселюсь. Дело в том, что по приезде моем в Москву мне начали все говорить, что в те месяцы, когда думаю я быть в Италии, там начнутся 40 градусов жары и местная лихорадка, что о работе и думать тогда нечего и т.д. Словом, стали советовать переждать месяца два у Троицы, а затем и ехать (потому что после Парижа и в прохладе-то будет жарко). Повесил я голову, то так решу, то по-другому. Пошел к Сурикову, тот говорит, что наплевать на жары, поезжайте. «Уж если вы год не выставите и только потратите деньги и время на обозрение, и то вы окупите поездку», и т. д. Пошел к своему доктору, тот тоже сказал, как беречься, чего не делать и чтоб ехать. Все не резон. Получаю от вас заказное письмо, там письмо от Головина. Он пишет, что денег у него не хватило (кто-то не выслал за портрет), и он на днях уезжает в Россию. Вот тебе и раз! Что делать? опять к Поленову. На дороге приходит мысль ехать сначала в Италию. Прихожу, там как будто угадали. «Да вы бы, - говорит, - прямо сначала в Италию. Там теперь много русских (все товарищи), там поработали спокойно, осмотрели бы все, да и в Париж». Расписал, как размазал. И тут же было решено и подписано. Итак, я в Париж попаду тогда, когда он будет во всей красе, и наверно уже с кем-нибудь из художников... Пишите мне так, как всем пишут: Италия, Рим, до востребования (Poste restante), художнику М.В.Н. Из Рима, а может быть и Венеции, я напишу, а где засяду, то сообщу адрес. Все надавали мне разных указаний. Третьяков, Поленовы, Суриков, словом, все. Деньги, по совету всех, беру сторублевыми в особенном мешочке (сшила Поленова), под фуфайкой (в Италии без фуфайки в жары нельзя). Еду в третьем классе до границы, а там еще не знаю, говорят, выгоднее во втором. Получил деньги со «Всемирной иллюстрации». Мельников подарил свои сочинения. На вокзале в Нижнем встретились, «Пустынника» и выставку грузили в Астрахань и Саратов.
Духом я бодр и весел [...]

21. РОДНЫМ
Вена, 16/28 мая 1889 г.
От самой Варшавы до границы природа и люди постепенно теряли свой родной вид. За станцию до Границы начали появляться австрийские солдаты. Затем в Границе нас заперли в вагоне (вагоны неудобные и запираются с боков), и жандармский офицер отобрал наши паспорта и спустя немного их нам возвратил. Офицер с олимпийским видом осмотрел нас, все оказалось в порядке, и мы были переданы австрийским кондукторам (здоровые ребята в голубых пиджаках). [...] С Границы начинают тянуться по левую руку Карпаты, и вся земля там обработана, как у нас и сады не обрабатываются, все окопано, прочищено, словом - любо смотреть. Все, что казалось на картинах так сентиментально и подчищено, на самом деле еще более чисто и гладко. На станциях начинает попадаться австрийское воинство, бравые ребята. Хотя на границе везде и у русских выставлены великаны - «на страх врагам». В 6 часов мы приехали в Вену. Город просыпается в 5 часов. Я остановился в гостинице «Метрополь» на четвертом этаже в № 310. Затем после «отчаянного» разговора мне дали переводчика за 3,5 руб. в день, и я пустился в странствование. В это время (7 ч. утра) император возвращался с войсками с парада, его я не видал, а видел его хвост и войска. Затем мы попали в «Бельведер», императорский дворец, где сосредоточено все лучшее, что есть по части искусства в Австрии. Правда, есть дивные вещи, описывать их не стану, не поймете. Из современных заслуживает великого уважения Ян Матейко. Затем, закусив, мы отправились в замок Лихтенштейн. Это здешний магнат, который имеет дивную галерею старинных мастеров. Затем попали на выставку «Отверженных» (этих господ не приняли на «Передвижную», да и не за что). По дороге видим здания парламента, ратуши, университета, собора Вотив, Национального музея, часовню на мосту, Ринг-театр, оперный театр, драматический. В общем же Вена отличается необыкновенным порядком, а здания в десять раз лучше, чем в Питере. Какие парки, памятники: Марии Терезии, Бетховену, Шиллеру (против Академии художеств, в которой тоже были). Были в соборе св. Стефана. Это необыкновенное сооружение, в готическом стиле, стоит много веков, снаружи оно так же великолепно, как и внутри. [...]


Дальше »

"В картинах Нестерова нет случайностей, все подчинено смыслу, идее. И совсем не случаен тот элемент, который заметил я после многих-многих знакомств с «Видением отроку Варфоломею». Тихий пейзаж без четкой перспективы, мягкие полутона приближающейся осени, придающие всему своеобычную умиротворенность, спокойствие, и только единственное живое существо - подросток - стоит, окаменев от увиденного. Лицо отрока, как и сама природа, в великом спокойствии, но чувствуется за этим покоем мятущийся дух подростка, ненайденность им пути своего к святости, чистоте и добру остро сквозит в сознании отрока Варфоломея. И вот я обнаруживаю для себя новую линию в картине, как второй план в художественной литературе. Рядом с подростком тихая беззащитная елочка, ее зеленый трезубец вершинки не готов еще к будущим бурям, к открытой борьбе за существование, она скромно прячется в увядающей траве и как бы с боязнью озирается окрест, где живет, дышит, движется большой, не осознанный ею сложный мир. За плечами отрока стоит молоденькая, голенастая, тоже не окрепшая березонька, всего несколько зеленых веточек обрамляют ее ствол. Все это - олицетворение молодости, беззащитности, неистребимой тяги к будущему, интересному, неведомому."



цветок


М.Нестеров © 1862-2014. Все права защищены. Почта: sema@art-nesterov.ru
Копирование материалов - только с согласия www.art-nesterov.ru

Rambler's Top100